Катя Белокрылова известна в русскоязычном сегменте YouTube как литературный обозреватель. Особенно ей интересны детские книги, сказки и мифы. В прошлом году она дебютировала как автор — выпустила повесть «Цирковая мышь» о девочке, чья мама вышла замуж за сектанта-садиста, который к тому же оказался педофилом. Позже Катя призналась, что эта девочка — она сама.
Смотреть на солнце и пить мочу
Катя — коренная москвичка. Ее папа — известный в профессиональных кругах инженер-конструктор, который пошел по стопам именитого дедушки. Но мама развелась с отцом, когда девочке было четыре года. Позже рядом появился отчим — такой же странный, как мама, но при этом еще очень жестокий.
«Еды дома не было, и он был уверен, что есть нужно один раз в день поздно ночью. Особенно детям. У него вообще была такая парадигма воспитания: как можно больше вводить в стресс, чтобы организм из него выходил и на этом топливе себя восстанавливал и закалял», — рассказывает Катя в интервью блогерше Анастасии Даниленко.
Периодически отчиму в голову приходили бредовые идеи. Например, как-то он решил, что человек за раз в день должен выпивать 3–5 литров воды. Катя становилась подопытной в этом вопросе.
«Разумеется, я это все пила, у меня все это обратно сразу выворачивалось, потому что желудок уже от недоедания был очень скукоженный. И ему нравилось на все это смотреть», — вспоминает девушка.
Также отчим заставлял все семейство бегать голыми по лесу и обмазываться грязью из лужи, чтобы очищать себя от мирской скверны. В бане девочку заставляли сидеть до тех пор, пока из носа не пойдет кровь. Мама тогда говорила: «Вот, хорошо, это из тебя грязь начала выходить».
В некоторых методах народной терапии Кате через истерики все-таки удавалось не участвовать. В том числе она отказалась пить мочу и смотреть полчаса на солнце.
Мама сказала: «Ну ладно»
Когда Кате было пять-шесть лет, издевательства со стороны отчима начали носить сексуализированный характер. Начиналось все безобидно. Отчим сажал девочку к себе на колени, но потом вдруг перед этим начал снимать с себя штаны. Затем он принуждал падчерицу к петтингу и оральным ласкам в обе стороны. Растление всегда сопровождалось поцелуями.
«Он подходил постоянно с душком уже — зубы ведь он не чистил. И он наестся чесноком, от него постоянно им воняло. Он практически полностью мое лицо своим ртом закрывал. Это все было не парком развлечений, но именно эти моменты — самые мерзкие», — отмечает Катя.
Поначалу педофил боялся, что супруга застанет его за этими преступлениями. По воспоминаниям Кати, у мамы были все основания заподозрить неладное. Однажды мать застала рядом с мужем дочь, чьи гениталии были измазаны детским кремом.
«Было утро, когда она зашла, а я лежу рядом с ним голая, хотя я всегда спала в пижаме. <...> Он сам буквально только что натянул трусы. Он иногда входил в раж и засовывал туда пальцы. Я вся была перемазана в этом. И она такая: „Ну ладно“. И все, и ушла», — рассказывает Катя.
Ванна с дегтярным мылом для педофила
Катя напрямую рассказала маме о насилии только в возрасте восьми лет. Она не могла объяснить все словами и нарисовала картинки, по которым мать все поняла.
Мама плакала вместе с дочерью, обнимала ее и говорила: «Мы отсюда уедем». Девочка уже начала собирать вещи, чтобы они вместе с мамой ушли из дома. Но пришел отчим и закрыл мать на кухне. После полуторачасового разговора женщина вышла из кухни и сказала Кате: «Ты все придумала».
Отчаявшаяся девочка вынуждена была продолжать терпеть побои и сексуальное насилие. Оставшийся безнаказанным педофил продолжал экзекуции, упиваясь садизмом.
«Он любил сочетать какие-то садистические наклонности в моей учебе. <...> Ложился в ванну с водой, добавлял туда каких-то дегтярных штук. Вода была черная, и от нее такие испарения ядовитые поднимались. Он сажал меня на унитаз. Желательно, чтобы я тоже была голой, но там уж как получится. И я должна была сидеть и решать эти задачки. Он в это время сидел и наяривал себе. Он видел, что я боюсь очень сильно. Трясусь. И он в любой момент мог резко встать — и как звезданет мне. Все учебники падают, и он такой: „Давай собирай!“ И дальше опять цикл повторяется. Он начинает опять наяривать себе. Это могло длиться много часов подряд. Ему очень нравилось наблюдать мою беспомощность. У него эта штука вставала прямо до небес. Он получал удовольствие от садизма», — объясняет Катя.
«Вещи нетрадиционного характера»
Все это время девочка продолжала ходить в школу и посещать разнообразные кружки. Один из них был музыкальным, где была очень добрая учительница.
«Она все время еду мне приносила, потому что я была голодная и буквально уже не могла просто руки на клавишах держать. И в какой-то момент я сидела-сидела, пыталась что-то сыграть — и как давай реветь. У меня случилась истерика, и я ей все вывалила. Без подготовки, не планируя этого делать», — говорит Катя.
Учительница рассказала об этих откровениях дедушке Кати по отцовской линии, который приехал забрать ее из музыкалки. А тот, как позже узнала девочка, поехал за консультацией в органы опеки и в милицейский участок.
