«Нашли останки бойцов ВОВ»: ветеран СВО о поддержке бойцов и окопном юморе

Константин Яшин в 2023 году ушел добровольцем на СВО, хотя как многодетный отец имел отсрочку. Он прошел путь от рядового до и. о. командира отряда, был замполитом и помогал решать проблемы бойцам и их семьям. В интервью NEWS.ru он рассказал, почему личный пример важнее слов, какую роль играет юмор на фронте и зачем ветераны СВО идут в госуправление.

«Защищать с оружием в руках»

— Константин, как вы попали на СВО?

— Когда началась спецоперация, я был директором городского молодежного центра и в том числе отвечал за патриотическое воспитание молодежи. Я понимал: чтобы говорить с детьми о патриотизме, нужно самому подавать им пример. Настоящие патриоты, безусловно, на тот момент находились на передовой, защищая нашу страну. Поэтому я решил: как только появится возможность, я готов буду встать на защиту Родины.

Ближе к лету 2022 года на форуме в Оренбурге я встретился с представителями молодежи Донецка и Луганска. Сначала мы обсуждали волонтерскую работу, помощь в восстановлении социальных объектов и развозке гуманитарной помощи. Но одна из девочек сказала: «Лучше защищать нас с оружием в руках». Я тогда ответил, что, как только мы станем одной страной, я сразу отправлюсь на передовую. И когда в сентябре прошли референдумы в ЛДНР, я окончательно принял решение, что готов.

— То есть вы пошли на фронт добровольно?

— Да, причем для этого пришлось постараться. Как раз началась мобилизация, но я под нее не подпадал, так как я — многодетный отец, уже тогда воспитывал троих. Я подал через «Госуслуги» заявку один раз — отказали, второй раз — опять отказ. Затем уже напрямую обратился к руководству отряда «БАРС-6» и попросил меня тоже включить в состав добровольцев. И в январе 2023 года я за три дня до дня рождения своей младшей дочери — ей исполнялся годик — уехал на военные сборы в Ростовскую область. Потом уже пересек «ленточку» и оказался на передовой в составе «БАРСа».

— Какой боевой путь прошли?

— Начинал с рядового. Затем прошел путь от командира отделения до заместителя командира отряда по военно-политической работе, потом до начальника штаба и, наконец, исполнял обязанности командира отряда.

Изначально у меня был контракт на шесть месяцев. В августе 2023 года я приехал домой в отпуск. Но еще до отъезда с передовой принял решение, что все равно вернусь — не мог себе позволить бросить своих ребят. На тот момент я занимался военно-политической работой, а это коммуникация с личным составом, с родственниками, семьями. Мне было очень важно оставить после себя достойную смену. В результате вместо шести месяцев я отслужил практически год.

Замполит — человек нужный

— Какие нюансы важны в работе замполита?

— В первую очередь нужно чувствовать каждого бойца, видеть его насквозь, с каждым быть искренним. И только тогда человек сможет тебе рассказать, что его тревожит, какие есть проблемы. Если его что-то гложет, это отражается на его действиях в бою. Правильно говорят: морально-психологический настрой в коллективе — это половина победы. Я старался помочь каждому и словом, и делом.

— Как это выглядит на практике?

— У меня была хорошая связь с нашей Оренбургской областью, в том числе с администрациями районов. И если вдруг какая-то помощь была необходима ребятам или их семьям, старался выходить на связь с властями — пытался дозвониться, просил посодействовать в решении проблем.

Иногда ребята просто начинали грустить, скучать по семье. Тогда старался сделать так, чтобы им либо передали письма от родных, либо близкие записали видео, а мы их потом включали. Также старались помочь выехать парням, чтобы они пообщались по телефону с семьей. Для этого приходилось искать связь, и в большинстве случаев получалось.

Можно сказать, что настоящий замполит — это старший брат, потому что эту работу невозможно выполнять формально. Это больше, чем служба. Надеюсь, что я с этим справился.

— А что самое сложное в такой работе?

— Самое сложное, что может быть, — это когда кто-то из бойцов погибает или получает ранения. Об этом нужно сообщить семье, собрать все, передать. Иногда даже нужно было съездить и опознать — это тоже часть службы.

— А насколько важна работа замполита для самих бойцов?

— Моральный дух важен на всех уровнях — для каждого бойца, для отряда, для дивизии, для целой армии и в целом для страны. На фронте очень четко понимаешь, что если у одного будет психологический сбой, то может посыпаться все подразделение. Приходится расставлять приоритеты: свои личные проблемы и переживания остаются на потом, а в первую очередь нужно быть рядом с бойцами физически и морально.

Все мы люди в первую очередь, а уже потом занимаем должности, позиции. Но главное — это человеческое и товарищеское участие. В экстремальных условиях его ценность возрастает в разы.

Связь поколений

— Какая ситуация на фронте вам запомнилась больше всего?

— Больше всего мне запомнился момент, когда мы оказались в месте, где в 1943 году были позиции советских бойцов. Мы начали рыть блиндажи и окопы и стали находить останки воинов Красной армии, которые сложили свои головы 80 лет назад. Все аккуратно складывали и просили командиру отделения передать. Дальше командир отделения передавал их командиру взвода, тот — замполиту роты, а он уже отвозил к нам в штаб. И нигде по цепочке ничего не теряли. Мы принимали эти останки и понимали: это история, это те люди, которые отдали свои жизни за мирное небо над нашими головами, а мы сейчас продолжаем их правое дело. Это настоящая, зримая и материальная связь поколений, которую можно было пощупать руками. И поэтому для нас было важно отдать должные почести тем бойцам Великой Отечественной.

