20 ноября 2026 в 10:00

«Легкое прямо в поле зашили»: герой СВО Улан о ранении и спасении от дрона

Михаил Удалов Михаил Удалов Фото: Личный архив Михаила Удалова
Подписывайтесь на нас в MAX

У Михаила Удалова (позывной — Улан) из Иркутска жизнь до СВО была устроенной и крепкой: успешный строительный бизнес, в семье — четверо детей. Но когда началась спецоперация, он не смог остаться в стороне. Пройдя через тяжелейшие бои под Бахмутом, страшное ранение, парализацию и год борьбы с депрессией, Улан не сломался. На выплаты за ранение он купил часть острова, где сегодня вместе с другими ветеранами строит военно-патриотический лагерь. Свою историю преодоления Удалов рассказал NEWS.ru.

«Если ты не пойдешь, то себя сожрешь»

— У вас четверо детей — многодетных отцов официально не мобилизуют. Как вы оказались на фронте?

— Когда СВО началась, я телевизор смотрел сутками. Думал: «Надо идти». Пришел в один военкомат, во второй, в третий. Говорят: «Нет, у тебя четверо детей, ты не пойдешь». Жена документы прятала. Я говорил: «Если я захочу, то и без них уеду». Ну как это — не идти, не защищать страну?

У нас храм есть. Там батюшка на фронт ездит бойцов поддержать, он и сам воевал — в Афгане. Я к нему пришел поговорить, разговаривали с обеда и до самого вечера. Он мне в итоге сказал: «Я тебе говорю по личному опыту: если ты не пойдешь, то себя сожрешь. Поэтому держать тебя смысла нет. Я тебя благословляю». Я добился, чтобы со мной подписали контракт, — и уехал.

— Первый обстрел помните?

— Такой гул по земле стоит — все дрожит. Мы в опорнике сидели. Страх дикий был, вместе с панической атакой и истерией. Со временем эти чувства притупляются. Самое страшное на фронте — это потеря пацанов. С кем-то, допустим, только что чай пил, разговаривал — а через час нет человека.

Фото: Личный архив Михаила Удалова

«Я бегал от „Бабы-яги“ полтора часа в броне»

— Вы участвовали в тяжелейших боях за Сватово, Кременную, а под Бахмутом получили тяжелое ранение. Как это было?

— Мы выполнили задачу. Возвращаясь назад, я попал под «Бабу-ягу» (тяжелый дрон-бомбардировщик. — NEWS.ru). Дерево здоровое с кроной стояло, я под него встал. А я знаю: если над тобой завис БПЛА, значит, на тебя уже передают координаты, у тебя максимум есть две минуты. Я просто встал, выпрямился, знал, что прилет будет четко. И побежал.

Я бегал от нее полтора часа в броне, бежал и блевал — настолько было тяжко! Хотелось остановиться и сказать: «Да пошло все нафиг, бейте уже». Но дочек вспомнил — и дальше побежал. В лесу наши блиндажи, но внутрь не запрыгнешь — туда сразу прилетит. То есть ты и сам погибнешь, и парней за собой утащишь. Я как заяц бегал по этой территории. Только физподготовка и спасла. Физуха важна на фронте, при слабой подготовке там не выжить.

От «Бабы-яги» я убежал. А от миномета — нет. Получил два осколка. Один залетел и руку перебил, выбил шарик из ключицы — рука висела на мясе. Второй влетел под мышку, сломал четыре ребра и остался рядом с сердцем, пройдя через легкое. Уже потом, когда я в госпитале лежал, пацаны позвонили: «Братан, мы достали этот миномет, отомстили ему, не дали уйти».

Меня «штопал» медик «Вагнеров» — прямо в поле, под обстрелом, зашил легкое через входное отверстие. Сделал какой-то укол — я потерял сознание. Потом очнулся и помню вспышками: хоп — вспышка, хоп — вспышка. Он меня с того света, можно сказать, вернул.

— Как вернулись в сознание?

