Александр Бородай: «Мы воюем до конца или все закончится договорняком?»

В новом созыве Госдумы ДНР представляет Александр Бородай — основатель и руководитель «Союза добровольцев Донбасса», участвующий в защите Новороссии с 2014 года. О природе украинского конфликта, будущем своего региона и борьбе, а также о том, как он успевает заниматься не только вопросами новых регионов, но и глобальными проблемами страны, парламентарий рассказал в эксклюзивном интервью NEWS.ru.

Как совместить работу в Госдуме и на фронте

— Александр Юрьевич, в Госдуме вы входите в комитет по делам СНГ и представляете Донецкий округ. Какие задачи считаете главными в этом созыве для Донбасса и для пространства Содружества?

— Конкретно я представляю 14-й одномандатный округ ДНР. В республике есть еще два одномандатных округа, но мой действительно распространяется на значительную ее территорию, включая такие города, как Мариуполь и часть Донецка.

ДНР находится в непростом положении — в принципе как и вся страна. Просто по республике с 2014 года проходит линия боевого соприкосновения, фронт. И те же самые проблемы, которые есть у всей страны, имеются у нас, но в утяжеленном состоянии. Осень и зима предстоят непростые, но самая главная задача сейчас у России, у ДНР — выиграть войну.

— Это накладывает отпечаток на вашу работу?

— Естественно. Я одновременно работаю и как русский патриот, и как депутат Госдумы. У меня есть общественная организация — Союз добровольцев Донбасса (СДД). Она создавалась не только для поддержки добровольцев и реализации гуманитарных проектов, но и как часть мобилизационного добровольческого резерва. И в этом смысле она выполнила свое предназначение: практически все ее члены — за редким исключением тех, кто уже успел постареть или подорвать свое здоровье, — отправились на специальную военную операцию.

— Как СВО сказалась на ее работе?

— На СВО организация ушла практически вся и, соответственно, понесла очень серьезные потери в личном составе. Но от этого она не распалась и деятельность не прекратила, а, наоборот, укрупнилась — в нее вступило гораздо большее количество людей, чем выбыло.

Еще двух недель не прошло, как я завершил очередной контракт в качестве командира своей бригады Святого Георгия, которая входит в Добровольческий корпус Минобороны РФ. Кроме нее в зоне СВО — в частности, на территории ДНР — работают и другие части СДД. Это и отряды «БАРС-13» под командованием нашего исполнительного директора Андрея Пинчука, и «БАРС-23» под руководством в прошлом начальника штаба СДД, ныне командира батальона Алексея Сасонова.

— А как вам удается совмещать деятельность добровольца и депутата?

— Депутатские недели, которые парламентарии должны посвящать работе непосредственно в своих регионах, насколько я знаю, существуют с самого основания современной Госдумы. На одну неделю в месяц депутат может отправиться в свой регион, чтобы решить те или иные проблемы. Я так и поступаю.

Вот недавно у нас было несколько заседаний Госдумы, а затем — депутатская неделя. Я был в своем регионе. Часть этой недели я посвящаю нуждам мирного населения Донбасса, а другую часть — своей бригаде.

Как России победить в информационной войне

— Современные войны — это не только противостояние войск «на земле», но и борьба за умы и настроения. Как вы думаете, как у нас с этим обстоят дела?

— Да, современная война ведется в разных плоскостях — на поле боя, в области экономики и экономической конкуренции, а также в области технологий. Идет она и в информационном пространстве. Что касается наших успехов конкретно в этой сфере, то они есть, но я бы сказал, что они могли быть значительно серьезнее. Для этого требуется внятно сформулированный образ будущего — еще раз подтвержденные цели и задачи, которые могут меняться по ходу событий, но соответствовать долгосрочной стратегии страны.

— А есть какая-то главная тема, влияющая на настроения?

— Главный вопрос, который задают себе многие: мы воюем до талого или все закончится договорняком? На мой взгляд, нужно абсолютно четко сформулировать, что воевать мы будем до конца политического украинства и Украины как некоего псевдогосударства. От этой формулировки зависит моральное состояние бойцов, сражающихся на СВО.

— Каким вы видите образ будущего?

— Образ будущего сформулировал один из лучших в новое время русских политических деятелей — Петр Аркадьевич Столыпин. Он сказал, что нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия. Вот из этого я и исхожу.

— И что для этого необходимо?

