«Люблю думающих»: Анна Матисон о Безрукове, «Елках» и последней роли Цурило

В минувший четверг, 3 сентября, в широкий прокат вышла комедийная драма «Не по-детски» по сценарию и в режиссуре Анны Матисон. Главный герой в исполнении Сергея Безрукова — одиозная телезвезда, чья жизнь рушится после скандала в прямом эфире. Зрители уже успели заметить в этом персонаже черты шоумена Дмитрия Нагиева. О «сибирской закалке», работе с Марией Ароновой и о том, как на съемочной площадке «не включать жену», Матисон рассказала NEWS.ru.

Играл ли Безруков Нагиева в фильме «Не по-детски»?

— Анна, действительно ли прототипом главного героя стал Дмитрий Нагиев?

— Нет, Марк Николаев (так зовут персонажа Безрукова. — NEWS.ru) не является «портретом» Нагиева. Это лишь пародия на внешний, очень узнаваемый образ. Мне кажется гораздо интереснее не то, с кого списан герой, а посмотреть, что происходит с человеком, который привык нравиться всем — и вдруг оказывается в ситуации, где его обаяние перестает работать. Вот это для меня и было содержанием роли.

— Как проходил кастинг на главную роль? Были ли варианты?

— Я вообще не люблю кастинги в таких небольших проектах. Если это требование продюсеров, то конечно, делаю как положено: пробы, сравнение вариантов. Но когда я сама пишу сценарий, то уже на этапе замысла вижу конкретных людей. Меня, например, унижает сама мысль кастинговать Машу Смольникову. Как можно? Машу надо позвать и вместе придумывать роль, а не устраивать ей экзамен. «Не по-детски» — наш третий совместный проект и, уверена, не последний.

Или, скажем, роль Марии Ароновой тоже писалась только для нее. Если бы Мария Валерьевна не смогла сниматься, я бы искала не другую актрису, а другое решение для роли — фактически переписывала бы. Артист часто определяет темперамент персонажа, ритм его речи, то, как он шутит.

Дебютная роль Наташи (главной героини) тоже сразу писалась под тогда еще студентку ВГИКа Катю Баргадаеву. Я увидела ее в студенческих спектаклях, услышала, как она поет, и все поняла. Мы лишь дольше репетировали перед съемками, потому что для Кати это первая роль в кино.

— Возникали ли принципиальные споры с исполнителем главной роли, с учетом того что Сергей Безруков является вашим супругом? Получается ли на съемках «выключить жену»?

— Мне не приходится ничего выключать, потому что я прежде всего не знаю, что значит «включить жену». Где эта кнопка и какой функционал? У нас жизнь на площадке и вне ее не разделяется: есть уважение к мнению друг друга, взаимный интерес и поддержка. Вот, собственно, и все, что нужно для здоровой атмосферы на съемках.

Формально последнее слово остается за режиссером, потому что он отвечает за фильм целиком. Но актер защищает героя, оператор — изображение, художник — пространство. Режиссер должен удержать все и сразу, включая время до конца смены.

Каким запомнился Юрий Цурило, для которого «Не по-детски» стал последней ролью в кино

— В фильме сыграл Юрий Цурило, для которого «Не по-детски» стало последней ролью в кино. Каким он вам запомнился?

— Юрий Алексеевич сыграл роль мужа персонажа Марии Ароновой. Он обладал редким качеством — ему не нужно было обозначать значительность своего героя, она возникала сама. Буквально один взгляд — этого достаточно.

Уж на что героиня Ароновой сильный персонаж, но насколько сильнее должно быть ее «заземление»? Этим заземлением и был герой Юрия Алексеевича. Мне запомнилась его внутренняя дисциплина, желание быть в кино. Он очень командный человек. Сильный, харизматичный.

— Вы позволяете артистам уровня Ароновой или Федора Добронравова импровизировать на съемках?

— Все большие артисты, с которыми мне доводилось работать, приходят на площадку с идеально выученным текстом. Молодые иногда рассчитывают на короткую память — учат прямо перед сценой, но это часто лишает их свободы.

Я очень люблю думающих артистов. Если Мария Валерьевна предлагала заменить или убрать реплику, это была не случайная импровизация, а результат серьезной работы над ролью. Например, она могла заметить, что эмоцию лучше не играть сейчас, потому что точнее и сильнее сработает в следующей сцене. В этом ее метод похож на подход Сергея [Безрукова], он так же выверяет движение героя через каждое слово.

Как сибирская закалка помогает Анне Матисон режиссировать крупные проекты

— Вы родом из Иркутска. Как сибирская закалка помогает на съемках?

— У нас говорят: «Сибиряк — не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается». Иркутск научил меня приезжать на зимнюю натуру в двух куртках и иметь при себе третью, огромную, чтобы при необходимости набросить сверху. Вот, пожалуй, самая практическая часть сибирской закалки.

А если говорить о режиссерском хладнокровии — не о холодности, конечно, а о почти военной выдержке, готовности решать любые вопросы, — то эта черта является базовой для режиссера.

— Вы писали сценарии к «Елкам». Чему учит работа с такой объемной народной франшизой?

— Во франшизе огромное количество героев, линий, тональностей, производственных ограничений. Все это должно собраться в историю, которую зритель понимает и чувствует без дополнительных объяснений.

Помню, во ВГИКе мастер Игорь Федорович Масленников (режиссер многосерийных фильмов о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, «Зимней вишни». — NEWS.ru) говорил нам, как строить маски, — ты можешь включить любую серию «Шерлока Холмса» на любом месте, и перед тобой должен оказаться все тот же герой.

Но самое главное в таком народном кино, думаю, заключается в том, чтобы не пытаться вычислить массового зрителя через какую-то эфемерную «среднюю температуру». Как только начинаешь писать для воображаемого «народа», обычно получается что-то неживое. Надо искать авторов, которые чувствуют правду материала.

— Вы снимали документалистику о Денисе Мацуеве, Валерии Гергиеве. Что общего есть в их характерах?

— В документальном кино мне было интересно не зафиксировать масштаб известного человека, а понять, что стоит за его работой. Гергиев, Мацуев и другие большие музыканты могут очень по-разному слышать и интерпретировать одно и то же произведение. Но в оценке собственной роли они удивительно скромны. Они не ставят себя выше композитора, а считают себя проводниками его музыки. Главный герой этих фильмов в конечном счете — музыка.

— В каком из жанров вы чувствуете себя более свободной?

— Наверное, меньше всего меня интересует возможность закрепиться в одном жанре. Конечно, я очень стремлюсь снять то кино, которое будет в чистом виде проистекать из замысла, а не из реалий. Надеюсь, что когда-нибудь получу такую редкую сегодня возможность.

На днях в честь юбилея Алексея Ефимовича Учителя прозвучало много пожеланий имениннику, но самым простым и точным было: «Чтобы было много работы». В кино это, пожалуй, и есть главная форма свободы — продолжать работать.

Читайте также:

«Я не балансирую, просто живу»: Ксения Алферова о семье, счастье, «Гамлете»

«Украина будет с нами»: Бурляев о победе РФ в СВО, Михалкове и опыте смерти

«СВО нам Бог послал»: Михалков о миссии культуры, патриотизме, зависти