Говорят, что на войне не до песен. Но это не совсем так. Именно песня, живой голос артиста, смех в зрительном зале — пусть даже наспех сколоченном из досок прямо в поле — нередко становились для солдата той самой точкой опоры, которая помогала держаться, сражаться, выживать... Артисты на фронте в Великую Отечественную — это был не красивый жест в сторону культуры, а реальная боевая работа: изнурительная, опасная, но при этом такая необходимая.
Когда немецкие снаряды рвались в нескольких километрах, певицы выходили на самодельную сцену и пели. Даже умирая от голода, актеры Ленинградского блокадного театра выходили на подмостки и играли. И это не безрассудство — это был осознанный выбор: помочь тем, кто держит в руках оружие, найти силы его не опустить. Слово, спетое или произнесенное с душой, порой делало то, что не под силу никакому приказу.
Современная психология давно подтвердила то, что командиры Красной армии понимали интуитивно: моральный дух бойца — такой же ресурс, как патроны и еда. Именно поэтому уже 23 июня 1941 года профсоюз работников искусств принял решение организовывать творческие бригады при всех культурных учреждениях страны. Артистам был отдан приказ: ваш фронт — везде, где стоит солдат.
Певцы и танцоры в военное время рисковали собой наравне с бойцами: ехали на передовую под бомбежками, попадали под артиллерийский огонь, в экстренных ситуациях становились санитарами и сиделками. Фронтовые бригады и концерты на передовой шли там, куда звала война, — и их называли «бойцами невидимого фронта» не в качестве дани вежливости, а давая точное определение.
К концу 1941 года Советскую армию обслуживали 42 концертные бригады. К 1943 году их число выросло до 1200, и они давали около 80 000 концертов в год. За всю войну около 4000 трупп и 42 000 артистов прошли фронтовыми дорогами. Фронтовые бригады и концерты на передовой не имели ничего общего с привычными театральными условиями:
выступали в полях, лесах, госпиталях, на аэродромах и на борту кораблей;
классической сценой служил кузов грузовика — на час-полтора он превращался в подмостки;
порой артисты пели, стоя на крыльях самолетов, а зрители сидели прямо на земле полукругом;
программа включала песни, стихи, цирковые номера и агитационные выступления.
В числе тех, кто выступал перед бойцами, были Любовь Орлова, Леонид Утесов, Лидия Русланова, Клавдия Шульженко, Николай Крючков, композиторы Тихон Хренников и Матвей Блантер. Фронтовые театры и агитбригады сопровождали советские войска от Москвы до Берлина.
Интересный факт. Исследования военных психологов показали: солдаты после концертов демонстрировали заметно более высокую психологическую устойчивость — лучше спали, реже впадали в апатию и сохраняли боеспособность даже после тяжелых потерь. Искусство буквально лечило.
Клавдия Шульженко, Лидия Русланова, фронт — эти слова для солдат звучали как синонимы надежды. Шульженко начала выступать перед бойцами с первых дней войны. Артисты на фронте в Великую Отечественную рисковали собой каждый день — и Шульженко не была исключением. Ее Ленинградский джаз-ансамбль вошел в состав концертных бригад Ленинградского фронта и дал сотни выступлений в самые тяжелые дни блокады. Легендарный «Синий платочек» родился в апреле 1942 года: по последнему льду Дороги жизни певица приехала в Волхов, где после концерта познакомилась с лейтенантом Михаилом Максимовым — литсотрудником армейской газеты. Певица давно чувствовала, что прежний, довоенный текст — не тот. Максимов написал новые слова прямо в ту ночь. Через неделю песню наизусть знал весь Волховский фронт, через два месяца — вся передовая и весь тыл.
Репертуар фронтовых концертов подбирался очень чутко: солдату нужны были не только бодрые марши, но и лирика — песня, которая возвращает домой хотя бы на три минуты. «Землянка», «Темная ночь», «Катюша», «Огонек» говорили не о победе над врагом, а о любви, о доме, о том, ради чего стоит воевать. Именно этот человеческий мотив делал песни военного времени такими мощными.
