Спутники-шпионы и отказ от «Союзов»: Франция захотела воевать в космосе
Несколько дней назад на космодроме Куру во Французской Гвиане взорвали стартовую площадку для ракет «Союз». Всего с нее провели 27 запусков, однако после начала СВО эксплуатация была прекращена. Политический обозреватель кандидат исторических наук Александр Чаусов в колонке для NEWS.ru объяснил, зачем Парижу понадобился этот политический жест, как Европа приступает к милитаризации космоса и чем на это ответит Россия.
Почему Франция отказалась от «Союза»
«Демонтаж» стартовой площадки для ракет «Союз-СТ» при помощи направленного взрыва произошел на космодроме Куру 24 апреля. Платформа, с которой запускались российские носители, функционировала с 2011 по 2022 год — ее строительство было продолжением сотрудничества РФ и Франции в космической сфере, начатого еще в середине 1960-х. Однако вскоре после начала СВО все совместные программы России не только с Парижем, но и в целом с Европой в этой отрасли были свернуты по инициативе Европейского космического агентства (ЕКА).
Подрыв стартового комплекса для «Союзов» многие восприняли как демонстративный политический жест, призванный показать: совместного космического будущего у РФ и Европы больше нет. Отчасти это так, но вопрос упирается еще и в деньги: демонтажу подверглось только 20% площадки, в то время как остальные 80% очень нужны французской коммерческой компании ArianeGroup. Ее дочерняя структура MaiaSpace планирует запускать с бывшей «союзной» платформы многоразовые ракеты-носители «Майя».
Именно этот факт делает возврат к партнерским отношением Москвы и Парижа в космосе невозможным. Во-первых, MaiaSpace уже не отдаст инфраструктуру никому, а во-вторых, ее ракеты — настолько своеобразный продукт, что запускать что-то другое с космодрома Куру будет крайне проблематично.
Французская космическая «Ока»
«Майя» пока не проходили даже тестовых испытаний, которые назначены на 2028 год. Однако уже известно, что ракеты будут многоразовыми и «модульными». В базовой комплектации их оснастят двумя ступенями с возможностью присоединения третьей — это должно увеличить доставляемую на орбиту полезную нагрузку с 500 до 1500 кг.
Французские СМИ наперебой трубят об «экологичности» новых ракет и называют их европейским ответом Илону Маску с его многоразовыми Falcon и Starship. Впрочем, такие сравнения вряд ли уместны. Falcon в зависимости от комплектации доставляет на орбиту от 4 до 22 т полезного груза, а Starship — вообще сверхтяжелая ракета, полезная нагрузка которой достигает 250 т.
На фоне «космических грузовиков» Маска французская «Майя» — что-то сродни нашей «Оке». А советские «Союзы» в таком случае можно сравнить с «буханкой» — настолько универсальна и неприхотлива ракета, способная доставить на орбиту от 2,8 до 9,2 т грузов.
В общем, если Франция и развивает свою космическую отрасль, то явно в некоем «альтернативном направлении», конкурировать в котором она может разве что сама с собой.
Однако в космической отрасли Пятой республики происходят и другие процессы, причем весьма тревожные и вполне способные навсегда изменить отношение Европы к внеземному пространству.
Чего добивается Франция в космосе
Франция — второй после Германии донор ЕКА. В ноябре 2025 года агентство утвердило рекордный бюджет в размере €22,1 млрд: из них Берлин внес €5 млрд, Париж — €3,7 млрд, Рим — €3,5 млрд.
При этом параллельно президент Пятой республики Эммануэль Макрон заявил о выделении €4,2 млрд на национальные оборонные программы и €16,2 млрд — на развитие гражданского космического сектора и проектов «двойного назначения». В совокупности — лишь чуть меньше, чем бюджет вообще всей европейской космонавтики.
Проекты «двойного назначения» — это тоже военные инициативы. Фактически Париж идет по пути стремительной милитаризации космоса. И в эту концепцию носители «Майя» вписываются идеально. Они как раз подходят для вывода на орбиту малых шпионских спутников — официально французские власти называют их «патрульными космическими аппаратами». Географическая отдаленность и труднодоступность Гвианы, которая граничит с Бразилией и Суринамом, должны обеспечить должный уровень секретности.
Действия Франции — пример не только милитаризации космоса, но и того, как трещит по швам все европейское единство. Париж выделяет деньги на общие с ЕС космические инициативы по остаточному принципу, не скрывая, что основная часть бюджетов идет на собственные оборонные проекты — да еще такие, что о них даже «уважаемые партнеры» по Евросоюзу имеют лишь весьма расплывчатое представление.
Чем Россия ответит Франции
Иронично, что до начала СВО Россия именно во Франции видела главного союзника по предотвращению «гонки космических вооружений». Но теперь Париж наравне с США выступает основным «застрельщиком» милитаризации космоса.
Для нашей страны вся эта история, конечно, печальна, но не критична. У РФ в этой отрасли своя развитая инфраструктура, национальные и совместные программы со странами Востока, например с Китаем и ОАЭ.
Планов по освоению Луны, изучению Марса, расширению околоземных спутниковых группировок у России множество, и они постепенно воплощаются в жизнь. При этом нам еще предстоит построить национальную орбитальную станцию на замену МКС, которая через несколько лет окончательно выработает свой ресурс.
Печально лишь то, что России придется в ответ на политику США, а теперь еще и Европы, расширять в космосе военное присутствие, возможно, не только на уровне спутников наблюдения. Да, не мы эти процессы начали, но нам придется на эти вызовы отвечать.
Читайте также:
Наш Starlink, штурм Луны: топ-10 успехов российской космонавтики
Летим на Луну, а потом на Марс: как Россия и Китай будут осваивать космос
Спешка на фоне хаоса: почему США проиграют РФ и Китаю в освоении Луны