— Надо решать огромное количество проблем. В первую очередь нужна победа в войне, причем не «по очкам», а убедительная: когда наш оппонент в лице Украины, ставшей просто анти-Россией, будет уничтожен политически, экономически, идеологически и военно.

Это не означает уничтожения малороссийского населения, которое там живет, — ведь мы с ним, по сути, один народ. Но мы воюем не с собратьями — это ложный тезис. Есть мы, и есть предатели — так же как были те, кто во время Великой Отечественной войны отстаивал Родину, под каким бы она флагом ни была, и те, кто эту Родину предал и воевал вместе с нацистами: всякие власовцы, полицаи и бандеровцы. Что бы они ни говорили, они приветствовали на своей земле иностранных захватчиков и помогали им ее порабощать. Да, у многих были свои соображения: у кого-то убили семью в Гражданскую или в ходе репрессий, у кого-то родных посадили, кого-то лично преследовали, кто-то был лютым врагом советской власти принципиально. Просто надо понимать: все люди имели право на свои убеждения, но не в такое время.

Вот сейчас та же самая ситуация: против нас воюют люди, которые говорят с нами на одном языке. Даже если им навязывают украинский, все равно в критических ситуациях у всех прорывается русский.

— Но целое поколение выросло на отдельной Украине...

— Дело не в последних постсоветских годах. Они предали даже не нас — их предательство глубже и страшнее. Они предали череду — целые поколения — своих собственных предков. Тех, которые уходят на тысячелетия вглубь к истокам русского народа. Они предали и своих потомков, которым еще долго придется все это расхлебывать. Все жертвы, которые были принесены в бесконечных войнах и строительстве великой страны, курганы с павшими, памятники и память — они все это предали. И так как мы воюем с предателями, нам обязательно надо победить, чтобы предательство больше не повторялось.

Какие задачи будут у россиян после победы

— Победа в СВО все решит?

— Нет, это только первый шаг. Потом нам нужно будет победить в мировой конкуренции и продолжать побеждать устойчиво. А для этого необходимо заниматься демографией.

— Что мы в этом смысле можем сделать?

— Существует масса методов и средств, и их надо применять. Нам нужна не просто рождаемость, а рождаемость здоровой национальной основы — не только физически, но и духовно и интеллектуально. Ее ведь еще и воспитать надо. То есть нужны не только льготы молодым семьям, но и доступность детских садов и медицины, продвижение детско-юношеского спорта и прочее. Современная мировая экономическая система не поощряет развитие семьи, а зачастую противоречит семейным ценностям. Поэтому материнство с момента рождения третьего ребенка должно рассматриваться как ответственная и серьезная работа и соответственно оплачиваться. Затем очень остро встают вопросы образования, в том числе высшего.

Сейчас есть крайне нездоровая тенденция, согласно которой так много людей с высшим образованием якобы не нужно, а нужны люди, у которых есть некие «скилы» — умения кнопки нажимать. Все это напоминает времена, когда начинался промышленный капитализм и стали массово использовать труд нищих и полуидиотов. Потому что целостный и сложный процесс, требовавший высокой квалификации, развалился на массу самых простых операций.

Сейчас происходит примерно то же, что в эпоху промышленного развития капитализма где-нибудь в XVII–XVIII веках. Я считаю, что с этим надо бороться.

— Нужно вернуться к советскому образованию?

— Российское образование на протяжении последних двух веков, несмотря на все перипетии революции и сложности с советской властью и идеологией, все равно имеет глубокие исторические корни, традиции и всегда было на очень высоком уровне. Нам важно это не потерять, а количество образованных людей в стране увеличить, а не уменьшить.

Какое будущее ждет Донбасс

— Каково сейчас реальное экономическое и социальное состояние Донбасса и какое будущее его ждет в ближайшие годы?

— В свое время он входил в число 10 наиболее промышленно развитых регионов мира. В примитивном понимании Донбасс — это уголь и металлургия, больше ничего. Но это не так. Донбасс — это еще и машиностроение, и институты, и конструкторские бюро, масса всего, что связано с технологическим развитием. К сожалению, за годы украинской «незалежности» этот потенциал был в значительной степени утрачен, а потом еще добавилось военное лихолетье — для Донбасса война идет уже 13-й год. Экономический и научно-технический потенциал оказался подорван. Причем не только из-за украинского разбазаривания и военных потерь, но и от эмиграции: огромное количество квалифицированных рабочих, инженеров и вообще работников научно-технической сферы просто переехали, так как жизнь во внутренних регионах России значительно проще и безопаснее, чем в том же Донецке или Горловке. После победы потенциал региона придется серьезно восстанавливать.

