17 ноября 2026 в 00:00

«Мистер Вето» и внешний мир: Пушков о Трампе после выборов в конгресс

Председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со средствами массовой информации Алексей Пушков Председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со средствами массовой информации Алексей Пушков Фото: Пресс-служба Совета Федерации
Подписывайтесь на нас в MAX

Президент США Дональд Трамп уже заказал кепку с надписью «Вето», а представители Демократической партии, получив контроль над конгрессом, готовят ему три удара: $15 млрд для Киева, расследование по делу Эпштейна и «адские санкции» против покупателей российской нефти. Из-за чего республиканцы проиграли, почему Трампу не удастся договориться с демократами и что станет с украинским урегулированием, в интервью NEWS.ru рассказал председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков.

Почему Республиканская партия проиграла на выборах в конгресс

— Демократы получили контроль над обеими палатами конгресса: в сенате у них 55 мест из 100, в палате представителей — 255 мандатов из 435. Что, по вашей оценке, определило исход выборов: внутренние экономические проблемы или внешнеполитические решения администрации, включая войну с Ираном?

— Свою роль сыграли оба фактора. Во-первых, Трамп не справился с инфляцией и ростом цен. Во-вторых, он нарушил свои предвыборные обещания. Причем второе, возможно, даже важнее. Ведь Трампа избирали на антивоенной платформе. Американцы не требовали от него установить мир во всем мире, но они не хотели, чтобы Америка ввязывалась в новые войны, особенно на Ближнем и Среднем Востоке. Он сам критиковал эти конфликты, говорил, что США потратили на эти бессмысленные «бесконечные войны» около $7 трлн. Он критиковал Обаму, косвенно — Буша-младшего, а на Байдена повесил унизительный уход из Афганистана — уход действительно был унизительным, американцы просто бросили все и сбежали. Однако при этом Трамп сам стал автором новой войны — на сей раз против Ирана.

Результатом стало ослабление лагеря его сторонников. Известная республиканка Марджори Тейлор Грин начала резко критиковать позицию Трампа, и ее уход из палаты представителей лишил республиканцев громкого голоса. Затем из-за войны в Иране от Трампа отошел Такер Карлсон. Это был сильный удар — ведь Карлсон всегда был рядом с Трампом на предвыборных митингах, его даже рассматривали на роль пресс-секретаря Белого дома. Теперь же аудитория подкаста Карлсона — а она у него многомиллионная — вместе с ним развернулась против политики Трампа.

Дональд Трамп пожимает руку Такеру Карлсону во время своего выступления на национальном съезде Республиканской партии США в Милуоки, 2024 год Дональд Трамп пожимает руку Такеру Карлсону во время своего выступления на национальном съезде Республиканской партии США в Милуоки, 2024 год Фото: Annabelle Gordon/Consolidated News Photos/Global Look Press

На мой взгляд, именно война сыграла роковую роль для республиканцев. Дело в том, что борьба с инфляцией зависит не только от президента — она зависит от состояния экономики, от политики предыдущих администраций, от уровня госдолга. Всегда можно сказать: «Инфляция — это плохо, но посмотрите, какое наследие нам досталось». А про войну против Ирана так не скажешь — это был выбор самого Трампа.

— Возможно, Трамп думал, что, как и с Венесуэлой, у него все пройдет легко?

— Да, он говорил: «Я за 45 минут сменил режим в Венесуэле». На самом деле это не так — режим он не сменил, но президента Мадуро США действительно похитили. И возникла идея: сделаем то же самое в Иране, а на следующий день назначим «своего» руководителя. Идея, прямо скажем, плохая. Кстати, недавно Трамп сам признал: одна из причин поражения его партии на выборах заключается в том, что война в Иране ударила по нефтяным ценам. Выросли цены на бензин в США, и американцам это, как выразился Трамп, «немного не понравилось».

Таким образом, иранская война сыграла даже бо́льшую роль, чем инфляция. Претензии по инфляции были и прежде, но рейтинги Трампа никогда так низко не падали, как после нескольких месяцев иранской войны. Возможно, без этой войны республиканцы потеряли бы палату представителей, но не сенат.

В американской политике есть закономерность: через полтора года после выборов люди убеждаются, что новый президент — не палочка-выручалочка, и начинается откат от партии президента. Партия президента почти всегда терпит ущерб на промежуточных выборах. Здесь ущерб мог ограничиться потерей одной палаты, но потеря двух — это серьезно. Многие эксперты сходятся в том, что это личное поражение Трампа.