«Бабушка в своем дневнике писала, что дед ходил по милициям, по опекам. И когда он пришел в милицию, то сказал: „Вот у меня там, грубо говоря, у друга такая ситуация“. Чтоб не дай бог не подумали об их семье. Мужики буквально сразу встали, похватали куртки и такие: „Так, пойдем“. И он такой: „Да не-не-не, не надо“. Настолько они боялись огласки», — делится Катя.
Уже во взрослом возрасте, разбирая вещи в квартире бабушки и дедушки, Катя нашла аудиокассету с надписью «Компромат». На ней был записан разговор дедушки с мамой и отчимом. Старший родственник избегал прямых обвинений, а лишь намекал на некие «вещи нетрадиционного характера, происходящие с Катюшей».
Мать сразу же заняла оборонительную позицию. Она уверяла, что дочь наслушалась разговоров одноклассниц в школе. Но дедушка все-таки настаивал, что детская фантазия не способна на то, что описывала Катя.
В итоге дедушка предложил, чтобы внучка жила с ним и бабушкой. Отчим и мать поначалу сопротивлялись этой идее, но в итоге согласились. Однако Катя так и осталась в семье рядом с растлителем. Почему — она не знает до сих пор.
«Настоятельница меня ненавидела»
Первый месяц после этой ситуации отчим не трогал Катю, но затем, развращенный безнаказанностью, начал домогаться с новой силой и с пущим садизмом. Девочке при этом запретили общаться с бабушкой и дедушкой. Лишь иногда украдкой они приезжали к музыкальной школе, где училась внучка, и сидели с ней в машине: кормили куриным супчиком и угощали конфетами «Лещина».
«Потом дома меня ждал допрос с пристрастием: „А ты что ела? А приезжал он или не приезжал? А докажи! А где ты была в 15:35?“ Мне нельзя было брать у них еду — она заражает меня старостью, ну и все такое. То есть с 8 до 11 лет был период самый жесткий на самом деле. Я осталась совсем без поддержки, и меня на лето перестали отпускать», — делится Катя.
Ближе к 11 годам организм девочки начал давать сбои. Вес не поднимался выше 25 кг. Из-за постоянного недоедания у Кати выпадали волосы и не росли нормально зубы. Мать настолько срослась с мужем-насильником, что не проявляла ничего, кроме агрессии, в адрес дочери.
«Насилие стало настолько частым, что у меня уже просто не было сил. Он еще зачем-то проверял постоянно, начались ли у меня месячные. Видимо, уже планировал переходить к следующему этапу. И как-то меня заперли на ночь в ванной, в темноте. Мне было очень страшно, мне казалось, что стены на меня надвигаются. Короче, просто комбо собралось. Мне было так плохо. Потом я встала, вышла из этой ванной, смотрю на себя в зеркало и думаю: „Ну все, я пойду отсюда“», — вспоминает Катя.
Девочка взяла старую мамину сумку, которой та уже не пользовалась, и уехала в центр Москвы. У музыкальной школы она снова встретила учительницу по музыке. Рядом с ней была другая ученица — падчерица одного из российских олигархов.
«Почему-то в итоге решил мою судьбу ее отец приемный. У него были какие-то связи с разными приютами. Он еще раз спросил [бабушку с дедушкой и отца с новой семьей]: „Не хотите ли вы забрать девочку к себе?“ Но никто не выразил желания. И меня отправили в приют в монастыре во Владимирской области на три года», — вспоминает Катя.
Отношения с персоналом и детьми в этом интернате не складывались, но атмосфера все равно была более здоровой по сравнению с квартирой, где жил отчим-педофил.
«Меня ненавидела эта настоятельница. Да и все остальные как-то косо смотрели. Типа: „А че ты вообще здесь делаешь?“ Там такие дети были: у них отец-мать — алкоголики, отец зарубил мать топором, потом [покончил с собой]. Другую мать в 14 лет родила от насильника. Вот такие истории. А тут возникла просто коренная москвичка, дедушка такой крутой весь, заслуженный конструктор РФ», — объясняет Катя.
«Какая-то мерзотная тетка»
Только спустя три года родной папа вместе с новой женой приехали за Катей в интернат и забрали ее домой. На тот момент девочка не понимала, зачем они решили это сделать.
«Папа умер, когда мне было 17, от сердечного приступа. Ну и вот я осталась с его женой. Мы уж как-то дожили, отношения испортились, хотя вообще-то я изначально хотела с ней дружить», — говорит Катя.
Пару лет назад девочка была вынуждена встретиться с мамой, чтобы решить вопрос о приватизации квартиры, в которой они обе были прописаны.
«Очень она мерзкая. Какая-то вонючая, причем не прямо бомжара, а просто какая-то мерзотная тетка. И она мне потом регулярно писала в WhatsApp простыни: смотри, какая ты стала — красивая, умная и успешная. Смотри, у тебя свой блог. Смотри, ты пишешь книгу. Это все благодаря тому, что мы с тобой в детстве работали», — рассказывает Катя.
Со своим супругом мать Кати развелась — были «проблемы в отношениях», как она поясняла. Также Катя узнала, что до того как отчим-педофил появился в их жизни, его выгнала из дома жена, в браке с которой у них родились трое детей.
Читайте также:
«Я горбилась, чтобы не было видно груди»: отчим годами насиловал падчерицу
Жертвы — кузина и дочь? Новые повороты в деле о насилии в Дагестане
Папа в тюрьме, а мама в депрессии: малышку едва не убили под Москвой
«Я не уйду, пока не посажу своего отца»: история Элеоноры Берг
Изнасиловал тещу: мужчина кошмарит экс-жену, которая закрыла ему вход в дом
