В Москве проходит Всемирный фестиваль циркового искусства «ИДОЛ». О важном культурном значении этого мероприятия, впечатлениях от гастролей в Луганск, о смерти Алексея Пиманова и о возможном возвращении киноартиста Дмитрия Назарова в Россию в интервью NEWS.ru рассказал директор Большого Московского цирка, народный артист России Эдгард Запашный.
— В начале июня в Большом московском цирке, которым вы руководите, стартовал Всемирный фестиваль циркового искусства «Идол-2026». Какие страны участвуют? Есть ли среди них представители недружественных государств?
— Мы рады приветствовать тех, кто к нам приехал, несмотря на политическое давление. Например, на нашем фестивале выступят артисты из Италии. Очевидно, что у них [в стране] русофобская политика, но все-таки коллеги приехали в Россию. Мы занимаемся своими прямыми обязанностями — культурным фронтом. Показываем, что наша страна, несмотря на обстоятельства, рада гостям.
Искусство должно быть вне политики, я в этом убежден. Когда страны объединяются и начинают травить других, то культура остается последним оплотом адекватности.
— Не так давно у Большого Московского цирка завершились гастроли в Луганске с программой «Сказка о золотой рыбке». Чем живет прифронтовой город, какое настроение у жителей?
— Я хорошо знаю Луганск (там некоторое время — еще при СССР — работал отец Эдгарда и Аскольда Запашных, дрессировщик Вальтер Запашный. — NEWS.ru). Мое первое выступление много лет назад состоялось именно там, какое-то время мы с братом ходили в местную школу. В Луганске живут невероятно сильные люди. Мы приезжаем туда с культурной и гуманитарной миссиями — посещаем детские больницы, привозим то, что там особенно необходимо.
Местные жители всегда с теплом нас встречают. После представлений подходили взрослые люди со словами благодарности: «Большое спасибо, за то, что вернули нас мыслями в мирную жизнь». Многие из них говорили, что впервые увидели льва, слона, акробатов… Я призываю всех работников российской культуры оказывать помощь нашим новым регионам!
— Два года назад во время гастролей вы стали свидетелями обстрела Луганска армией ВСУ. Как изменились ваши жизненные приоритеты после этого?
— До этого случая мы с братом несколько раз бывали в Сирии на военной базе, поэтому я сразу осознавал всю серьезность ситуации [при начале обстрела]. Страх присутствует — это адекватное чувство для человека.
Помню, как генеральный директор компании «Росгосцирк» Сергей Беляков плакал на премьере в Мариуполе. Он вышел к зрителям и сказал: «Я каждый год сюда приезжаю, но сегодня я впервые увидел 500 детей, которые сидят в подвалах и прячутся от обстрелов». Вот это действительно страшно!
Когда я попал под обстрелы, то после этого у меня усилилось желание помогать фронту. Меня раздражают наши деятели культуры, которые снимаются в кино, рекламах, но не выступают с поддержкой СВО. Я их ненавижу, я бы даже сказал!
— Актер и режиссер Владимир Машков предложил возродить фронтовые гастроли артистов. Как относитесь к этой инициативе?
— Положительно. Скажем, мы это давно делаем — вместе с артистами Владом Деминым, Дмитрием Куклачевым, Сергеем Сафроновым и группой «Отпетые мошенники» несколько раз выезжали в зону СВО — выступали в блиндажах, разрушенных больницах.
Я согласен с тем, что нужно обязать всех артистов выступать на фронте. В противном случае их надо выгонять из профессии. А то некоторые хорошо устроились — получают субсидии от государства на свое творчество, но при этом ничего не делают для помощи Донбассу. Я полностью поддерживаю инициативу Владимира Львовича.
— Некоторое время назад стало известно, что актер Дмитрий Назаров с женой Ольгой Васильевой хотели бы вернуться в Россию. Сам артист опроверг эту информацию. Как бы ни было, на ваш взгляд, сможет ли русский народ простить тех, кто уехал после начала СВО?