Добавлю третий возможный фактор этого поражения. В нескольких штатах победили антиизраильски настроенные кандидаты-демократы. Частью их программы стала резкая критика Израиля, прежде всего из-за его действий в секторе Газа, а также из-за его линии в отношении Палестины. В результате образ Израиля в США оказался сильно подорван, особенно среди молодежи. Кроме того, за годы миграции из стран исламского мира значительно увеличилось мусульманское население США, и оно настроено антиизраильски. Трамп же позиционирует себя как безусловный сторонник Израиля. Это третья причина, возможно, не столь важная, как первые две, но, полагаю, она также сыграла свою роль.

Участники протеста в Нью-Йорке Участники протеста в Нью-Йорке Фото: Victor M. Matos/IMAGO/Global Look Press

Чем победа демократов угрожает Трампу

— Трамп заявил, что признает итоги и готов работать с демократами. Насколько реальна такая работа и где проходит граница возможностей конгресса во внешней политике, которая остается прерогативой президента?

— Он даже изящнее выразился: «Мне не терпится начать сотрудничать с демократами». Но это в одном из первых интервью после выборов. А во втором он сказал: «Если они будут выдвигать вещи, для меня неприемлемые, я буду применять вето. Я стану мистером Вето». И даже кепку сделал с надписью «Вето» и выложил в соцсетях. Думаю, сотрудничества не выйдет. По второстепенным вопросам, возможно, и не будет острых конфликтов, но по принципиальным — будут.

Прежде всего демократы хотят, чтобы президент применил так называемые адские санкции против российской нефти и ее покупателей — Китая, Индии и других стран. Он отказался это делать в конце сентября. Они настаивают. Не думаю, что он уступит. Трамп уже говорил: «Мы ведем переговоры с русскими. Как я могу одновременно вести переговоры и вводить новые санкции? Зачем тогда вести переговоры?» Думаю, здесь он легко не уступит.

Второе: они хотят, чтобы он одобрил 15-миллиардный пакет помощи Украине, который срочно готовит новое демократическое большинство в конгрессе. Демократы хотят вернуться к финансированию Украины. Сомневаюсь, однако, что Трамп его одобрит. До сих пор его позиция была такова: оружие мы можем продавать через НАТО, пусть европейцы его оплачивают, но прямой финансовой помощи более быть не должно. В 2025–2026 гг. она была резко сокращена. В этом вопросе пока также не видно возможностей для сотрудничества.

И третий момент: демократы угрожают начать ряд расследований против Трампа. Первое, что они обещают сделать, когда в январе приступит к работе новый конгресс, — начать разбирательство по делу Эпштейна.

Джеффри Эпштейн Джеффри Эпштейн Фото: Epstein Estate/House Oversight/Global Look Press

— То есть они не похоронили это дело?

— Это потенциальная бомба, которую они собираются взорвать после Нового года. В этих условиях, полагаю, следует ждать не сотрудничества, а фронтального противостояния. Кстати, Трамп, похоже, готов к этому, в каком-то смысле такая схватка его мотивирует. Вспомните его поднятый вверх кулак после того, как в него стреляли, и его выкрик: Fight, fight, fight! [Боритесь, боритесь, боритесь!] Думаю, все пойдет по этому пути.

Как итоги выборов в конгресс повлияют на политику Трампа

— Часть аналитиков полагает, что при ограниченных возможностях внутри страны Трамп будет искать результат во внешней политике. Вы согласны с этим? Может ли это ускорить урегулирование на Украине?

— Начнем с того, что именно внешняя политика, безопасность страны и внешняя торговля — прерогатива президента. Конгресс может выступить с инициативой выделения нового пакета помощи Украине, но Трамп может наложить вето. У него есть инструменты, позволяющие ограничивать внешнеполитические инициативы конгресса. Повседневное ведение дел и даже определение стратегических линий относится к ведению президента, а не конгресса. Конгресс может влиять на Белый дом только законами и расследованиями, но не может вмешиваться в текущую внешнюю политику. Поэтому Трамп здесь сохраняет большой потенциал возможностей.

Другое дело, что в американской и европейской прессе — в The Washington Post, The Spectator, The Wall Street Journal и других СМИ — часто проводится мысль, что Трамп отныне будет действовать еще более безоглядно и погрузит мир в хаос. Была даже статья в британской газете The Telegraph: «Потерпев поражение дома, Трамп будет сеять хаос вовне». С этим прогнозом я не согласен. По моей оценке, Трамп будет проводить примерно ту же внешнюю политику, что и прежде.

