«Страх подвести»: дочь актера Михайлова — о работе с отцом, кино и романах

Актриса Мирослава Михайлова выступила на гала-концерте Забайкальского международного кинофестиваля (ЗМКФ) с песней «Снег», поразив зрителей проникновенным вокалом. Об увлечении мифологией, самом сложном периоде в жизни, о каких ролях мечтает сейчас и о слухах о ее романе с актером Петром Рыковым, артистка рассказала в интервью NEWS.ru.

Почему Мирослава Михайлова совмещает съемки в кино с театром

— В одном интервью вы сказали, что увлекаетесь мифологией, и вместе с тем хотели бы сыграть историческую личность. Есть ли уже роль на примете?

— Мне очень интересны славянская мифология и история России. Особенно привлекает временной промежуток, когда жила княгиня Ольга. Так получилось, что у меня в фильмографии больше исторических проектов, чем современных. Да, они не все вышли [на экраны], но для меня это ценный опыт. Откровенно говоря, у меня древнерусский типаж. Я органично себя чувствую в подобных фильмах.

— Вы дебютировали в кино в семь лет. Чем запомнились первые съемки?

— Это был фильм «Энигма». У меня была одна проходка в кадре в детском доме. Помню, мы снимали в мороз, и на меня натягивали советские колготки — ох, и нелегкое это было дело. Для ребенка двухтысячных годов эта вещь — странная и непонятная. Тем не менее, мне понравилось быть в кадре. Именно тогда во мне зажегся интерес к профессии.

— Молодые актеры стараются больше сниматься в кино — кинопроекты «выстреливают» значительно чаще, чем театральные. Вы совмещаете то и другое. Почему пошли по такому пути?

— Я очень благодарна нашему художественному руководителю Театра на Трубной Дмитрию Хановичу Астрахану, за то, что он дал мне такую возможность — совмещать игру в кино со сценой. Впервые я попала в театр, будучи студенткой ВГИКа. До этого я была тесно связана с кинематографом. Но, чтобы жить и кормить себя, лучше совмещать две деятельности.

Кино делает актеров узнаваемыми и приносит прибыль, а театр — для души и поддержания формы. К сожалению, в театре не заработать столько денег, помню, я уходила в огромные минусы, [когда работала только в театре]. Я нахожусь в профессии больше 15 лет, но работаю на свое будущее. Грубо говоря, чтобы потом отдыхать, надо сейчас много пахать.

Как Мирослава Михайлова оказалась в мастерской своего отца во ВГИКе

— Ваш отец, Александр Яковлевич Михайлов, раскритиковал современное кино за отсутствие смыслов. Как вы считаете, почему советские фильмы — «Ирония судьбы», «Любовь и голуби» и другие аналогичные — стали «вечными»?

— Я соглашусь с Александром Яковлевичем. В советские годы снимали про людей, про душу русского человека. Режиссеры плевали на деньги. С 90-х годов кинематограф идет по другому пути, это стало форматом бизнеса. Я все-таки считаю, что кино, как и театр, — это искусство.

Правда, в последнее время замечаю, что ситуация начинает потихонечку меняться. Сейчас, к примеру, участвую в «многобюджетном» проекте режиссера Кима Дружинина, но в этой истории денег не теряется смысл, душа и желание сделать крутое кино.

— Вы обучались во ВГИКе в мастерской своего отца. Легко ли вам было разделять роли «отец-дочь» и «ученица-педагог»?

— Изначально я поступала на курс к другому мастеру — Владимиру Валентиновичу Меньшову. К отцу на прослушивание я не приходила и даже не пыталась. У нас с Александром Яковлевичем изначально был уговор, что он меня не возьмет [к себе учиться]. Но жизнь, как мы знаем, непредсказуема.

К сожалению, Владимир Валентинович ушел из жизни в 2021-м году. В какой-то момент я поняла, что мастерская уже не та. К тому же у нас произошла не очень красивая ситуация с одним из педагогов. Я была вынуждена быстро эвакуироваться. Даже помышляла об уходе из ВГИКа. Благо, ректор Владимир Малышев сказал отцу, чтобы он меня взял.