— А можно ли этим заняться уже сейчас?

— Сейчас его надо поддерживать, но в условиях войны восстанавливать его полноценно очень сложно. Потому что в любой момент что-то куда-то может прилететь.

— Можно сделать ставку на сельское хозяйство?

— Донбасс — это в основном промышленный регион и города, сливающиеся в агломерации. Сельское хозяйство там есть, но в сравнительно небольшом количестве. Вот южнее — на Запорожье и тем более Херсонщине — да, сельское хозяйство является основой экономики. Херсонщина — вообще один из лучших регионов мира для этого, ведь там соединились черноземы, солнце и вода в нужных количествах.

Но и там сельхоз в ближайшие десятилетия будет крайне осложнен. Потому что на сегодняшний день Новороссия с точки зрения минной обстановки — самый опасный регион мира: там миллионы взрывоопасных предметов. Это касается не только всяких мин, но и дикого количества неразорвавшихся боеприпасов. Они могут рвануть в любой момент. Поэтому говорить, что Донбасс и смежные регионы ожидает прекрасное аграрное будущее, очень сложно, ибо нормальное разминирование Донбасса займет очень много времени.

Но Россия всегда преодолевает все кризисы. И Донбасс восстановим, как восстановили его после Великой Отечественной. Наши люди не только воевать умеют, если надо, но и строить и созидать. Особенно молодежь: если им дать понятные лозунги — они горы свернут.

Как России сохранить талантливую молодежь

— Вы говорили, что одна из главных проблем России — это отток, выманивание у нас перспективной молодежи. Как с этим бороться?

— У нас для этого есть стимулирующие меры, которые нужно расширять и применять системно. Молодежи надо создавать стимулы, чтобы она оставалась в стране. И главное — они не должны быть на уровне лозунга «давайте любите Россию».

Если людям со школы втюхивают только три березки, которые они должны регулярно обнимать, то это не работает. Надо давать людям конкретные варианты для жизни и работы в будущем. Предлагать сразу те программы развития, которые они получат по завершении образования — как после старшей школы, так и вузов. И они должны понимать, что жить и развиваться здесь они могут лучше и комфортнее, чем за границей.

— На первый взгляд, времена уже изменились.

— Нет, от нас все равно вытягивают талантливую молодежь, только сменился вектор. Нам теперь придется конкурировать не столько со странами Запада, сколько со странами Юго-Восточной Азии — прежде всего с Китаем. Этот процесс идет в мягких, культурных, юридически абсолютно правильных формах, но такая экспансия относительно нашей молодежи ведется. Когда учащихся из хороших школ начинают зазывать учиться на особых условиях в Южную Корею или в США, где им предлагаются программы развития, гарантированное поступление в университеты, — это и есть кража наших талантов. Ведь, кроме учебы, им там прививают местные ценности и оставляют работать на благо чужих государств.

— Но мы вроде как копируем их систему образования?

— Именно что «вроде как». Да и зачем копировать чужое, если у нас есть свои прекрасные наработки по образованию еще с имперских и советских времен? У нас многое сдерживается какими-то глупостями: то нехватка бюджетных мест, то сложности с ЕГЭ, то дикий бюрократизм на пустом месте — например, когда люди, которые суперуспешно сдавали экзамены, не могли получить бюджетные места в хороших вузах. Да и с ними тоже есть вопросы: у нас много высших учебных заведений, но по-настоящему качественное образование дают только некоторые из них. Поэтому улучшение качества нашего высшего образования — тоже очень важный момент.

— И как со всем этим справляться?

— Тут нужен системный подход, правильно выстроенная политика преобразований, и критически важно, чтобы она была долгоиграющей. Система реформ в образовании и в поддержке молодежи должна определяться четко утвержденным планом, не зависящим от цикла работы очередного чиновника. Тут надо планировать на десятилетия и выполнять планы безусловно.

Читайте также:

Спас Москву, но был брошен Сталиным: трагедия Рихарда Зорге

«90% полотна погибло»: директор музея обороны Севастополя о судьбе панорамы

«Письма детей — как талисман»: доброволец СВО о дружбе, фронте и победе