У него будут по-прежнему холодные отношения с Европой, потому что Европа поддерживала демократов и на президентских выборах, и на выборах в конгресс, и он это знает. Либеральная Европа Трампа ненавидит: он правоконсервативный лидер, который в глазах либеральных европейских лидеров является исчадием зла. Они поддерживали Камалу Харрис против него и поддерживают демократов. Потенциала для сближения США с Европой при Трампе не просматривается, хотя они, конечно, остаются двумя частями одного альянса.

Дональд Трамп Дональд Трамп Фото: Molly Riley/US White House/Global Look Press

Россию он считает важным международным игроком и полагает, что нужно поддерживать контролируемые отношения в треугольнике США — Россия — Китай. Его логика такова: нельзя допустить, чтобы накопление противоречий привело к военному конфликту между США и Россией. Трамп ясно дал понять, что не намерен из-за Украины рисковать военным конфликтом с Россией. Он восстановил диалог с Москвой — при Байдене политического диалога не было. Были возобновлены контакты между президентами, личные встречи, телефонные переговоры, и это очень важный момент. В Москву регулярно приезжают спецпосланники Трампа. Полагаю, это будет продолжено.

Оснований для драматических изменений политики Трампа ни в ту, ни в другую сторону нет. Он не пойдет на радикальное сближение с Россией, но и не будет погружать мир в кровавый хаос. Другое дело, что враждебная ему западная пресса продолжает отыгрывать тему «неконтролируемого Трампа».

— Вы считаете, он последователен в своих действиях?

— В каких-то отношениях последователен, в каких-то — нет. В отношении украинского урегулирования достаточно последователен. Но следует понимать: США — ведущая страна западного альянса. Развернуться, умыть руки и уйти в сторону для них было бы внешнеполитическим поражением. США не нейтральны, они продолжают предоставлять Киеву разведданные и т. д. То есть они представляют западный альянс, но в более адекватной форме, чем Мерц, Макрон и руководители ЕС с их ультиматумами. Трамп сменил роль США в украинском кризисе. Из лидера поддержки Украины он сделал США главным посредником в урегулировании. Согласитесь, есть разница между лидером в поддержке войны и лидером в урегулировании.

— В сентябре конгресс одобрил и направил президенту масштабный закон о санкциях против российской энергетики и банков. Ждете ли вы от нового конгресса дополнительных шагов? Как это отразится на диалоге Москвы и Вашингтона?

— Автор законопроекта о жестких санкциях — сенатор Ричард Блюменталь, напарник покойного сенатора-экстремиста Линдси Грэма. Он уже потребовал, чтобы администрация вернулась к политике поддержки Украины. В январе 2027 года, когда конгресс начнет работу в новом составе, демократы хотят выдвинуть на утверждение новый, 15-миллиардный пакет финансовой помощи Киеву. Так что конгресс возьмет на себя роль главного оппонента Трампа в украинском кризисе.

Вновь избранные члены палаты представителей США у здания Капитолия в Вашингтоне перед началом работы 120-го конгресса Вновь избранные члены палаты представителей США у здания Капитолия в Вашингтоне перед началом работы 120-го конгресса Фото: Andrew Thomas-CNP for NY Post/Consolidated News Photos/Global Look Press

Многое будет зависеть от того, как Трамп видит ситуацию. Есть два сценария. Первый: Трамп из принципа не уступит, как он сказал — «Я буду мистером Вето». Второй: администрация будет искать с конгрессом компромисс. По какому пути пойдет Трамп? Пока он заявляет, что скорее будет ветировать то, что не соответствует его взглядам. Но допускаю, что администрация не будет воевать с конгрессом по всем вопросам — в окружении Трампа будут противники этого, и они будут предлагать ему искать договоренности. Как далеко эти договоренности пойдут, будут ли они вообще и в какой степени коснутся поддержки Украины, предсказать сложно.

Как итоги выборов в конгресс повлияют на отношения США и Европы

— В Брюсселе итоги выборов встретили с облегчением, надеждой на смену курса Вашингтона. Не воспримут ли европейские столицы результат как повод закрепить прежнюю линию в отношении Украины?

— Для них это более выгодное соотношение сил в США. Европейцы, во всяком случае те, кто настаивает на продолжении войны, будут делать ставку на то, что политическая карта в США изменилась и что линия демократов сможет оказать влияние на политику администрации Трампа. Может произойти и сдвиг в соотношении сил внутри самой администрации. Скажем, все эти годы ЦРУ продолжало работать на Украине. Допускаю, что сейчас те в ЦРУ, кто выступает за бо́льшую поддержку Украины, приободрились. Демократы в большинстве — значит, скорее всего, комитет по разведке в конгрессе возглавит демократ, комитет по делам вооруженных сил — тоже демократ. Демократы имеют шанс взять ключевые комитеты, имеющие отношение к внешней политике, в свои руки. Это способно повлиять на администрацию. На Трампа лично, может быть, и не сильно, а на членов администрации — сильнее, потому что соотношение сил теперь другое.