— Очнулся уже в госпитале. Первая мысль — сильно чешется нос. Пытаюсь почесать — и понимаю, что не могу: рука не слушается. При компрессионном взрыве оторвались нервы от спинного мозга, полтела онемело. Со мной случилась истерика, медсестра прибежала, поставила укол. Когда очнулся во второй раз, надо мной уже пацаны сидели: «Подожди, не ори, мы тебе все сейчас расскажем». Рассказали… У меня мысль первая: «Как я домой поеду?»

Михаил Удалов Михаил Удалов Фото: Личный архив Михаила Удалова

— Что помогло не сдаться?

— Мысли о семье. Жена приехала на три дня, она не знала, что со мной. Я попросил ребят в госпитале набрать ее номер, сказал в трубку: «Просто приезжай». Она примчалась и была в шоке: лежит парализованный муж — работают только голова и одна нога. Она осталась — ухаживала, поддерживала, прошла со мной пять госпиталей.

«Один случай меня вытащил из депрессии»

— Вы признавались, что год провели в депрессии.

— Я же строитель, а у меня нерабочая рука. Даже саморез закрутить не могу, рука висит как плеть. Плюс панические атаки — фобия перед дронами появилась. Из дома не выходил.

Один случай меня вытащил. Пришел друг, сидим чай пьем во дворе — у нас частный дом. Младшей дочери тогда пять лет было. Она играла со щенком, запуталась в цепи, упала и заплакала. А я от крыльца до будки двадцать метров полз бы минут десять. Друг мой метнулся, ребенка распутал. У меня слезы бегут: понимаю, если б что-то серьезное случилось, я бы дочку не спас.

Друг уехал, я день-два походил, думал: «Я же мужик — неужто не выкарабкаюсь?» Заказал машину щебня — начал разрабатывать руки. Садился на крыльцо, правую руку под пятую точку закидывал и сам ее вытягивал. Такой хруст стоял, слезы текли от боли.

Сейчас хожу, и руки слушаются. Но утром встаю, мышцы за ночь стягиваются — я их заново растягиваю. Это бесконечное преодоление.

— Выплаты за ранение вы потратили на покупку части острова, где строите военно-патриотический лагерь. Зачем вам это?

— Покупал именно под лагерь. В прошлом году мы уже проводили там для школьников старших классов 14-дневный сбор. Из того потока три человека уже поступили в высшие военные училища — раньше у них таких мыслей не было.

Изучаем тактическую медицину, топографию, радиосвязь, инженерку, ориентирование в лесу, выживание, ботанику, физкультуру. Программу сами с пацанами придумали, на себе откатали. У нас почти 200 волонтеров, многие прошли СВО. Залезают на крышу: нет руки, а он сидит и доски колотит. Другой без ноги по лестнице бегал быстрее меня! Чувствуют себя нужными — это придает силы. Смысл жизни появляется, понимаете?!

Михаил Удалов Михаил Удалов Фото: Личный архив Михаила Удалова

Оператор БПЛА показывает, как разобрать-собрать дроны, — у детей глаза загораются: «Круто, а можно мы?» В следующем году планируем провести большой слет военно-патриотических клубов на базе лагеря. Я считаю, что мы занимаемся делом важным и нужным в масштабах страны — работой с молодежью.

— О чем вы мечтаете сегодня?

— Я хочу, чтобы каждый занимался своим делом. Плотник бросил бы автомат и пошел дом строить, сварщик не броню варил, а газопровод. Чтобы каждый нашел свое место под солнцем и был счастлив. Чтобы не гибли люди. В том, что Россия победит, я не сомневаюсь.

NEWS.ru благодарит организаторов Всероссийского конкурса «Быть, а не казаться» за помощь в подготовке материала.

Читайте также:

«До Брюсселя дойдем»: герой СВО о миссии русского солдата и чуде на фронте

«Был ранен Чубайс». Мотострелок Легенда — об Алешках, гибели мужа и подвиге

«Украина сегодня — отмывочная база»: Мирошник о Зеленском, узурпации власти

Виктория Катаева
В. Катаева