«Я на 90% знаю убийцу»: Додолев о «двух Листьевых», его женах и детях
10 мая одному из самых популярных и любимых зрителями 1980–1990-х годов телеведущему и продюсеру Владиславу Листьеву исполнилось бы 70 лет. Более 30 лет прошло со дня его трагической гибели. Убийца так и не был найден, и преступление не раскрыто. К 70-летнему юбилею Листьева воспоминаниями о нем и событиях вокруг гибели Влада с NEWS.ru поделился его коллега по легендарной программе «Взгляд», писатель, медиаменеджер, журналист Евгений Додолев.
«Он был из народа и с народом»
— Евгений, в восьмидесятые-девяностые годы было немало блестящих журналистов. Одних только выдающихся международников — с десяток. Почему же такой интерес к Листьеву? В чем его феномен?
— Начнем с того, что у Листьева был блестящий телевизионный трамплин, потому что он был в первой тройке ведущих программы «Взгляд», которая в силу объективных обстоятельств стала самой рейтинговой и самой известной передачей. Поэтому буквально через год Листьева в лицо знала вся страна. Но, в отличие от остальных соведущих, несмотря на миф, что они все были «мажоры», Листьев не был «мажором», у него пролетарское происхождение. Но выглядел действительно как денди: эти ухоженные усы, костюм цвета сгущенного молока. А главное, благодаря своей невероятной «чуйке» он сумел стать своим для зрителей. Он был из народа и с народом. На каком-то таком необъяснимом для социологов уровне аудитория понимала, что он свой.
Лошадь в квартире, «чуйка» Листьева и премия в Монтре
— Что вам особенно запомнилось в начале телевизионной карьеры Листьева?
— Я вспоминаю известный эпизод из эпохи «Взгляда». Это знаменитый сюжет с мальчиком, который взял в московскую квартиру цирковую лошадь, приговоренную к забою. Влад снимал это на любительскую камеру, которую дал ему Александр Политковский. А Политковский был старше по возрасту, с гораздо большим телевизионным стажем. И он сказал: «Ни в коем случае только не вздумай разводить какие-то сопли и подложить мелодию Love story».
Влад снял этот сюжет, взял и поставил именно Love story — то, что ему не советовали старшие и опытные товарищи. Это стало самым знаменитым «взглядовским» сюжетом. Только этот репортаж из всего пакета Молодежной редакции ЦТ Гостелерадио СССР получил премию в Швейцарии в Монтре. Поэтому, повторю, у него все-таки была удивительная «чуйка».
«Телеведущие никогда не отдают рейтинговые проекты»
— На одной «чуйке», как вы выразились, не станешь выдающимся продюсером и ведущим. Что в нем было такого, чего не было у коллег?
— Конечно, он уникальный совершенно персонаж вообще в телеиндустрии. Мне приходилось и в Америке наблюдать вблизи, как работают телевизионщики, и в BBC в конце восьмидесятых. И я не знаю, не видел ни одного телевизионщика в мире, который, имея рейтинговый проект в качестве продюсера и ведущего, взял бы его и добровольно отдал. А Владислав «Поле чудес», которое он раскрутил и сделал самым рейтинговым проектом, отдал Леониду Якубовичу. То же было с «Темой» — как только она стала рейтинговым проектом, он отдает ее Юлию Гусману.
Это такая удивительная уверенность в своих силах продюсерских — что тот проект, который он сделает потом, будет круче предыдущего. Я специально изучал этот вопрос. Никогда телевизионщики не отдают проекты на взлете и держатся за них до неприличия.
«Копировал бесстыдно, но адаптировал блестяще»
— В профессиональных кругах Листьева нередко критиковали за то, что он делал кальки с зарубежных проектов. Таким образом, он просто пользовался неискушенностью нашего зрителя?
— Действительно, даже если брать ту же «Тему», то первые 12 выпусков — это была просто до смешного тупая калька с шоу Фила Донахью, вплоть до проблем негров. Это было, в общем-то, даже нелепо. Он копировал проекты один в один и совершенно бесстыдно. Это был один из главных упреков, что вот он, мол, воровал форматы.
Но дело в том, как он это адаптировал. Совершенно блестяще! И вообще, франшизы иногда бывают популярнее и лучше оригиналов. Если взять, допустим, тот же российский «Голос», он гораздо круче оригинала и многих других вариантов, которые силятся сделать во многих странах. Зачем изобретать велосипед, если можно его просто взять?
«Влада переформатировала третья жена»
— В том Владе, который появился на экранах во «Взгляде» в конце 80-х, трудно было представить будущего продюсера и ведущего номер один на ТВ, а ведь прошло всего несколько лет. Что за метаморфозы произошли с человеком так быстро?
— Лично я познакомился уже с другим Владом Листьевым. Это скажет любой, с кем он работал: было два Влада Листьева. Один «взглядовского» периода: гусар, выпивоха. Такой вот человек, живущий сегодняшним днем. И другой Влад Листьев — образца девяностых годов. Это менеджер с потрясающей «чуйкой», умеющий быть жестким и завязавший с выпивкой. Политковский говорил, что для него Влад Листьев был потерян с тех пор, как он закодировался, когда он перестал быть «своим парнем». В общем, это не очень комфортно, когда в большой застольной компании один человек не пьет вообще.