Вряд ли европейцы рассчитывают на быстрые подвижки, но они ждут января-февраля, когда заработает новое соотношение сил. Они не ждут, что инициатива будет исходить от Трампа. Лично Трамп, мне представляется, не собирается менять свою политику. Однако президент США тоже находится под влиянием и давлением ряда сил и обстоятельств.

Дональд Трамп Дональд Трамп Фото: Shawn Thew/Pool via CNP/Consolidated News Photos/Global Look Press

— Как могут измениться торговые споры, вопрос присутствия американских войск в Европе и общая конфигурация НАТО при разделенной власти в Вашингтоне?

— Я не думаю, что будут какие-то кардинальные изменения. Разговор о том, что США при Трампе выйдут из НАТО, я никогда не считал серьезным.

— Но Трамп сам говорил в предвыборной кампании о выходе из НАТО.

— У него были радикальные заявления, но он связывал это с тем, что европейцы не хотят платить свою долю расходов на НАТО. Действительно, он говорил: «Если они не будут платить сколько полагается, я оставлю их наедине с Россией, пусть сами разбираются». Но это была скорее угроза, предупреждение, а не намерение. Если посмотреть на функционирование НАТО, американцы по-прежнему занимают там ключевые позиции. Я не верю в выход США из Альянса. Но, как представляется, Трамп постарается избежать острой кризисной ситуации в отношениях с Москвой.

Чего ждать России от Трампа после выборов в конгресс

— Каковы главные возможности и главные риски для России в ближайшие два года, вплоть до президентских выборов 2028 года?

— Главный риск — нынешний настрой ЕС на продолжение войны вплоть до военного конфликта с Россией. Европейцы продолжают готовиться к войне, говорят, что к 2030 году будут готовы. Но до 2028 года они точно не будут готовы. А дальше многое будет зависеть от исхода выборов во Франции и соотношения сил в Германии.

Кресло под Мерцем качается: он проиграл выборы в двух землях и в Берлине, однопартийцы подыскивают ему замену. Популярность ХДС рушится — у АдГ 30%, у ХДС 19–20%. Это большой отрыв. У Макрона полномочия заканчиваются в 2027 году, и пока у центристов нет сильного кандидата на пост президента. За него сейчас сражаются две главные фигуры, неприемлемые для правящего либерального клана: Марин Ле Пен справа и Жан-Люк Меланшон слева.

Меланшон — противник войны с Россией. Кстати, он приезжал в Москву в 2018 году, участвовал в акции «Бессмертный полк». В 2014 году на французском телевидении на вопрос о Крыме ответил: «Крым? Так он же русский!» Полагаю, ни при нем, ни при Марин Ле Пен Франция не пойдет на военный конфликт с Россией.

Жан-Люк Меланшон Жан-Люк Меланшон Фото: Vincent Isore/IMAGO/Global Look Press

Другой вопрос — допустят ли в итоге Марин Ле Пен до выборов. Мы также не знаем, останется ли Меланшон ее главным оппонентом и вторым главным кандидатом. Сейчас либеральный лагерь продвигает кандидата от социалистов — русофоба Рафаэля Глюксманна. Он — депутат Европарламента, который уже заявил, что, мол, Россия «обязательно будет вмешиваться во французские выборы» и что к этому надо готовиться.

Многое будет зависеть и от президентских выборов в США, от того, кто будет ведущим кандидатом в президенты. Если Вэнс — это одна история. Если же будет «ястреб»-демократ, фамилию которого мы пока не знаем, — то другая.

Таким образом, если говорить о внешних факторах, риски сильно зависят от того, что будет происходить в Европе и в Соединенных Штатах. Но в любых обстоятельствах наши возможности будут во многом определяться устойчивостью нашей экономики, военным потенциалом и успехами в проведении СВО.

Читайте также:

Меланию Трамп назвали новой Раисой Горбачевой. Но есть одно отличие

Больше никаких колоний: как Россия защищает Африку от диктата Франции

Украина, пираты, дизель: зачем Стубб и Стере звонили Путину на самом деле

Елена Васильченко
Е. Васильченко
Вячеслав Кузнецов
В. Кузнецов