— Мы давно не общаемся с Дмитрием Назаровым, я не проверял информацию [хочет он вернуться в РФ или нет]. Я не против возвращения оступившихся. Но считаю, что прощать должны не мирные граждане, а военные и жители новых территорий. Ведь это против них выступали эмигранты и иноагенты, выставляя черные квадратики, позволяли себе нелицеприятные стишочки. Только тогда, когда военные скажут, что готовы дать им второй шанс, тогда мы будем их принимать.
Есть и другой вариант — эмигранты могут взять оружие в руки и встать на защиту страны. Почему артисты не могут оказаться в окопах и, рискуя собственной жизнью, доказать, что они все переосмыслили? Я бы, скажем, пошел воевать за страну.
— В вашем кругу были те, кто оказался «по другую сторону баррикад»?
— К сожалению, да. Но я не всех виню. Есть большое количество украинских артистов, которые работали в Большом Московском цирке, но сейчас воюют не за нас.
— Номера с животными являются самыми востребованными в цирке. При этом регулярно появляются обращения различных активистов с требованием запретить подобные представления. Что бы вы ответили этим энтузиастам?
— Хуже дурака только дурак с инициативой! В мире есть и поклонники плоской Земли, они тоже обращаются к научному сообществу с требованием пересмотреть глобус! Нужно ли у них идти на поводу?
Сегодня директор парижского цирка зашла в здание Большого Московского цирка и сказала: «Я счастлива почувствовать запах животных». У них же почти все запретили — во французском цирке могут работать только собачки и лошади. Наверное, поэтому парижский цирк работает лишь шесть месяцев в году. Надеюсь, каждый когда-нибудь осознает, что собака на поводке — это не насилие, а элемент искусства дрессуры.
— Ваши дети выступают в цирке. Это их инициатива или ваша?
— У нас династия цирковых артистов. Мы воспитываем своих детей с желанием продлить работу в цирке. Конечно, повзрослев, они могут сказать, что им не нравится выступать. Но пока я не услышал такого ни от пятнадцатилетней дочки, ни от младших детей.
— Но цирковое искусство сопряжено с травмами. Признайтесь, у вас присутствуют переживания, когда ваши дети выполняют тот или иной сложный цирковой номер?
— Конечно, я понимаю всю опасность профессии. И дети тоже понимают. Они знают, что папа много раз оперировался, что на манеже происходили серьезные травмы у других — люди по несколько недель находились в реанимации. Но это их [наследников] не отпугивает, а только закаляет и мотивирует с большей ответственностью готовить номера.
— Вы активно участвуете в общественной жизни России. Не возникало ли у вас желания баллотироваться в Госдуму?
— Для этого мне нужно было бы уйти из Большого Московского цирка и полностью погрузиться в политику — совмещать не получится. Поэтому я отвергаю предложения партий. Хотя есть в глубине души мысль: а что, если вызовет «самый главный», и позовет на помощь стране? Вот нашему президенту я отказать не смогу. Если Владимир Владимирович мне что-то доверит, то пойду [в политику].
— Как считаете, на какие главные проблемы следовало бы обратить внимание действующим политикам?
— Конечно, следовало бы уделить внимание вопросам культуры и здравоохранения.
— Вы являетесь ведущим цикла программ «Мужики» о героях СВО. Передача выходит на телеканале «Звезда». Что будет с медиахолдингом после смерти руководителя — Алексея Пиманова?
— Новый генеральный директор не назначен, поэтому трудно сказать. Мы [с Пимановым] были близкими друзьями. Я до сих пор не могу смириться с его смертью, это для меня стало шоком. Я находился на гастролях в Луганске, когда он скончался. Дружу с Олей Погодиной — его супругой. 1 июня исполнилось 40 дней с момента смерти Алексея Викторовича, и в эту же дату ушел из жизни Олин отец — какое ужасное стечение обстоятельств…
Пиманов был большим профессионалом, патриотом нашей страны и примером для подражания. Его будет сильно не хватать.
Читайте также:
«Слава обожгла»: Шевельков о «Гардемаринах», Дружининой, переезде в Крым
«Страх подвести»: дочь актера Михайлова — о работе с отцом, кино и романах
«Мешочек с песком прилетел в лицо»: Безрукова о шоу ТНТ, МХТ, Борисове