А дальше были тяжелейшие три года моей жизни. На протяжении всего обучения Александр Яковлевич стал единственным педагогом, от которого я ни разу не слышала похвалы. Если нужно было хулить, то это запросто. Если лелеять — нет, это делали другие педагоги. Все, кроме него. Но я благодарна папе! Наверное, я нигде такого опыта не получила бы, потому что закалка была невероятная. Я прошла школу жизни.

— Как смогли найти точки соприкосновения, что стало решающим фактором?

— Было очень много нервов и непонимания. Но в какой-то момент мы подуспокоились оба. Вероятно, отец увидел мои работы и понял, что я — неплохая артистка, что мной можно гордиться.

Как Мирослава Михайлова относится к критике

— Вы росли в киносреде — ездили с отцом на съемки, гастроли. Какие самые яркие воспоминания детства?

— Действительно, во времена моего детства папа часто брал нас с мамой в экспедиции. Один раз у нас было путешествие на корабле. Там из детей были только я и ребенок режиссера. Мы отрывались по полной!

Еще одно из самых ярких воспоминаний — поездка в Америку на гастроли со спектаклем «Невеста напрокат». Мы посетили городов девять-десять. Сказочное было время!

— Когда пришло осознание, что вам хочется продолжать актерскую династию? Не было страха подвести фамилию?

— Страх подвести всегда был! Я понимала, что на мне лежит колоссальная ответственность. Конечно, было тяжело. В какой-то момент я приняла решение, что, если я снимаюсь в кино, то надо это достойно делать, чтобы самой не было стыдно.

Слухи, сплетни, разные мнения были всегда, но к этому быстро привыкаешь. Высказались? Молодцы, вы правы! Но для меня все-таки главное — мой внутренний камертон.

Как Мирослава Михайлова ответила на слухи о романе с Петром Рыковым

— Два года назад вы получили предложение руки и сердца во время Забайкальского международного кинофестиваля [от актера Анатолия Черникова]. Однако семья не сложилась. С какими эмоциями вы вернулись в Забайкалье после развода?

— Я с абсолютной благодарностью отношусь ко всему, что происходит в моей жизни. Любой опыт прекрасен. Я люблю возвращаться в Забайкалье. Это — моя душа, мой дом.

— СМИ пишут, что у вас роман с известным актером Петром Рыковым. Это правда?

— Да, и мы не скрываем.

— У вас с Петром 20-летняя разница в возрасте. Чувствуете ли вы ее?

— Девочке всегда хочется оставаться маленькой и беззащитной. Это очень важный фактор для меня. Мы живем в интересный век сильных женщин, но вместе с этим мужской энергии становится меньше. Это мое субъективное мнение.

К тому же, я росла в советской семье. У меня определенное воспитание, и оно не резонирует с воспитанием современной молодежи. Среди моих друзей мало ровесников. Безусловно, они есть, но их меньше. Поэтому я не чувствую разницу рядом с Петром.

— Трудно ли двум творческим личностям, людям одной профессии друг с другом?

— У меня нет привычки делить людей по профессиональной принадлежности. Ты можешь быть артистом или трудягой на заводе — это не важно. Все зависит от человека. Просто людям из одной профессии легче друг с другом познакомиться, есть общие интересы. И, конечно, речи не идет о конкуренции, зависти.

Если ты любишь человека, то целиком отдаешься чувству. Дело не в искре, потому что она — кратковременна. Что быстро зажигается, то быстро и угасает. Я люблю спокойствие, равновесие. Мне важно чувствовать человеческую душу. Это — самый важный фактор.

Александр Яковлевич, как и мама, тепло нас с Петром приняли. Это тоже для меня важно.

Читайте также:

«Слава обожгла»: Шевельков о «Гардемаринах», Дружининой, переезде в Крым

«Многим дал дорогу в жизнь»: Дмитрий Кожома о Маслякове и встрече с НЛО

«Образ нелепой девочки я преодолела»: Елена Борщева о Диброве, Бузовой, КВН