Имена Клавдии Шульженко и Лидии Руслановой навсегда останутся вписаны в фронтовые будни. Русланова регулярно выезжала к передовой, выступала под обстрелами. Но ее вклад не ограничивался концертами: на свои личные средства певица приобрела и отправила на фронт две батареи реактивных минометов «Катюша». Они ушли на Первый Белорусский фронт. А в мае 1945 года Русланова пела свои знаменитые «Валенки» прямо у стен поверженного Рейхстага — голос, который прошел с армией от первых горьких отступлений до Берлина. Вот как искусство помогало побеждать.
Среди тех, кто поддерживал волю к сопротивлению, особое место занимает Юрий Левитан — человек, которого мало кто видел, но узнавали по голосу все без исключения. «От Советского информбюро...» — эти слова, произнесенные его голосом из уличных репродукторов, стали для миллионов людей символом и тревогой, и надежды одновременно. Влияние Левитана было настолько велико, что, по ряду данных, Гитлер и Геббельс объявили его личным врагом. Именно ему было доверено зачитать сообщение о Победе — именно благодаря голосу Левитана вся страна узнала: война окончена.
Ленинградский блокадный театр — явление, не имеющее аналогов в мировой истории. Театр музыкальной комедии стал единственной труппой, работавшей все 900 страшных дней блокады без перерыва. Несколько цифр, которые могут рассказать, как искусство помогало побеждать:
56 сотрудников театра умерли от голода за годы блокады;
если артист не приходил на выступление, его считали погибшим, но спектакли не отменялись ни при каких обстоятельствах;
театр дал более 1000 шефских концертов на передовой, в госпиталях и на заводах;
за 900 дней в бюджет города поступило более 4 миллионов рублей прибыли от театральных сборов.
Известны случаи, когда ленинградцы меняли хлебную пайку на билет в театр. Это не безумие — это потребность оставаться человеком. Блокадный театр Ленинграда давал именно это: устойчивые нравственные опоры там, где, казалось бы, не должно было оставаться ничего, кроме борьбы за выживание.
Интересный факт. Один из солистов театра музкомедии вышел на сцену с блестящей ролью в постановке, не сказав никому, что всего за несколько часов до этого получил похоронку на своего последнего сына. Вот что значит — артист на войне.
Юрий Никулин — тот самый, которого миллионы знают по «Бриллиантовой руке», воевал под Ленинградом с 1939 года, командовал отделением разведки, был контужен. Демобилизован в 1946 году в звании старшего сержанта. Его награды: медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».
Анатолий Папанов, любимый зрителями по десяткам ролей, ушел на фронт в августе 1941 года, командовал взводом зенитной артиллерии. В 1942 году получил тяжелое ранение под Харьковом: два пальца ампутированы, шесть месяцев в госпиталях, комиссован в 21 год. До конца жизни имел III группу инвалидности.
Оба они надевали свои боевые медали лишь раз в год — 9 мая. Не потому, что стеснялись. Просто так были воспитаны: не принято было выпячивать то, что для них было само собой разумеющимся. Воевала вся страна. И они — тоже, вместе со всеми, плечом к плечу с другими солдатами.
Знаменитые певцы и актеры, как и другие артисты на фронте в Великую Отечественную, оставались прежде всего людьми своего времени — людьми, которые понимали: одного таланта мало. Нужно разделить судьбу своего народа. И они ее разделили — кто на сцене под пулями, кто в окопе, кто у микрофона в осажденном городе. Именно поэтому их имена живут так долго. И именно поэтому фронтовые бригады и концерты на передовой по праву считаются одной из страниц Великой Победы — написанной не кровью, а голосом, музыкой и светом.
Ранее мы рассказывали, что можно подарить любимому артисту, кроме цветов.