«Киев эту зиму не переживет»: Суслов о финале СВО, Европе и Трампе

Запад с помощью атак ВСУ хотел заставить Россию пойти на уступки в украинском конфликте, но Москва нарушила его планы — и вот уже посланники из Вашингтона приезжают в Кремль, чтобы договориться о новых условиях завершения СВО. Замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ, ведущий ток-шоу «Большая игра» Дмитрий Суслов в интервью NEWS.ru объяснил, чего добиваются Штаты, почему ужесточилась риторика российских властей и когда завершатся боевые действия на Украине.

Зачем посланники Трампа приезжали в Москву

— Дмитрий Вячеславович, недавно состоялся визит посланников президента США в Россию. Речь идет о реальной работе над деталями сделки по Украине или активизация переговорного процесса приурочена к выборам в конгресс?

— Мне кажется, главная причина активизации переговорного процесса — это исключительно сложная, катастрофическая ситуация, в которую попала Украина. Киев, начав кампанию террористических ударов по территории России, — на которую, кстати, Запад делал большую ставку — рассчитывал, что РФ пойдет на уступки. Госсекретарь США Марко Рубио также заявлял, будто подобные атаки позволят продвинуть переговорный процесс.

Однако в ответ Россия резко нарастила удары по военно-энергетическим и военно-логистическим объектам на территории Украины. В результате республика де-факто отрезана от Черного моря и может лишиться остатков своей энергетики с наступлением зимы. При этом РФ наращивает производство баллистических ракет и реактивных дронов.

Украина сегодня не имеет возможности сбивать такие БПЛА и вообще не перехватывает российскую баллистику. Поэтому мы видим, что Владимир Зеленский забил тревогу. Он каждый день называет две ключевые вещи, по которым хотел бы добиться деэскалации, — это зерно и энергетика. Он понимает, что у Украины остановился зерновой экспорт и что энергосистема эту зиму не переживет. А если так, то не переживет ее и киевский режим.

— Что могло обсуждаться на переговорах в Кремле?

— Поражение Украины абсолютно не в интересах администрации Трампа. Именно поэтому Штаты сейчас активизировали дипломатический процесс. И их цель — спасти Украину от коллапса, позволить ей преодолеть зиму. Таким образом, значительная часть обсуждений в Кремле могла касаться оценки ситуации на поле боя, а также того, на какие условия на новом этапе Россия хотела бы или готова пойти.

Еще, безусловно, обсуждались риски эскалации между РФ и Европой — это тоже очень болезненный для США вопрос. С одной стороны, европейцы принимают все более активное участие в конфликте на Украине. С другой — ЕС «истерит» по поводу каких-то диверсий, которые Москва якобы может на его территории проводить, и боится применения военной силы в отношении стран Балтии. Последнее, что хотелось бы получить администрации Трампа, — это прямое военное столкновение между Россией и НАТО, когда США были бы поставлены перед выбором: либо вступать в конфликт, либо де-факто распускать Альянс.

— Переговорный процесс между Россией и США был поставлен на паузу, но контакты возобновились после визита в Москву главы ЦРУ Джона Рэтклиффа. Что могло обсуждаться на встрече с ним?

— Думаю, визит Рэтклиффа связан с возобновлением переговоров, но в большей степени касался не условий прекращения огня на Украине, а рисков эскалации в Европе и перетекания гибридной войны в прямой горячий конфликт. Предполагаю, что глава ЦРУ интересовался, ведет ли Россия действительно какие-то диверсионные операции на территории ЕС. Мы в свою очередь объясняли Рэтклиффу, что европейцы «потеряли берега» и напрямую участвуют в конфликте.

Также с Рэтклиффом наверняка обсуждалась иранская проблематика. Ведь у США есть определенные подозрения в том, что эффективность применения огня, ракет и дронов со стороны Ирана могут быть связаны с неким военно-техническим содействием со стороны России.

Почему Украина не переломит ход конфликта

— Недавно депутат Рады Анна Скороход заявила, что Стив Уиткофф и Джаред Кушнер привезли в Киев условия урегулирования жестче прежних. Насколько, по вашему мнению, это соответствует действительности?

— Надо с осторожностью подходить к заявлению Скороход, которая находится в жесткой оппозиции режиму Зеленского. В ее интересах, конечно, пытаться снижать его рейтинг, выставлять его этаким неумелым руководителем, каким он, безусловно, является. Но мне кажется, что ее слова вполне правдоподобны.

Во-первых, Россия обещала, что условия урегулирования для Киева будут становиться только хуже. Он и его европейские покровители сделали все, чтобы сорвать реализацию договоренностей Анкориджа, и даже убедили администрацию Трампа официально отозвать свою поддержку.

