13 апреля отмечает юбилей актриса театра и кино, обладательница премии «Ника» за лучшую женскую роль в фильме «Страна глухих» режиссера Валерия Тодоровского Дина Корзун. Накануне даты в интервью NEWS.ru она рассказала о съемках в сериале «Острые козырьки» с Киллианом Мерфи, прокомментировала кадровые перестановки в Школе-студии МХАТ и поделилась мнением, сможет ли ИИ заменить актеров.
— Дина, какое у вас настроение накануне юбилея?
— У меня прекрасное весеннее настроение. Несмотря на то что Москву накрыли осадки, все равно чувствуется апрель: за окном верба расцвела, в саду вылезли нарциссы и тюльпаны, посаженные мамой. Я знаю, что обычно в день моего рождения солнечно и тепло, вот и посмотрим, как будет в этот раз (улыбается).
— Какой самый необычный подарок вы получали к своему празднику?
— Наверное, я вас удивлю, но я всегда пишу моим гостям: «Пожалуйста, приходите без подарков и цветов!». Мне кажется, в день рождения нужно дарить что-то другому человеку, например, организовать званый ужин и ухаживать за гостями, дать им ощущение теплоты и защищенности. Иногда мне дарят вещи, которые меня удивляют. Например, редкие книги.
Однажды муж захотел сделать мне приятное и организовал на мой день рождения поездку в спа. Мы тогда жили в Швейцарии. Накануне праздника дети спросили меня: «Мама, а как бы ты хотела провести свой день?». Я сказала, что мне хотелось бы обычной прогулки на природе. Услышав мой ответ, дети стали переглядываться, они не знали, что делать. В результате поход в спа отменили, и мы прекрасно провели время на пикнике.
— Что считаете главным своим достижением в жизни?
— Я принадлежу к той группе людей, которые даже в юном возрасте понимали, что в этом мире много несправедливости. Наверное, поэтому я никогда не считала достижением материальные вещи, которыми можно похвастаться. Мудрость, внутренняя красота — вот главные богатства. Неважно, сколько у человека денег, машин. Когда мы уходим из этого мира, то забираем с собой не материальные вещи, а опыт, накопленные знания. Для меня самое главное достижение — чтобы рядом был человек, с которым хочешь находиться, который заботится о тебе и излучает доброту.
Также я считаю достижением, если за прожитый день мне удается стать хоть ненамного лучше, чем вчера. Я — апрельский человек, у меня много огня в характере, поэтому для меня всегда актуален контроль чувств, мыслей. Согласитесь, какие мысли у человека, такие и поступки.
У Фаины Раневской как-то спросили: «Какое главное качество могли бы выделить у режиссера?» Она без сомнений ответила: «Доброта!» Когда я впервые услышала ответ Раневской, то не понимала, почему в режиссере доброта — самое главное.
Со временем я осознала, что если он злой, всех ненавидит, не замечает врагов внутри себя, то у него будет соответствующий театр. Доброта — это драгоценность, которая украшает любого человека, какую бы он должность ни занимал. Нужно очень много работать над собой, чтобы обладать этим важным качеством. Не стоит путать доброту со слабостью, наоборот, это — духовная сила.
— Вы снялись в проекте Netflix «Острые козырьки», причем согласились на участие, даже не читая сценария. Почему так вышло?
— Мы с семьей жили тогда в Лондоне. Мой агент прислал сцену для проб в «Острых козырьках» и сказал, что хорошо бы попасть в этот культовый сериал. Я для ознакомления посмотрела его в интернете. Мне показалось, что-то криминальное, кровавое.
Мне предложили роль герцогини. Я пришла на пробы, где вместе с режиссером разобрала сцену. В ней не было ничего странного, удивительного. Я подумала, что могу представить русскую герцогиню, которая после революции проживает в Британии и продает свои драгоценности скупщику.
В результате я играла эту сцену с Томом Харди. Так я и согласилась, подписала все документы, и только потом прислали сценарий — потому что он держался в секрете. Я об этом не знала и сообщила в соцсетях, что буду сниматься в «Острых козырьках». Я не предполагала, что сериал так любят.
Потом у нас была читка, мы прочли все серии за несколько часов. Мне понравилось, как профессионально все было организовано. Киллиан Мерфи сказал, что он видел фильм «Последнее пристанище» с моим участием.
