Бензин «по талонам», еда втридорога: ЕС задыхается без нефти и газа из РФ
Энергокризис в Европе, спровоцированный конфликтом в Иране, накладывается на глубокий промышленный спад и бюджетные риски, о которых уже предупредила Еврокомиссия. Цены на газ взлетели на 70%, заводы закрываются, а правительства ЕС вынуждены балансировать между необходимостью субсидировать население и угрозой разогнать инфляцию до новых рекордов. NEWS.ru разбирается, что будет дальше с экономикой Евросоюза и не добьет ли ее иранский кризис.
Как Европа подходит к новой фазе энергетического шока
Европа сталкивается с новым витком энергетического кризиса: военный конфликт США и Израиля против Ирана, атаки на инфраструктуру в Персидском заливе и блокировка Ормузского пролива уже обрушились на цены на топливо и вынуждают ЕС разрабатывать экстренные меры, которые отсылают к событиям 2022 года — тогда Европа только начинала отказываться от российского газа, пишет El Pais.
В Брюсселе готовят инициативы по контролю температуры работы кондиционеров, переходу на дистанционную работу, введению лимитов на продажу топлива и сокращению авиасообщения. В Италии «дочка» британской BP — Air BP Italia — уведомила четыре аэропорта (Болонью, Тревизо, Венецию и Милан — Линате) о возможных перебоях с поставками авиакеросина из-за нехватки его у основного поставщика. Некоторые государства уже приняли срочные ограничения: так, Словения ввела лимиты на разовую покупку топлива на заправочных станциях на фоне его дефицита.
Как война в Иране влияет на экономику ЕС
Это самый прямой и разрушительный канал воздействия. Конфликт привел к фактической блокаде Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировых поставок нефти и СПГ. С начала конфликта (28 февраля) цены на газ в Европе выросли более чем на 70%, а на нефть — на 60%. Счет Европы за импорт ископаемого топлива только за первые 10 дней вырос на дополнительные €3 млрд.
Непосредственной угрозы нехватки сырой нефти и газа нет — Европа диверсифицировала поставщиков. Но возникла критическая проблема с нефтепродуктами — дизелем и керосином. Последние танкеры с керосином из зоны конфликта прибудут в Европу примерно 10 апреля, после чего начнется реальная проверка запасов на прочность. Глава Shell уже предупредил о возможной нехватке топлива.
По данным Международного энергетического агентства, в марте 2026 года фьючерсы на нефть Brent и европейский природный газ TTF выросли более чем на 60%, цены на бензин в Европе увеличились примерно на 15%, а авиационное топливо достигло рекордных $1900 за тонну.
Как топливный кризис бьет по европейской промышленности
Европейская промышленность, и без того ослабленная высокими ценами на энергию после 2022 года, получает новый сокрушительный удар. Почти 90% немецких производственных компаний ожидают негативного влияния от войны, причем 78% из них называют главной проблемой рост цен на энергию. Конфликт нарушил глобальные логистические цепочки, вызвав задержки поставок и рост стоимости сырья и комплектующих. Бизнес сталкивается с возросшими страховыми премиями и платежными рисками.
Рост цен на нефть, газ и нефтехимическое сырье увеличил издержки предприятий. Немецкая химическая промышленность в марте 2026 года столкнулась со спадом и сокращением рабочих мест. Компании, включая Covestro, сообщали о резком росте затрат на сырье и логистику. Логистические задержки усилились и достигли уровня середины 2022 года.
Как это повлияло на сельское хозяйство
Иранский кризис наносит серьезный удар по глобальной продовольственной безопасности, затрагивая Европу через рост цен на удобрения и топливо. Цены на минеральные удобрения выросли на 30–40% с начала года, что напрямую связано с высокими ценами на газ (до 90% себестоимости азотных удобрений). Стоимость мочевины, ключевого азотного удобрения, уже подскочила на 50%.
Удорожание дизельного топлива и удобрений повысило издержки аграрного сектора, отразившись на стоимости продуктов питания. Фермеры могут сократить использование удобрений из-за их дороговизны, а это приведет к снижению урожайности и новому витку роста цен на продовольствие во второй половине 2026 года.
Как это скажется на бюджете ЕС
Все эти факторы складываются в крайне неблагоприятную макроэкономическую картину. Еврокомиссия и ЕЦБ предупреждали о риске стагфляции — сочетания слабого роста и высокой инфляции. В марте 2026 года инфляция в еврозоне ускорилась до 2,5%, а цены на энергоносители выросли на 4,9% за месяц. ЕЦБ прогнозировал инфляцию в среднем на уровне 2,6% на 2026 год, но многие эксперты считали такие оценки оптимистичными.
