Понятно, что падение цен на главный иранский товар — нефть — и сохраняющиеся во многом западные экономические санкции не могли не сказаться на общем уровне жизни в стране, которая к тому же вовлечена и в несколько международных военных конфликтов. Рост цен, безработица, трудности с поставами некоторых продуктов — всё это не могло не сказаться на настроениях в стране. И в первую очередь — молодого поколения.

Но, как часто бывает, экономические требования по мере нарастания протестов неминуемо трансформируются в политические. В данном случае молодёжь выступила за возрождение светских традиций и ограничение местного правящего клерикализма. К тому же появились лозунги, призывающие положить конец вмешательству Ирана в военные конфликты за рубежами страны. И сэкономленные таким образом средства направить на решение чисто внутренних проблем.

И тут надо заметить, что правящая элита в Иране не столь уж однородна, как иногда кажется. Существует несколько центров власти. Прежде всего это окружение духовного лидера, престарелого Хаменеи. Естественно, центром влияния остаётся действующий президент Хасан Рухани. Да и руководство Корпуса Стражей Исламской революции зачастую ведёт собственную игру.

Не исключено и то, что сейчас принимается за растерянность властей, на деле является попытками центров власти либо договориться, либо направить острие протестов против одного из них. Понятно, что руководству страны сейчас выгодно объяснить возникшие волнения вмешательством иностранных сил — США, Саудовской Аравии. Так, секретарь Совета национальной безопасности Али Шахмани назвал протесты проявлением «опосредованной войны», которую против Ирана ведут Вашингтон, Лондон и Эр-Рияд.

Тем более что президент Трамп уже подлил масла в огонь таких подозрений, радостно объявив, что он поддерживает выступления иранской молодёжи «за права человека и еду». Понятно, что, учитывая его потуги поставить под сомнение заключённую прежде международную сделку по иранской атомной программе в обмен на снятие санкций, и нынешнее поведение Трампа полностью вписывается в его линию поведения в отношении Ирана, которому он предсказывает обновление. Не обошёлся Трамп и без своей обычной хвастливости, отметив. что кроме огромной военной мощи США иранцы опасаются собственных лидеров, которые тратят огромные средства на финансирование террористической деятельности.

Россия традиционно заняла нейтральную позицию в отношении иранских событий, объявив их внутренним делом страны. Представители МИДа заявили о недопустимости внешнего вмешательства во внутренние дела страны и выразили надежду, что события не выйдут из-под контроля и не обернутся кровопролитием и многочисленными жертвами.

В целом же, по некоторым оценкам, 70–80 процентов населения остаются лояльными нынешней властной системе. Тем более у населения перед глазами судьба Сирии, разорванной внутренними противоречиями и опустошённой гражданской войной. А гражданской войны в Иране точно никто не хочет. Так что протесты всё-таки будут локализованы, но усиление светского характера государства неотвратимо.