Также в пользу ужесточения условий говорит динамика боевых действий. Россия продолжает продвигаться вперед, и в обозримой перспективе Украина не сможет сделать ровным счетом ничего, чтобы хоть как-то изменить баланс в свою пользу. Она не сможет решить проблему с нашей баллистикой, с нашими реактивными дронами, да и свою баллистику не создаст и массово не произведет.

— Известно, что 6 сентября к переговорам в Киеве отдельно подключились советники Британии, Франции, Германии. Насколько реально участие Европы в выработке условий прекращения конфликта?

— Во-первых, европейцы неотделимы от позиции Киева. И они приезжали из первых уст услышать о требованиях России и не допустить, чтобы Зеленский пошел на какие-то компромиссы и полностью или частично принял те условия, которые Уиткофф и Кушнер привезли из Москвы.

Поэтому стоило ожидать, что в переговорах в Киеве европейские представители тоже будут принимать участие, так как конфликт полностью финансируется и обеспечивается ими. Другое дело, что Россия не сядет с ними за стол переговоров ни в двустороннем, ни в многостороннем формате. Поэтому дальше будут идти несколько параллельных переговорных процессов.

«Поражение Украины станет поражением Европы»

— В последнее время риторика главы МИД РФ Сергея Лаврова заметно обострилась. Это отражает некое ужесточение позиции Москвы?

— Я думаю, что это отражает реалии. Действительно, риторика Сергея Викторовича стала жестче — и в отношении Киева и условий урегулирования, и в отношении европейской партии войны. Он стал постоянно говорить о недопустимости сохранения нацистского режима на Украине. Это возвращает нас к первоначальным целям спецоперации, включая денацификацию республики.

Договоренности в Анкоридже не предполагали демонтаж нынешнего украинского режима, а Лавров сегодня говорит о необходимости этого. Что касается его риторики в отношении ЕС, то это ответ на все более опасную и безответственную политику, которую проводят европейцы. Потому что поражение Украины станет поражением для самих европейских элит.

— Можно ли говорить и об ужесточении позиции Владимира Путина в отношении европейцев?

— Действительно, президент России на полях саммита БРИКС заявил, что если так называемые европейские миротворцы окажутся на территории Украины, то это будет означать прямую войну между РФ и Европой.

Это акт отчаяния европейцев. Они идут на еще большую эскалацию, хотя это действительно очень опасно, потому что может привести к самому катастрофическому сценарию прямого военного столкновения между Россией и европейскими странами.

— Базовые задачи, которые решает СВО, остались неизменными. Но нет ли ощущения, что за прошедшие годы к ним добавился еще десяток других?

— Я бы так не сказал. Если нам удастся решить базовые задачи спецоперации — то есть вопросы, касающиеся территорий, демилитаризации, денацификации, — это кратно усилит безопасность России и автоматически снесет европейскую партию войны. После такого Старый Свет не станет прежним. На континенте начнутся процессы, которые приведут к обрушению нынешних политических элит и формированию новой Европы. Это усилит позиции таких сил, как «Альтернатива для Германии», «Национальное объединение» во Франции и так далее. Появится шанс на менее конфронтационные отношения с Западом.

Когда мы начинали СВО, то хотели решить проблему Украины. Сейчас против нас вся Европа. И это существенно изменило ситуацию. Во-первых, это продлило военные действия — уже четыре с половиной года они идут. Во-вторых, характер конфликта стал другим. Речь, по сути, идет о войне против коллективного Запада, что добавляет России задач.

— Самый сложный вопрос: как долго продлится СВО?

— Думаю, ситуация прояснится после зимы. Я не считаю, что Россия пойдет на какие-то частичные попытки деэскалации и частичные перемирия, — этого сейчас как раз добиваются Зеленский, европейцы и отчасти американцы. От нас хотят, чтобы мы снова открыли Черное море. Нам даже пообещают прекратить удары по нашим энергетическим объектам и НПЗ. Но, поскольку мы наносим противникам кратно больший ущерб, мы не заинтересованы в заключении частичной сделки.

Если киевский режим эту зиму не переживет, то все закончится нашей полной победой уже весной следующего года. Если же по каким-то причинам он все же выживет, то еще на какое-то время специальная военная операция затянется — как минимум до полного освобождения Донбасса. Но тут я не могу не вспомнить слова Сергея Лаврова о том, что нам нужно положить конец существованию нацистского режима на Украине.

Читайте также:

Ультиматум Трампа Киеву: Зеленскому остается только пойти на условия России

Россия в центре нового миропорядка: как прошел саммит БРИКС в Индии

Переговоры Путина и Трампа 8 сентября: будет ли встреча, что решили по Украине