Конечно, его очень переформатировала третья жена — Альбина Назимова. Она амбициозная была. Она хотела, раз уж Влад остановил на ней свой выбор, то надо полностью монетизировать этот ресурс. Влад 90-х — это абсолютно ее продукт, это «Пигмалион». Из-за нее он бросил пить. Он очень сильно был влюблен в Альбину. И она его двигала, отсекала от всех друзей, от родственников, формировала новое окружение. И полностью пыталась подмять под себя. Не получилось, как известно, они фактически расстались накануне его гибели.
«Когда умирал сын, Влад делал репортаж из другой больницы»
— Правда ли, что на фоне успехов на работе у него всегда были сложности в семейной жизни?
— О первом браке с Еленой Есиной Влад вообще не любил рассказывать. Мало кто вообще знал о нем. В первом браке все тяжело было: сын у него даже имени не получил, потому что через 3 дня после родов скончался. А дочь от первого брака, Валерию, Влад просто не признал.
О второй жене Татьяне Лялиной уже очень многие знали, потому что, в общем-то, они познакомились в период его учебы. В этом браке родился сын Александр. Там и пасынок у него еще был.
Но трагически сложилась судьба еще одного сына — Владислава, который умер в 1988 году в шестилетнем возрасте. Он был инвалидом из-за каких-то медицинских «косяков». И самый трагичный момент — он умер в тот момент, когда Влад, по злой иронии, делал репортаж для «Взгляда» из другой больницы. Такие бывают в жизни сценарии — если бы я это увидел в кино, я бы подумал, что это перебор, очень дешевый сценарный ход.
В 2016 году я предложил Валерии и сыну Александру от второго брака сделать ДНК-тест. Просто для того, чтобы убедиться, что они действительно родственники. И Валерия отказалась от этого.
С Александром Влад тоже мало общался. Так — забирал из школы и так далее. Однако гибелью отца Александр был очень травмирован. Ему было 10–11 лет, когда это произошло, и хотя они вместе не жили, он несколько лет просто боялся в подъезды заходить, потому что отца убили в подъезде. Вот такой стереотип сложился у мальчика.
Альбина Назимова была уже третьей официальной женой Влада. Они расписались 31 декабря 1991 года, прямо когда Советский Союз закончился.
«Я знаю на 90%, кто убил Листьева»
— Трудно обойти стороной тему трагической гибели Влада. И по-прежнему не хочется верить, что это была просто банальная ошибка киллеров-дилетантов, как вы написали однажды...
— Что касается ошибки киллеров, которые должны были попугать, но перестарались, — эту версию я изложил в одной из книг, потому что так мне рассказал Александр Литвиненко. Я просто пересказал. Это не моя версия, это то, что мне рассказал близкий к Борису Березовскому человек, и это не значит, что я этой версии придерживаюсь.
Я много общался со следователем по особо важным делам Генпрокуратуры Борисом Уваровым — первым следователем по делу Листьева. Я изучал материалы дела. У меня есть уверенность на 90% по поводу того, чьих это рук дело. Я не буду, естественно, это озвучивать. Но скажу так, что для книги, которую я выпустил к тридцатилетию «Взгляда», я спрашивал по поводу версий у некоторых спикеров. И Марина Юденич — писатель и политтехнолог, у которой был роман с одним из олигархов из так называемой семибанкирщины, кое на что намекнула.
Марина была свидетелем, в частности, того, как Листьева выбрали на позицию главы ОРТ. То есть она, скажем так, очень информированный человек. И тогда она мне просто и изящно сказала, что если бы она писала книгу, то присмотрелась бы, скажем так, к женской линии. И я не могу с ней не согласиться. Потому что я помню шок всех друзей «взглядовских», когда с вечеринки — это было на Новокузнецкой в каком-то кафе — буквально через месяц-два после убийства Влада Альбина ушла, не скрываясь, с Андреем Разбашем, за которого, как известно, позже вышла замуж.
«У него могло быть семь жен, и он бы продолжал работать на ТВ»
— Если бы он не погиб, кем бы он был сегодня: этаким скучающим мэтром или играющим тренером?
— Я думаю, что он занимался бы «телеком». Он вряд ли бы пошел, условно говоря, в министры культуры. Он абсолютно телевизионный человек, он в этом себя нашел, у него это получалось.
Я думаю, что у него, естественно, была бы уже пятая, шестая или седьмая жена, потому что уже на момент убийства у него была любимая женщина Вера, на которой он собирался жениться. Он был любим буквально все страной. Но ему всегда требовалось самому себе это доказывать. То есть им двигала не какая-то там ненасытная похоть, а просто обстоятельства его детства, на мой взгляд. Думаю, что у него уже было бы много детей, которые работали бы на телевидении. Я думаю, что он занимался бы «телеком» по-прежнему.
Читайте также:
Николаев, Листьев, Судец: трагические судьбы знаменитых телеведущих СССР
30 лет без Листьева: кто его убил на самом деле, при чем тут Литвиненко
