«До Брюсселя дойдем»: герой СВО о миссии русского солдата и чуде на фронте

Боец с позывным Варвар ушел на фронт добровольцем в апреле 2022 года. Неоднократно награжден, в том числе — орденом Мужества. О том, как вчерашние студенты за месяц превращаются в суровых воинов, почему на фронте не бывает неверующих и какая судьба ждет украинское правительство, Варвар рассказал в эксклюзивном интервью NEWS.ru.

Как наши «Молнии» и «Ланцеты» ломают западный военный потенциал

— Варвар, вы на фронте с весны 2022 года. Как за это время изменился характер боевых действий?

— Разница колоссальная. Противник задал бешеный темп войны беспилотных систем. Мы оказались в роли догоняющих, но догоняем мы их невероятно эффективно и быстро. Судите сами: еще год назад у нас не было такого огромного количества беспилотных подразделений. Сегодня на наших глазах с феноменальной скоростью формируются целые бригады БПЛА. И эти бригады прямо со стадии формирования бросаются в бой на самых горячих направлениях — Славянско-Краматорском, Дружковском…

Беспилотные силы переламывают ситуацию на поле боя. Адаптируемся, придумываем контрмеры.

— Как вы оцениваете технологии по ту сторону фронта?

— Недооценивать врага — смертельная ошибка. Научный и промышленный потенциал Запада, той же Европы с ее 500-миллионным населением, колоссален. Они умеют делать отличные машины, активно переводят свою промышленность на военные рельсы. В Германии, Голландии, Польше создаются БПЛА, которые тут же отправляются на апробацию на Украину. Они используют эту территорию как огромный полигон.

Мы опираемся исключительно на собственную научно-техническую базу. Наши «Герани», «Ланцеты», новые ударные беспилотники типа «Молния» — продукты отечественного научного потенциала и боевого опыта. Становимся быстрее, умнее и хитрее.

Почему мирные жители Украины бегут по минным полям к русским военным

— Каждый день украинские — или западные — БПЛА атакуют российские мирные города, гибнут люди. Что с этим делать?

— К сожалению, действительно, больше всего от беспилотного ада страдает именно мирное население — Луганщины, ДНР, приграничных районов. Украинские операторы, неспособные справиться с нашими военными в честном бою, сознательно перешли к тактике террора.

Возьмем вражеский беспилотник «Хорнет». Нашим военным, которые передвигаются в составе мобильных огневых групп, сбить его не составляет труда. Оператор БПЛА ВСУ это понимает. Поэтому кого он выбирает целью? Безоружный гражданский бензовоз. Или обычный рейсовый автобус с мирными жителями, с детьми. Это чистой воды террористическая схема.

У противника не осталось никаких принципов, никакого морального кодекса. В Сети полно видеокадров: наши парни летают на разведку к Краматорску. Местные жители, завидев российский дрон, машут ему руками, приветствуют. Люди знают, что российский БПЛА никогда не ударит по гражданской машине, не станет атаковать женщину или ребенка.

— В то время как ВСУ, получается, бьют по своим же?

— Мы фиксировали это сотни раз. Когда мы штурмовали Часов Яр, я лично наблюдал через оптику: мирные люди пытались выйти из города в нашу сторону — украинские дроны расстреливали их. Мы это запечатлели для истории, задокументировали.

Если Украина считает этих людей своим народом, то почему убивают? Ответ прост: они знают, что эти люди их ненавидят и ждут Россию. Жители в отчаянии бегут к нам через минные поля, под обстрелами, лишь бы спастись. Если бы на Украине все было так хорошо, как малюет их пропаганда, люди бежали бы в сторону Киева и Львова. Но они бегут к нам. Они видят единственный шанс на спасение в русском солдате. А их за это ВСУ расстреливают в спину.

Рождение титанов: как 19-летние мальчишки становятся закаленными мужчинами

— Какая молодежь приходит к вам сегодня в подразделения БПЛА?

— Наша армия переживает колоссальную модернизацию. Сами посудите: мы воюем против всего совокупного военного потенциала Запада — и двигаем врага, забираем их укрепрайоны, освобождаем города.

В наши беспилотные войска идет самый жесткий отбор. Берут только с высшим или среднеспециальным образованием, способных быстро соображать и работать с высокими технологиями. Приходит очень много вчерашних срочников, которые осознанно подписывают контракт.

— Как они адаптируются к суровой реальности передовой?

— Они взрослеют за один месяц. Скажем, была история на Константиновском направлении. Молодые ребята-разведчики только зашли на позиции после обучения. И они увидели, как наши штурмовики бьются в Константиновке за каждый дом. <...> Один поворачивается ко мне и говорит: «Я не имею права быть слабым или глупым. Я стану хищником, я сделаю все, чтобы помочь штурмам двигать фронт».

