Генеральный директор киностудии «Союзмультфильм» Борис Машковцев стал членом жюри Национальной премии детского и подросткового контента «Хлопушка». Почему эта премия важна сегодня, для чего «Союзмультфильм» переснимает шедевры советской мультипликации, как Иван Охлобыстин проходил кастинг на роль почтальона Печкина и заменит ли художников искусственный интеллект, Борис Машковцев рассказал NEWS.ru.
— Какие проекты «Союзмультфильма» вы считаете показательными с точки зрения смыслов?
— Мы в принципе не запускаем бессмысленное кино: это было бы нечестно по отношению к сотрудникам студии, зрителям. За последние годы мы поняли, что самым содержательным персонажем является Чебурашка. Его история близка и детям, и взрослым, ведь в любом возрасте мы переживаем одну и ту же проблему — как найти близких людей.
Уже девять лет снимаем «Простоквашино», видим гигантский успех. Одним из самых философских сериалов студии являются «Приключения Пети и Волка». Это кино выглядит как развлекательное фэнтези, но на самом деле оно вдумчивое.
— Первая часть фильма о Чебурашке собрала более 7 млрд рублей в прокате. Но был и хейт, например народный артист России Дмитрий Певцов называл фильм деструктивным. Вас расстраивает критика?
— Стоит отметить, что это не проект «Союзмультфильма», франшиза игровых фильмов о Чебурашке создается студией Yellow, Black&White при нашем участии. Наш вклад в новый виток популярности ушастого героя — это новый мультсериал «Чебурашка», который вышел на экраны в прошлом году.
А что касается хейта — невозможно нравиться всем. Это как в человеческих отношениях — либо ты нашел единомышленника, либо нет. С фильмами происходит ровно то же самое. В советское время были созданы сотни фильмов. Сколько из них вы можете назвать любимыми? Я думаю, в разы меньше. Это не значит, что другие фильмы были плохими, просто они в вас не отозвались, а в ком-то другом — да!
Если кому-то понравился «Чебурашка», то мы счастливы. Если нет, то мы не будем расстраиваться и доказывать, что зритель не прав. Разница мнений говорит об одном — люди продолжают критически оценивать не только реальность, но и кинематограф.
— Как вы балансируете между наследием студии и необходимостью быть современными?
— Находимся в постоянном диалоге со зрителями. К примеру, некоторое время назад мы получили интересный запрос от родителей: они хотели бы, чтобы детские фильмы были способом коммуникации между поколениями. Если просто показать ребенку старый мультфильм и сказать: «Я на этом вырос», то это проинформирует его о том, каким было ваше детство. Но оно для него будет непонятным. А вот если родители хотят, чтобы ребенку стали близки Матроскин и Печкин, Волк и Заяц, то студии нужно сделать современный проект. Нужно понимать современный контекст, медиаязык, визуальные коды, чтобы быть в диалоге со своим зрителем.
— Чьи голоса вы хотели бы услышать в новых проектах студии?
— Мы пошли дальше и интегрируем не только звездные голоса. В проектах «Простоквашино» и «Чемпионы» у нас бывают специальные серии, где реальные звезды становятся персонажами мультфильма. Например, Сергей Жуков, Дима Билан, Лариса Гузеева, Гарик Харламов, Niletto. Мы не собираемся останавливаться в этом направлении! Я думаю, еще много раз удивим нашего зрителя. Ну и на озвучке у нас всегда суперзвезды. Мы сотрудничали с Константином Хабенским, Сергеем Безруковым, Филиппом Киркоровым, Гариком Харламовым. У нас совершенно фантастический каст в «Простоквашино» — Антон Табаков, Иван Охлобыстин.
Кстати, а вы знали, что персонажа начинают озвучивать до того, как он оживет на экране? Актер вынужден работать в непростых условиях: в пустой звукостудии, где нет декораций. Если он не сыграет роль, то аниматору не за что будет зацепиться в визуальной трактовке персонажа. Как герой реагирует на те или иные события, с какой скоростью он вообще живет — все это зависит от голоса актера, который его озвучивал.
— Почему нового Печкина озвучивал Иван Охлобыстин, Шарика — Гарик Сукачев и Павел Деревянко? Кто определил выбор?