Съемки проходили в Манчестере. Все было быстро, четко. Сейчас и у нас в России научились так работать. Вспоминаю с большим теплом рабочий процесс.
— Вы рассказывали, что Мерфи прост в общении. Возможно, есть интересный случай с площадки, который особенно вам запомнился?
— Да, действительно, звездность — это не про Киллиана. Он прост, доброжелателен ко всем. Не было лишней субординации, разделения по статусности. Но при этом все четко выполняли свои обязанности.
Мерфи — еще и продюсер сериала. Он следил за всем, что происходило на площадке. Он заботливо предлагал принести мне стул. Мы с ним гримировались в одном вагончике, могли что-то отрепетировать. Честно говоря, я не видела других фильмов с его участием, поэтому у меня не было благоговейного страха перед ним. Для меня съемки с Киллианом — приятный опыт.
— Некоторые режиссеры критикуют молодых актеров, за то что они «не танцуют, не поют». Новое поколение артистов действительно слабее более взрослого?
— Все поголовно не должны петь и танцевать. Наша жизнь — не мюзик-холл. Самое главное для артиста — умение думать в кадре, то есть важна глубина личности. Петь и танцевать — крутые навыки. В театральных вузах этому учат, дают азы, то есть молодые артисты все танцуют.
В 2016 году мне предложили принять участие в благотворительном проекте «Танцы со звездой». У меня было всего пять репетиций. С ребятами, которые на 20 лет моложе меня, мы исполняли танец клоунов. Мое образование позволяет мне за 5 репетиций освоить танец так, чтобы это было лихо, зажигательно.
— За кем из молодых актеров следите? Кого могли бы выделить?
— Мне очень нравится Полина Рафеева — актриса театра имени Вахтангова. Она настоящая труженица, очень талантливая. Еще могу выделить Артема Ляшенко, он сыграл сына моей героини в фильме «Желаю славы» Александры Франк. Уверена, что у Артема большое будущее.
Сейчас в Театре на Покровке идет спектакль «Вечно живые», в котором я тоже принимаю участие. У нас в театре все молодые артисты яркие, замечательные. Я их всех отмечаю и желаю им творческих успехов. И конечно, не могу не упомянуть про опытных коллег — они очень талантливые, сильные актеры. Я искренне восхищаюсь ими и рада, что являюсь частью такого коллектива.
— Как вы относитесь к ИИ в кино? Может ли он заменить актеров?
— Наверное, это попытаются сделать. Но, честно говоря, я не поддерживаю такой тренд. У кого-то, возможно, будет запрос на кино с ИИ. И я уверена, что после его просмотра зрители начнут больше ценить фильмы с живыми артистами. Если актер глубокий, многомерный, то он будет намного привлекательнее, чем тот, кто нарисован ИИ.
Но в фильмах, где надо быстро бегать, высоко прыгать, ИИ будет полезен. Главное, в каких целях использовать искусственный интеллект, он — инструмент. Если его запрограммировать на нравственность и саморазвитие, то он сможет стать помощником на площадке.
— Вы учились в Школе-студии МХАТ. Как оцениваете назначение Константина Хабенского на пост исполняющего обязанности ее ректора?
— Я знаю Константина лично. Он — достойный человек, очень одаренный артист, с уважением относится к людям, театру. У меня нет сомнений в том, что он справится. Константин уже много лет руководит театром МХТ имени Чехова. Коллектив, педагоги Школы-студии будут ему помогать, это поможет сохранить традицию преемственности.
У нас была мощная школа. Нас заставляли думать, читать, размышлять. Нам говорили, что артист — это личность. Посмотрите, как работал Станиславский с гримом, костюмами — это классика. Вахтангов, Мейерхольд являются выпускниками Школы-студии, они усвоили самое главное — уважение к человеку.
Я большой фанат Школы-студии МХАТ, я 5 лет выступала на этой сцене. Для меня МХАТ — нечто классическое, цельное, яркое, сравнимое с «Мона Лизой» в Лувре, когда ты можешь смотреть, застыть и не дышать. Сейчас МХАТ, конечно, меняется. Но все равно остается носителем традиций.
Читайте также:
Корзун рассказала о русофобии, возвращении в Россию и общении с Хаматовой
«Что буду делать, унитазы мыть?» Ещенко о Польше, Петросяне и Comedy Club
«Все натерпелись от тупой цензуры»: Бурляев о Ефремове, Михалкове, худсоветах