Или, к примеру, 19-летний парень из Горловки. Отслужил срочную службу и сразу пришел к нам. Я его спрашиваю: «Зачем тебе это, ты же совсем молодой?». А он отвечает, как взрослый: «Я не хочу, чтобы над моей родной Горловкой летали эти твари. Я с детства помню, как нас бомбили. Дети бегут в подъезд, а за ними гонится украинский дрон и взрывается прямо в дверях. Я вырос, и теперь могу сам постоять за свою Родину».

Они говорят это от самого сердца. Они верят в Россию. И я в нее верю!

Почему Варвар назвал русского солдата «пределом между миром и апокалипсисом»

— Сталкивались ли вы на фронте с тем, что называют чудом или божественным вмешательством?

— Постоянно. Тот, кто побывал на передовой, скажет вам твердо: в окопах атеистов нет. Как назвать ситуацию, когда в трех метрах от тебя в песок втыкается тяжелая 120-я мина, от нее идет дымок, но она не взрывается? Или, когда ты заходишь в полуразрушенный дом под обстрелом, спотыкаешься, засмотревшись на старую икону на уцелевшей стене. Падаешь на пол — и ровно в эту секунду очередь крупного калибра прошивает воздух, разрывая рюкзак за спиной? При этом ни одна пуля тебя не задела, потому, что ты споткнулся, глядя на лик Христа. Что это, если не чудо?

Или когда по тебе работает вражеский пакет РСЗО, вокруг взрывается абсолютно все, тебя засыпает тоннами земли. Ты лежишь и шепчешь: «Боженька, спаси!». Рядом парень-мусульманин точно так же истово молится Аллаху. И мы выживаем в этом месиве без единой царапины.

— Что такое героизм на фронте? И в чем, по-вашему, заключается главная миссия русского солдата сегодня?

— Русский солдат — это обычный парень. Не киношный супергерой. Он может быть любого возраста, любой национальности и веры — из Дагестана, Татарстана, Сибири или Луганска. Но он — то самое абсолютное Добро, которое сегодня освобождает русскую землю. Более того, русский солдат — это последняя тонкая грань, которая удерживает мир от глобального ядерного апокалипсиса.

— В каком смысле?

— Если бы наши парни не стояли насмерть на фронте, ломая хребет натовской машине в окопах, у России не осталось бы другого выхода, кроме как нажать на «красную кнопку». Мы были бы вынуждены применить ядерный щит, чтобы защитить страну от уничтожения. И мир погрузился бы в окончательный хаос. Выходит, что наши солдаты своей кровью и трудом спасают все человечество от самоуничтожения.

Какая судьба ждет Зеленского: мнение Варвара

— Как будут дальше развиваться события на фронте, какие ваши прогнозы?

— Идем вперед. Одесса? Да, конечно. Это исконно русский город. Вернув его, мы полностью отрежем Украину от Черного моря, обезопасим наше Приднестровье. Там живут более 200 тысяч граждан с российскими паспортами, между прочим.

Самое главное — никаких перемирий с врагом. Если мы дадим Украине хотя бы короткую передышку, они мгновенно перевооружатся за счет Запада, и через пару лет мы получим войну в еще более страшном масштабе. Поэтому — только вперед.

Россия должна быть сильной империей, способной насмерть драться за свое. Если надо будет — мы и до Брюсселя дойдем.

— Какая судьба, по вашему мнению, ждет Владимира Зеленского?

— Я уверен, что Зеленского уберут его же хозяева. Он слишком много знает. Даже если попытается сбежать и скрыться в Европе или США, то у него очень быстро «откажет сердце». Западные кураторы просто не дадут ему заговорить. Думаю, что жить ему осталось недолго.

На Украине разрушается инфраструктура, уничтожена энергетика, топливный кризис... Россия перестала шутить. Я уверен, что в ближайшие полтора года ситуация развернется окончательно.

— О чем вы мечтаете сегодня?

— Мечтаю о том, чтобы наши дети жили в великой, сильной и, главное, абсолютно безопасной стране. Чтобы весь мир твердо знал: шутить с Россией смертельно опасно. Когда в нашей стране будут расти сильные, закаленные духом люди, тогда и вся Россия будет непобедимой.

Читайте также:

«В окопах уверовал»: боец СВО об операции «Труба» и спасительной шоколадке

«Плевать мне на Пугачеву»: герой СВО Артемов о героях, Рогозине, предателях

«Он слушал»: разведчица Малая о награде от Путина и спасительной роли СВО