— В случае с «Простоквашино» мы до сих пор ощущаем шлейф великих актеров, которые озвучивали советский мультик, — Олега Табакова, Льва Дурова. Мы могли бы найти артистов-пародистов, которые воспроизвели бы манеру речи Табакова. Но персонаж получился бы вторичным. Поэтому для нового «Простоквашино» мы искали харизматичных актеров с узнаваемой персональной составляющей.
На роль нового Печкина пробовались несколько актеров, Иван Охлобыстин оказался самым убедительным.
— Председатель Совета директоров «Союзмультфильма» Юлианна Слащева анонсировала внедрение ИИ в новые проекты студии, после этого столкнулась с хейтом. Как вы оцениваете влияние искусственного интеллекта на производство анимации?
— Сложно дать оценку, поскольку этот процесс еще идет. Одно можно сказать точно — искусственный интеллект стал данностью. Я всегда исхожу из того, что кинематограф и анимация появились как результат развития технологий. В этом смысле ИИ мы тоже можем рассматривать как технологию, которая пришла на смену предыдущим.
Зритель, если ему интересно кино, не думает о том, какие технологии «под капотом» этого произведения. Просто сейчас, поскольку ИИ — это что-то свежее, у всех возникают разные мнения. Кто-то может говорить: «Ой, нет, только не ИИ». А кто-то, наоборот, заинтересуется. Когда ажиотаж пройдет, выяснится, что ИИ — одна из технологий, позволяющих создать новое оригинальное кино. Но если впереди технологий не будет стоять человек, то кино не реализует важнейшее свойство — диалог между создателями фильма и его зрителями.
— В 1990-е годы часть советского наследия была вывезена в США актером Олегом Видовым. Сегодня все наследие советской мультипликации вернулось в Россию? Или за него еще предстоит бороться?
— В настоящее время права на эти ленты принадлежат государству, а у «Союзмультфильма» долгосрочная мастер-лицензия, которая позволяет нам рассказывать новые истории о легендарных и любимых персонажах.
— Как вы считаете, нужна ли сегодня цензура в детском контенте? Например, запрет на курение в мультфильме «Ну, погоди!».
— В середине XX века в распоряжении зрителя были только телевизор и кинотеатр, тот же «Союзмультфильм» выпускал 30 короткометражек в год, и этого было достаточно. Современный человек имеет дело с большим потоком контента, и ребенок не исключение. Конечно, в таком потоке нужны и соответствующая навигация, и ограничения.
Есть объективные требования законодательства о возрастной маркировке контента, которые помогают родителям ориентироваться в выборе, и их следует соблюдать.
— Как взаимодействуете с аниматорами старшего поколения?
— При «Союзмультфильме» уже несколько лет работает специальный фонд поддержки, который помогает нашим ветеранам. Многие из них приходят на студию, мы показываем им, чем занимаемся, многие советуются со старшими коллегами. К тому же большинство бывших сотрудников преподают и передают свой опыт тем, кто приходит на «Союзмультфильм».
— Вы вошли в состав жюри национальной премии детского и подросткового контента «Хлопушка». В чем ее важность для индустрии?
— За последнюю четверть века Россия сделала большой скачок в развитии детского кинематографа — и анимационного, и игрового, и научно-популярного. Но все это время мы решали — что делать, чтобы зритель узнавал о новых проектах? Хорошо, если вы снимаете полный метр: информационный шум становится заметным для аудитории. А если ваш фильм — независимое кино или короткометражное? Он может остаться незамеченным. Премии и фестивали же становятся мощным инфоповодом для того, чтобы люди узнавали о таких произведениях. В этом значимость «Хлопушки».
— Какие смыслы вы считаете принципиально важными для детского кинематографа? Есть ли у современных детей запрос на умное кино?
— Вопросы, которые дети задают окружающему миру, из года в год повторяются. Ребенок проходит один и тот же путь взросления, мы ему помогаем в этом. «Союзмультфильм» десятилетиями рассказывает о доброте, сочувствии и мироустройстве.
Легендарный режиссер Сергей Эйзенштейн говорил о кино как о развлекательном аттракционе. При этом он снимал интеллектуальные фильмы. В этом и заключается сила кинематографа: кино может быть развлекательным, но обязательно должно наталкивать зрителя на размышления.
Читайте также:
«Сегодня я лучше понимаю себя»: Стас Пьеха о новом стиле, трендах и зумерах
«Госдума — не мой путь»: Екатерина Гусева о Домогарове, «Бригаде» и СВО
«Я уже настрадалась»: Татьяна Успенская о новом романе, матери, карьере