«Подрывались у меня на глазах»: Татьяна Павленко о спасении раненых на СВО

Жительница Стерлитамака Татьяна Павленко сменила уютный офис на армейский бушлат и позывной Янтарь, чтобы вытаскивать раненых с поля боя. В интервью NEWS.ru Татьяна рассказала, как за время службы она спасла десятки сослуживцев, пережила танковые обстрелы и чудом спаслась при попадании снаряда в блиндаж. Выжить ей помогла память о брате-герое.

«Мой брат был настоящим героем»

— Расскажите, пожалуйста, о вашем брате.

— По характеру он был даже мягче и добрее меня. Его звали Денис, позывной Кабан (Денис Павленко награжден орденами и медалями, в том числе — орденом Мужества. — NEWS.ru). Он профессиональный военный, был старшим прапорщиком зенитно-ракетных войск. Погиб вскоре после начала специальной военной операции в 39 лет 29 марта 2022 года. Если я не смогла помочь родному брату, то помогу другим.

27 февраля 2024 года в военкомате я подписала контракт и пошла добровольцем (женщинам можно заключить контракт на общих основаниях при наличии вакантных воинских должностей. — NEWS.ru). Я служила в полку «Башкортостан» санитарным инструктором, в мае 2024 года меня перевели в танковый батальон.

В мои обязанности входила эвакуация раненых с поля боя. Когда я только заехала на Краснолиманское направление под городом Кременная, мне выдали зимнюю форму. На внутреннем кармане бушлата было написано «Резерв». Через некоторое время рукава испачкались кровью раненых, и я отдала его в стирку. Когда мне его вернули, надпись «Резерв» стерлась и высветилась новая — «Кабан».

— За первые девять дней вашей службы под танковым обстрелом и непрерывными атаками БПЛА было спасено более пятидесяти бойцов. Как проходила эвакуация?

— Во время боя находишь раненого, оказываешь ему первую медицинскую помощь, грузишь в машину, вместе с водителем вывозишь в госпиталь. Страх за жизнь пришел только через год. Сама я была под танковыми и минометными обстрелами, под атаками БПЛА, ходила по заминированным дорогам. Там не знаешь, что тебя ждет.

Бывало, мы вывозили и по десять человек в день, а бывало, что всего одного. В основном это были минно-взрывные травмы, отрывы конечностей, осколочные ранения. Жизни многих удалось спасти, они до сих пор пишут мне и звонят, благодарят.

Некоторые ребята подрывались у меня на глазах. В июне 2025 года противник наносил удары по месту дислокации батальона и минировал дороги противотанковыми минами. На одной такой мине подорвался мой сослуживец. Ему оторвало все конечности — и руки, и ноги, — но он еще дышал, и сердце билось. Я довезла его живым до госпиталя города Кременная, но травмы оказались несовместимы с жизнью. Мальчику было всего 22 года.

«Нам помогло чудо»

— Может, вас кто-то также спас?

— К счастью, у меня не было серьезных ранений. В апреле 2025 года минометный снаряд прилетел в мой блиндаж. Завалило дверь, и ребята меня откапывали, вытаскивая оттуда.

— Были на фронте какие-то забавные случаи?

— Без этого никак, но опять же — с какой стороны посмотреть. Ситуация бывает страшной, но на нее смотришь через юмор.

У нас на задачу выехали две боевые машины, в каждой — по десять человек. Я, например, плохо выговариваю букву «Р». И мой сослуживец тоже картавый — он в тот момент на рации сидел. Выяснилось, что машины попали под минометный обстрел и были уничтожены. Весь день мы пытались выйти с ними на связь. Думаем: хоть кто-то живой остался?

И в какой-то момент по рации мы получили ответ от командира полка. Он стал спрашивать, на какой волне могут быть ребята. А волна была «эр-эс-два». И мы никак не могли выговорить это название.

— Что страшнее — мины, танки или дроны?

— Нет такого, чтобы ты чего-то боялась больше. В марте 2024 года я попадала под танковый обстрел. Страшно: слышишь выстрел — и тут же прилетает рядом. У нас была точка эвакуации, куда свозили раненых перед тем, как увезти в госпиталь. Противник ее, как говорится, «спалил» и начал расстреливать из танка.

Слава богу, каким-то чудом обошлось без погибших. Когда вражеский танк отстрелялся, мы поняли, что у него не осталось снарядов и рванули оттуда.

«Это совсем не скучно»

— Когда вы вернулись?

— В ноябре 2025 года я была уволена в запас в звании сержанта. Немного устала и выгорела. Мы много времени проводили на передовой. Командир дивизии издал приказ: все женщины, у кого есть дети до 16 лет, могут уволиться. Моей младшей дочери сейчас 15 лет, старшей уже исполнилось 22. Пока я была на фронте, они очень за меня переживали.

— Какие планы на мирную жизнь?

— Теперь я официально работаю в фонде «Защитники Отечества». Помогаю бойцам, вернувшимся с фронта, инвалидам и семьям погибших. Мы отправляем их на санаторно-курортное лечение, предлагаем разные виды восстановления. Наши ребята ездят на соревнования. Главное — не унывать и не замыкаться в себе. Если человек, пришедший с войны, начнет замыкаться, психологически ему будет сложно выйти из этого состояния.

— Говорят, что война — 90% скуки и 10% страха…

— Это не скучно, однозначно... (смеется). Это не может быть скучно.

Справка NEWS.ru

Боевой путь Татьяны Павленко отмечен медалями генерала Шаймуратова, «За верность долгу», «Участник СВО», «За боевые отличия», а также представлением к государственной награде «За спасение погибавших».

Читайте также:

«Страшно — когда тихо»: ветеран СВО о потере зрения и работе штурмовиков

«Ни разу не надел белый халат»: военный врач Тоха — о боях на СВО и мире

Капитан спас весь взвод: ветеран СВО о жизни в окопах и возвращении домой

«Меня спасали под обстрелами»: ветеран СВО о Жоге, фронте, боевом братстве

«Дрон упал мне на спину»: ветеран СВО о фронте, ранении и помощи бойцам