На 7-й национальной конференции «Общество всех возрастов» News.ru поговорил с министром по делам семьи, здравоохранения и социальной защиты Восточной Бельгии Антониосом Антониади. Он рассказал о «клетках отрезвления» в полиции, ложных вызовах скорой и объяснил, почему услуги врача в Бельгии для богатых и бедных стоят по-разному.


— Бельгийская медицина считается одной из лучших в мире. Так же как и российская, она работает по принципу обязательного медицинского страхования. Взносы с заработной платы в фонд ОМС делают как сами граждане, так и работодатели. Действительно ли за эти деньги граждане получают качественную медицинскую помощь, в том числе высокотехнологичную?

— В Бельгии одна из лучших систем здравоохранения в мире. У нас предусмотрено законодательством обязательное медицинское страхование, но при этом у нас нет частного медицинского страхования. Таким образом, зарабатываете ли вы 1500 евро в месяц или 10 тысяч евро — вы получите одинаковый уровень медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной. Вся система здравоохранения Бельгии построена на принципе солидарности. Чтобы обеспеченные люди могли поддерживать финансовую её целесообразность. Чтобы социально незащищённые люди могли также пользоваться медицинскими услугами. Например, работающий человек за первичный осмотр терапевта заплатит в переводе на российскую валюту 1300 рублей. А если пациент относится к категории социально незащищённых граждан, то приём ему обойдётся в 100 рублей. Если кому-то нужно неотложное лечение, можно вызвать карету скорой помощи. У нас по регламенту время доставки пациента до медицинского учреждения — 12 минут.

Антониос АнтониадиАнтониос АнтониадиПресс-служба конференции

— Одна из основных проблем российской скорой — отсутствие первичной фильтрации поступающих вызов. Медиков вызывают в шутку или по незначительным поводам: порезанный палец, лёгкая температура, насморк. Актуальна ли такая проблема для Бельгии? Какое наказание предусмотрено за ложный вызов?

— У нас 25–30% вызовов — это случаи, не связанные с острой необходимостью в медицинской помощи. Так же, как и в России — кто-то порезался, кто-то ушибся. Фильтровать системно это трудно. В соответствии с законодательством Бельгии, мы привозим всех граждан, которые заявили о необходимости в срочной медицинской помощи, в медицинское учреждение. Врачи не могут отправить кого-то домой, даже если у него только порезан палец или синяк на руке. Их обязаны обследовать и отправить к профильному врачу на осмотр. Сейчас в Бельгии планируют ввести новую систему, когда таких больных будет осматривать обычный терапевт. Чтобы не загружать узких специалистов. Если вызов заведомо ложный, например чья-то шутка, то врачи отправляют заявку в правоохранительные органы. Дела расследуются, виновные — наказываются.

— В России скорая помощь вынуждена подбирать людей с улиц в состоянии алкогольного опьянения. В Бельгии экстренная служба этим занимается?

Человека в состоянии опьянения забирает полиция. Там есть специальные «клетки отрезвления». Это камеры с кроватью. Человеку дают выспаться. Если он ничего не натворил, отпускают. Если ему нужна медицинская помощь, например лечение от алкогольной зависимости, существует множество программ. Как раз сейчас мы реализуем проект по созданию реабилитационных центров для бездомных людей и алкозависимых.

В России многими лекарственными препаратами обязано обеспечивать граждан государство. Как с этим обстоят дела в Бельгии? У всех ли есть доступ к нужным медикаментам?

В Бельгии государство в рамках ОМС компенсирует 75% стоимости приобретаемых лекарств, соответственно, 25% расходов берёт на себя гражданин. Это в теории, на практике, к сожалению, возникают проблемы. Например, с производством тех или иных препаратов. Государство говорит, что готово компенсировать стоимость лекарств, но фармкомпании часто не справляются с необходимым объёмом производства. Не всегда люди получают нужные лекарства вовремя. Но каждый врач ищет альтернативу.

Антониос АнтониадиАнтониос АнтониадиПресс-служба конференции

В России было несколько случаев, когда не зарегистрированный в стране психотропный или наркотический препарат (или его форма) был нужен для лечения редкого заболевания. Родственники больного заказывали его за границей, и при получении посылки их арестовывали. Возможна ли такая ситуация в Бельгии?

В Бельгии есть два уровня сертификации лекарственных средств и препаратов. Уровень сертификации ЕС и национальная сертификация. Если препарат не одобрен в самой Бельгии, государство не оплатит 75% его стоимости. Но гражданину никто не мешает поехать в соседнюю Германию и купить лекарство там. Если препарат запрещён и в Европе, и в Бельгии, применять его нельзя, его заберут на таможне. Если это наркотический или психотропный препарат, возможны санкции.

Как можно оценить уровень жизни врачей в Бельгии?

В рамках системы здравоохранения нашей страны многие врачи работают в статусе «самозанятых». То есть оформляют ИП и на таких условиях поступают работать в больницу. Врач сам назначает стоимость своих услуг, дело пациентов — соглашаться на его условия или нет. Самый частый врач — это терапевт или семейный доктор. В переводе на рубли рядовой специалист с небольшим опытом в среднем зарабатывает 400 тысяч рублей. Минус — налог 30–40%. Точная сумма вычета зависит от дохода, стажа, семейного положения, количества детей. Врачи, у которых дела идут в гору и поток пациентов возрастает, часто из статуса ИП переводят свой бизнес в статус ООО. Подоходный налог для юридических лиц ниже, чем для физических.

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен