«Стреляли в спину детям»: Лантратова о Старобельске, пленных, героях СВО

Уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова анонсировала начало официального сотрудничества с организацией «Боевое братство». Цель сотрудничества — совместная помощь участникам СВО и членам их семей. О ключевых задачах этого направления работы, обменах военнопленными с Украиной и реакции международного правозащитного сообщества на трагедию в Старобельске Лантратова рассказала в комментарии для NEWS.ru.

«ВСУ стреляли по спинам детей»

— Каким вы видите сотрудничество с «Боевым братством» на практике?

— Я познакомилась с работой организации в 2014 году, когда сама приезжала на территорию Донбасса. Мы вместе помогали людям. И все эти годы, работая в качестве депутата Государственной думы, и сейчас, в качестве уполномоченного по правам человека, я вижу, какая работа проводится [сотрудниками «Боевого братства»] на местах, в регионах.

Мы подписываем соглашение о совместной работе. Будем работать с обращениями, которые поступают и от героев [СВО], и от членов их семей. Надеюсь, что через год мы сможем показать результат, какому количеству людей мы вместе поможем. Это большая работа команды. Я надеюсь, что мы ее выстроим.

— Вы упомянули 2014 год. Именно с того времени вы помогаете, в частности Донбассу.

— Да, впервые я оказалась в Донбассе в 2014 году. Незадолго до этого мне позвонила женщина из Краматорска. Она рассказала о том, что город заблокирован, электричества нет, а в подвалах сидят тысячи детей. Попросила сделать все для того, чтобы вывезти их из зоны боевых действий.

Первым городом, куда я приехала, была Горловка. Когда чуть-чуть стрелять переставали, мы заходили в подвалы, передавали гуманитарную помощь. Дети ложились на пол в автобусах. И мы вывозили их. А ВСУ по автобусам стреляли — в спины детям. Несмотря на это, нам с нашей командой — мы работали с доктором Лизой, Елизаветой Петровной Глинкой, — в общей сложности удалось вывезти около трех тысяч мам и детей [из Донбасса], в том числе 128 больных и раненых. Каждому ребенку была оказана помощь, лечение, реабилитация.

«Верховный комиссар ООН дал ответ по материалам трагедии в Старобельске»

— Недавно вы посетили Старобельск, где произошла трагедия — в результате удара дрона ВСУ по студенческому общежитию погибли учащиеся. Есть ли надежда на получение реакции от правозащитных международных организаций, их осуждения действий ВСУ против мирного населения?

— [Сотрудники] МКК — Международного Красного Креста — приезжали в Старобельск. Они побывали в разрушенном колледже, убедились, что никакой военной базы там не было, смогли пообщаться с семьями погибших и пострадавших детей.

Каждый факт [атаки ВСУ на мирное население], конечно, мы фиксируем и направляем материалы в международные структуры. На днях мне поступил ответ из аппарата верховного комиссара ООН по правам человека: запросили информацию о расследовании трагедии в Старобельске.

Мы, безусловно, подготовим и направим. Это важно, обмен информацией приводит к объективному оцениванию произошедших событий.

— Означает ли ответ из ООН то, что Россию начинают слышать на международном уровне?

— Я надеюсь, что наконец-то информация объективная начинает доходить.

«Украинские пленные первым делом звонят родным»

— На днях состоялся очередной обмен пленными между Россией и Украиной. Как оцениваете эту часть работы?

— С начала СВО мы (российская и украинская стороны. — NEWS.ru) провели 66 обменов пленными совместно с Министерством обороны, с профильными спецслужбами. Очень помогают коллеги из Белоруссии, которая организовывает сам обменный процесс. За последний месяц, с момента моего вступления в должность, удалось совместно большой командой вернуть 550 наших ребят.

Также удалось договориться и вернуть мирных граждан Курской области, которые незаконно удерживались на территории Украины. Теперь они дома.

— Каким образом удается выстроить диалог с уполномоченным по правам человека с Украины Дмитрием Лубинцом?

— Мы с Дмитрием Валерьевичем обменялись списками пропавших без вести. Также мы обменялись списками тех категорий [военных и гражданских лиц], кого мы хотим включить в списки на обмен. Я надеюсь, что результат будет положительным.

Украинским военнопленным я даю первым делом позвонить с моего телефона. Они звонят женам, детям, мамам, папам. Мы всегда предоставляем такую возможность, говорим о том, что российская сторона возвращает их домой. Наша задача как правозащитников состоит в том, чтобы и все наши ребята как можно быстрее вернулись.

— Как происходит психологическая реабилитация российских военнослужащих, которые возвращаются из плена? Достаточно ли ее?

— Благодаря нашему президенту Владимиру Владимировичу Путину и многим структурам, [которые занимаются этими задачами], — это и Фонд «Защитники Отечества», и комитет семей воинов Отечества, и «Боевое братство», — работа ведется. Но, забегая вперед, хочу сказать, что в ближайшее время мы запустим отдельный проект, который касается психологической помощи и поддержки. Чуть позже я о нем расскажу.

— Вдовы участников СВО просят задействовать и их в общественной работе. Они готовы и хотят быть полезными в сложное для страны время. Тем более, по мнению психологов, помощь другим является лучшей терапией.

— Вдовы погибших участников СВО в нашем проекте будут выполнять самую важную роль. Уже запущена программа обучения их психологической помощи (вдовы героев СВО обучаются оказывать психологическую помощь тем, кто в ней нуждается. — NEWS.ru).

Безусловным приоритетом для меня всегда была и будет поддержка участников СВО и членов их семей. Я об этом говорила на встрече с президентом Владимиром Владимировичем Путиным.

И Владимир Владимирович говорит, что семья каждого участника СВО должна находиться в зоне постоянного внимания, должна быть окружена заботой и почетом, на их нужды нужно откликаться сразу, без волокиты. Это главный принцип работы нашей.

Читайте также:

«Мать со стеклянными глазами». Родион Мирошник — о трагедии в Старобельске

«В окопах уверовал»: боец СВО об операции «Труба» и спасительной шоколадке

«На голову нагадила»: депутат Шолохов о псевдомоде, «Гамлете», Пугачевой