USD  66.4725 EUR  77.7529
GOLD1,199 $   Brent78.20 $ Bitcoin6,743.95 $
МОСКВА26°C06:26
ПОИСК ПОИСК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ 18+ facebook twitter vkontakte instagram

Человек — белая ворона

общество [ версия для печати ]
1 октября исполняется 105 лет со дня рождения одного из самых оригинальных, но недооценённых русских историков Льва Николаевича Гумилёва

Странное дело. Казалось бы, против Льва Гумилёва было всё: собственная мать, рок, страна, высоколобые коллеги. Они казнили его равнодушием, снисходительным презрением, завистью, мстительными интригами. А он в своих 160 статьях и восьми книгах проповедовал терпимость, межнациональный мир и любовь.

«Русскому человеку, всю жизнь защищавшему татар от клеветы» — напишут на его памятнике в Казани. Вряд ли сегодня его 105-летие будут широко отмечать в кругах академической общественности, но десятки тысяч обладателей его удивительных книг, безусловно, вспомнят об Учителе.

Памятник в Казани


Академическое кулачество

Если искать пример опоры на сопротивление, то ничего лучшего помимо биографии Льва Николаевича и найти нельзя. Родителям до него дела было мало, с детских лет он воспитывался бабушкой в имении Слепнёво, куда после начала мировой войны, а тем более после революции деньги от отца с матерью практически не доходили. Потом учёба в школе маленького городка Беженска, в которой Лёвушку отнесли к числу «академического кулачества» за стремление к хорошей учёбе. Переезд в Ленинград, где классово чуждый Гумилёв не имел шансов поступить в университет.

Лев Гумилёв с родителями — Николаем Гумилёвым и Анной Ахматовой                                              

Работа коллектором в экспедициях ради приобщения к пролетариату. Шанс на Памире освоить таджикский, а значит, и основы персидского языка. Спустя десятилетия в бараках норильского лагеря Гумилёв выучит у соседей — татар и казахов — тюркские наречия.

Взаимоотношения Гумилёва с ленинградским университетом — это особый сюжет для хоррора. Отработав несколько лет фактически чернорабочим и искупив классовые грехи предков, он, наконец, принят. Но ненадолго. Убийство Кирова, и власть широким бреднем задерживает всех подозрительных. Тогда его выпускают, но уже в роковом 38-м — настоящий арест, неделя избиений и основа обвинения от следователя: таким, как вы, не за что нас любить!

А дальше по накатанной — лагерь, война, восстановление в ЛГУ. Сдача экстерном кучи экзаменов и даже поступление в аспирантуру. А потом новый арест и новый вердикт от очередного майора: вы опасны, потому что вы грамотны!

Его матушка Анна Ахматова тогда патетически воскликнет: «Я родила своего сына на муки!»

И непонятно, чего было в том публичном возгласе больше: эмоций поэтессы или простого лицемерия. С сыном мать была холодна, если не враждебна. Когда в 1956-м Лев возвращается из своей второй ссылки, она отказывается прописывать его в своей квартире, а потом и просто выгоняет. То, что сын фактически платил и по её счетам, её, похоже, уже не волнует. С начала шестидесятых и до смерти Ахматовой в 1966-м они вообще не общаются. Кстати, после смерти Гумилёву даже через суд не удалось получить материнский архив, которым овладели люди из её окружения, принявшиеся открыто торговать её черновиками.

Лев Гумилёв и Анна Ахматова. 1960-е гг.                                              


Этногенез и великая степь

Работая библиотекарем в Эрмитаже на «ставках беременных и больных», в маленькой комнатке в коммуналке на 12 соседей Лев Николаевич пишет свою первую докторскую диссертацию «Древние тюрки». И тут ему несказанно повезло. Его монография оказалась долгожданным аргументом в территориальном споре с китайцами, объявлявшими всю Сибирь и Среднюю Азию своей древней провинцией. Книгу печатают солидным тиражом, китайцы посрамлены.

Л.Н. Гумилёв выступает в актовом зале Русского Географического общества. Ленинград, 1980-е гг.                                             

Его приглашают, наконец, в ЛГУ, но не на исторический, а географический факультет, хотя его другую докторскую, лежащую как раз в сфере географии, так и не утвердили.

Как остроумно замечал сам Лев Николаевич, в отличие от историков географы его не обижали, просто не замечали. Да и как можно было иметь дело с таким дерзким учёным, насчитавшим в статье бронтозавра отечественной истории академика Рыбакова 42 (!) неточности?

Л.Н. Гумилёв за рабочим столом в квартире на ул. Коломенской. Ленинград, 1990-е гг.                                              

Академик Капица считал историю неточной наукой. Лев Гумилёв, соединивший в своих исследованиях достижения не только археологии, но и климатологии, географии, биологии, приблизил свою интерпретацию мирового процесса к естественным наукам. Понятно, что коллегам по историческому конвейеру, которые не отрывались от летописей, а то и просто от работ авторитетных предшественников, было непонятно, зачем этому чудаку данные о состоянии травяного покрова в степи в ХII веке.

Сентенции Гумилёва о союзе Руси и великой степи, об абсурдности учения о татаро-монгольском иге (сам этот термин был придуман, по словам Гумилёва, поляками в XIV веке) вызывали просто прилив ненависти. Кто у нас любит сокрушителей железобетонных догм?

После лекции. Л.Н. Гумилёв отвечает на вопросы слушателей                                              

А уж его знаменитая версия о развитии этносов от стадии пассионарного взрыва до состояния упадка — обскурации — и вовсе воспринималась как крамольный намёк на состояние к тому времени Советского Союза.

Но как завещание современным политикам звучит его фраза: «Если Россия будет спасена, то только как евразийская держава, через евразийство».

К столетию Гумилёва в Казахстане была выпущена марка. В Казахстане, не у нас!

Почтовая марка Казахстана к столетию Л.Н. Гумилёва


самое читаемое
Другие новости
Top