Даже при краткосрочном конфликте рост ВВП ЕС может быть на 0,4 процентного пункта ниже прогнозов, а инфляция — выше на 1 п. п. При затяжном сценарии потери роста могут составить 0,6 п. п. в 2026 и 2027 годах. ОЭСР уже снизила прогноз роста еврозоны до 0,8% и повысила прогноз инфляции до 2,6%.
Правительства вынуждены тратить миллиарды на поддержку населения (например, Испания выделила €5 млрд), что усугубляет дефицит бюджета. В ЕК тем временем заговорили об угрозе бюджетного кризиса из-за чрезмерных трат на поддержку экономики.
В ответ пять стран во главе с Испанией требуют ввести общеевропейский налог на сверхприбыль энергетических компаний, как это было в 2022 году. При этом Еврокомиссия предупреждает, что меры поддержки должны быть адресными, чтобы не разгонять инфляцию еще больше.
Может ли конфликт в Иране добить экономику ЕС
По мнению экспертов, иранский конфликт серьезно усугубляет и без того хрупкое состояние экономики еврозоны. Однако, как считает ведущий аналитик «АМаркетс» Игорь Расторгуев, говорить о неизбежном кризисе пока рано — все зависит от длительности конфликта и реакции властей. При затяжном сценарии, по расчетам собеседника NEWS.ru, рост ВВП еврозоны может опуститься до 0,6–0,4%, а инфляция — вырасти до 3,5–4,4%. «Европа и так переживала непростые времена после пандемии и энергошока 2022 года. Промышленность не восстановилась, в Германии отставание от уровня 2021 года достигало 9%», — сказал эксперт. Прямым следствием блокады Ормузского пролива он назвал рост цен на топливо и риски физического дефицита, особенно авиакеросина и дизеля.
По словам эксперта Института экономики роста имени П. А. Столыпина, члена генсовета «Деловой России» экономиста Олега Николаева, Евросоюз не отличался высокими темпами роста уже много лет (в среднем 1,62% с 1996 по 2025 год). «Последний результат — всего 1,5%, а ожидания на 2026–2028 годы до конфликта были очень умеренными — около 1,3–1,5%, — пояснил эксперт. — Теперь и эти скромные планы под огромным вопросом». Он подчеркнул, что, хотя экономика ЕС постиндустриальная, роль промышленности и конечного потребления домохозяйств отрицать нельзя. Пандемия 2020 года подкосила промпроизводство, а «контрольный выстрел» произвел отказ от российских энергоносителей, резко повысивший себестоимость, отметил Николаев.
При этом экономист обратил внимание на ответные меры ЕС. В 2026 году запущена программа Industrial Accelerator Act (IAA) с целью увеличить долю промышленности в ВВП с 14,3% до 20% к 2035 году. Программа делает ставку на внутреннее производство и низкоуглеродные технологии (сталь, цемент, аккумуляторы, ВИЭ, ядерная энергетика). Прямые иностранные инвестиции на сумму свыше €100 млн в стратегические сектора обставляются условиями мажоритарного владения со стороны ЕС. «Путь правильный. Но отказ от сотрудничества с Россией все очень осложняет. Европейцы стали заложниками политического противостояния и воюют, по сути, сами с собой», — отметил Николаев.
Главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин полагает, что сильнее всего пострадают энергоемкие отрасли (металлургия, химия, цемент) и автопром, проигрывающий китайцам в электромобилях. Падение спроса на люксовые товары на Ближнем Востоке ударит по европейским производителям, авиакомпании и транспорт понесут убытки. Последствия — рост безработицы, сокращение налогов, увеличение дефицитов и госдолга, а в перспективе — риск притока беженцев, прогнозирует собеседник NEWS.ru.
Но есть и позитивные для экономики ЕС эффекты, хотя и ограниченные.
«Уже появляется информация о росте интереса инвесторов, ранее перебазировавшихся в ОАЭ из ЕС и Великобритании, к переезду в страны Европы со сравнительно низкими налогами на доходы от капитала, например в Италию», — добавляет Копейкин.
Читайте также:
«Чем дольше против России, тем хуже»: Европа умирает без нашего топлива
Иран предоставил РФ проход через Ормузский пролив: сколько получит бюджет
На $67 млрд больше, чем в Ираке: сколько США тратят на войну с Ираном