Мы договаривались с властями в ЛНР, чтобы нам разрешили увековечить память неизвестных солдат. И в июле 2023 года смогли перезахоронить останки советских бойцов с соблюдением всех правил и традиций.

Я очень четко помню ту картину. На церемонии гимн России зазвучал для меня по-новому. Потому что в этот момент на горизонте наши истребители заходили в сторону позиций противника, следом шли вертолеты, где-то вдалеке слышалась стрельба артиллерии, мимо проходили наши танки. А за нашими спинами стояли мирные жители, которые тоже пришли почтить память героев. И с тех пор каждый раз, когда звучит гимн, все это всплывает перед глазами, слезы наворачиваются на глаза.

И для меня, и для многих других это был символичный момент. Мой прадед участвовал в Великой Отечественной войне и в 1943 году пропал без вести именно на территории Украины. Все мое детство мы с дедом искали о нем хоть какую-то весточку. Кто знает, может, среди тех останков были и его…

— А как снимали напряжение на передовой?

— Без юмора на фронте невозможно. И со знакомыми, с теми, кто уже вернулся, и с теми, кто до сих пор там остается, — мы шутим друг над другом. Бывает, что немного колко, но все понимают: это чтобы поддержать друг друга и как-то перенастроиться.

Запомнилось, как мы в отряде играли в «Угадай мелодию». Перед сном, уже когда лежали в спальных мешках, по очереди напевали песни, которые в голову приходили, и пытались их отгадать. А так как музыкальный слух есть не у всех, то получалось забавно и смешно. Особенно когда переходили на иностранные песни: там и язык никто не знает, вообще не угадаешь... Сейчас мои заместители на гражданке — два моих боевых товарища, которые замещали меня непосредственно на СВО и тоже в этом участвовали. До сих пор вспоминаем эти моменты, и сразу на душе становится светлее.

«Время героев»: как Россия кует новые кадры

— Вы прошли президентскую программу «Время героев». Что она вам дала?

— Когда президент в 2024 году предложил интегрировать ветеранов СВО на гражданские должности, многие мои товарищи и родные сразу мне написали, что надо участвовать. И супруга тоже предложила попробовать подать заявку, хотя я поначалу думал, что шансы попасть в этот проект минимальные. На тот момент я по званию был рядовой, каких-то сверхнаград у меня не было — считал, что есть более достойные ребята. Но так как многие поддержали, я действительно подал заявку и прошел все стадии отбора. Когда мне позвонили и сказали, что нужно будет прибыть на очный этап обучения, это был очень волнительный момент. Я понимал, что из 44 тысяч заявок все стадии отбора прошли 83 человека. Значит, нам выпала большая честь представлять каждого, кто еще находится на линии боевого соприкосновения, а также тех, кто уже сложил свои головы, — то есть быть лицом российской армии. Это большая ответственность. Надеюсь, что мы с другими ребятами достойно представили наши войска в первом потоке «Времени героев».

В мае 2026 года у нас был выпускной. Я с отличием окончил Президентскую академию — магистратуру на факультете государственного муниципального управления. Сейчас занимаю должность генерального директора научно-производственного центра беспилотных авиационных систем — в Самаре занимаемся производством компонентов для гражданских беспилотников. Те знания, которые я получил благодаря программе, я реально применяю в своей работе.

— А почему в России именно из ветеранов решили ковать новые государственные кадры?

— Те, кто побывал на СВО, получают опыт, который заставляет иначе относиться ко всем ресурсам — и человеческим, и временным, и материальным. Ты по-другому воспринимаешь все происходящее вокруг. Приходит понимание, что самое важное — время. От того, как быстро будет принято решение, зависят судьбы людей, которые у тебя на передовой или которые рядом с тобой на работе в тылу. Это то, чем гражданская служба отличается от военной. Ветераны готовы решать быстрее и жестче. России именно это сейчас и нужно.

Второй момент заключается в готовности идти до конца — что в бою, что в мирной работе. Коллектив, который тебя окружает, должен понимать: им руководит человек, способный жертвовать собой ради дела. У меня на предприятии те, кто со мной прошел СВО, — они мои единомышленники, готовые отдаваться любой задаче. Эта жесткость по отношению к себе у нас, наверное, останется навсегда. Но с гражданским коллективом, конечно, приходится смягчать: там и женщины есть, и ребята, которые даже в армии не были. Стараемся найти к каждому индивидуальный подход.

Патриотизма много не бывает

— Как думаете, не слишком ли много сейчас говорят о патриотизме? Не будет ли пресыщения у народа?

— О патриотическом воспитании я могу сказать так: его много не бывает. Но оно должно быть качественным и базироваться на личном примере. Когда в школах проходят «Разговоры о важном» и о важных вопросах говорят люди, которые с ними не связаны, то до конца раскрыть тему вряд ли получится. А когда это идет из первых уст, получается доходчивее, душевнее. Да и человек может грамотно ответить на вопросы, возникающие у детей.

Что касается личного примера, он не должен быть только в рамках уроков или официальных событий. Все должны понимать: если сосед — участник СВО, то должен быть примером. Не только когда приходит на мероприятие, а вообще всегда: утром, днем, вечером, когда вышел в магазин или выбросить мусор, на работе. Тогда это будет намного более значимо, чем разговоры или тематическое кино.

Хотя и патриотические фильмы, и мероприятия тоже нужны, но их нужно делать качественно и искренне — тогда это будет цениться.

Читайте также:

«Ненавидят все, что связано с Россией»: позывной Ирландец о лжи Запада

«Кино гонит шлак»: историк о новом взгляде на Вторую мировую, книгах об СВО

«Свою пулю не услышишь»: ветеран СВО о чудесах на фронте, БПЛА и наемниках

«Я больше патриот России, чем Америки»: доброволец из США об СВО и Украине