«Имеет значение только любовь»: Стас Намин о театре, роке и Фестивале мира

Создатель легендарных групп «Цветы» и «Парк Горького», основатель театра музыки и драмы Стас Намин в ноябре отметит 75-летие. Он давно дистанцировался от шоу-бизнеса. По какой причине его больше не интересует рок-музыка, как театр собирает аншлаги и о том, что главное в жизни, продюсер, художник и музыкант рассказал NEWS.ru.

Чем Театр Стаса Намина «берет» зрителя

— «Театр музыки и драмы Стаса Намина» вступил в новый театральный сезон. Какие премьеры выпустили, готовите?

— У нас много интересных спектаклей, и каждый год две-три премьеры всегда бывает. В этом году мы сделали очень интересный музыкально-драматический спектакль — «Пиковая дама». На основе текста Пушкина, ничего не придумано. Мне кажется, удалось очень интересно.

Взяли Островского — «Таланты и поклонники». Тоже современный музыкально-драматический спектакль. У нас вообще с музыкой многое связано и с хореографией. Это называется в мире «трипл-трек» — когда актеры владеют тремя профессиями: актерское мастерство, настоящий профессиональный вокал и пластика сценического движения.

Мы существуем четверть века, и нам удалось найти театральный язык, который позволяет выстраивать драматургию на основе соединения этих трех вроде бы разных профессий.

— Кто ваш зритель сегодня? Удается ли привлекать к театру молодежь?

— Вы знаете, как ни странно, не только взрослые люди, но и молодежь ходит на Пушкина, на Тургенева, на Шукшина.

Или мы сделали, например, реконструкцию первой в истории авангардной оперы, которую написали наши русские футуристы чуть больше ста лет назад — «Победа над Солнцем». Сценография [Казимира] Малевича, [Велимир] Хлебников написал предисловие. Русские футуристы и авангардисты открыли этот жанр миру, чего раньше никто не делал. Но за сто лет никто этого произведения никогда не исполнял: его показали под Петербургом в маленьком городке 115 лет назад, и на этом закончилась история.

Нам удалось вместе с Государственным Русским музеем поднять все архивы и сделать аутентичную постановку, все в точности так, как было придумано. Мы объездили практически весь мир с этим спектаклем: были в Европе везде, фонд Louis Vuitton представлял нас. На эту сложную постановку ходит молодежь. Представляете себе? Сложные стихи, сложная постановка, авангард — и вдруг у нас практически все время битковые аншлаги.

Как сегодня на Западе оценивают русскую культуру

— Вы упомянули, что на Западе российские спектакли принимают очень хорошо. Что зарубежная публика сегодня ждет от русского театра? Изменилось ли отношение к русскому искусству в связи с политической обстановкой?

— С моей точки зрения, ничего не поменялось. Если говорить о людях, а не о политике, то люди так же понимают глубину и серьезность искусства России, которое всегда было уникальным: русская поэзия, русская драматургия, русский театр, русская литература, русские художники — они мирового значения.

Раньше, когда Галина Волчек приезжала [на гастроли в западные страны], все были просто в восторге. Анатолий Васильев — мировое явление, настоящий русский драматический режиссер. И мы в этой традиции существуем довольно успешно, объездили Америку и Европу.

— Сейчас тоже выезжаете?

— Сейчас я езжу не с театром, а со своими выставками картин — и в Европу, и в Америку как художник. Конечно, в связи с политической ситуацией что-то изменилось. Но это идет от политиков, а не от людей. У нормальных людей ничего не изменилось: они прекрасно понимают всему цену и понимают, что происходит.

Что на самом деле случилось с группой «Парк Горького»

— За группу «Парк Горького» долгое время идут суды. Как вы воспринимаете эту ситуацию?

— Рок-музыка — мое юношеское увлечение. Я начал с 1960-х годов делать группы: создал «Цветы», потом «Парк Горького», затем продюсерский центр…Но я этим давно не занимаюсь. У меня другой возраст, и меня это много лет мало интересует.

Судьбы групп, которые я сделал — «Цветов» и «Парка Горького», — похожи. «Цветы» существовали до 1990 года: были проблемы, запрещения, но пластинки выпускали. А в 1990-м я остановил группу: людей начала интересовать другая музыка, скажем так, попса. На основе ребят, которые работали у меня в «Цветах» — с трудовыми книжками на зарплате, — я сделал группу «Парк Горького». Только Колю Носкова пригласил со стороны.

Именно Носков был основной звездой этой группы, он пел все песни. Остальные ребята стали практически аккомпанирующим составом, аккомпанировали Носкову. Когда я раскрутил их на весь мир, сделал известными и отправил на гастроли в Америку, они сбежали и решили остаться в США. А Коля Носков вернулся.

Поэтому группа «Парк Горького», начиная с 1990 года, не существует. Существуют музыканты, которые убежали. Они, наверное, способные, талантливые, но это другая группа — без Носкова, который пел абсолютно все песни на дебютном альбоме, ставшие знаменитыми. Я больше никому не давал петь, потому что никто к его уровню даже близко подойти не может.

— Остальные в коллективе пели хуже?

— Они старались, один из них пытался копировать Носкова — потом в интервью рассказывал, как ему было трудно и горло болело. Но это имитация.

«Цветы» я через десять лет восстановил в новом составе. И «Парк Горького» к 35-летию нашего центра я восстановил, тоже в новом составе, и отошел от этой деятельности. Все права на группу я передал компании, которую они сами создали. Они сами занимаются менеджментом, у них свои юристы.

А музыканты из прошлого состава очень агрессивно настроены, подают в суды. Я не слежу за этим. Я занимаюсь театром, живописью, кино, симфонической музыкой и этнической, играю на ситаре. У меня колоссальное количество работы и проектов.

«Фестиваль мира в Лужниках? Повторю, если в этом будет смысл»

— Вы делали масштабные международные фестивали, тот же легендарный Московский Фестиваль в 1989 году в Лужниках. Нет ли в планах провести аналогичный — в наши дни?

— Я делал и крупные фестивали русской культуры в Голливуде, в Нью-Йорке... И в Китае, и во Франции. Мы сейчас, наверное, смонтируем об этом фильм, потому что материала снято огромное количество. Туда ездили Андрей Вознесенский, Андрей Кончаловский и многие наши крупнейшие актеры. Вся американская интеллигенция приходила.

Если у меня появится ощущение, что в этом есть реальный смысл, я, может быть, в следующем году сделаю фестиваль, подобный тому, что был в Лужниках. Привезу мировых суперзвезд, и мы сделаем Фестиваль мира. Ведь тот концерт 1989 года тоже был Фестивалем мира. Прошло столько лет — а мир снова куда-то исчез. Если почувствую, что мы сможем что-то изменить к лучшему, то я привезу музыкантов. Делать это формально нет никакого смысла.

— Сегодняшние молодые музыканты пытаются делать стадионные фестивали...

— Думаете, я слежу за современной рок-музыкой? Меня она вообще не интересует, говорю совершенно искренне. Я пожилой человек, воспитывался на другой культуре. Я по сей день люблю The Beatles, The Rolling Stones, Led Zeppelin, Джими Хендрикса, Дженис Джоплин. Та музыка не имеет ничего общего с современным потоком.

Жизнь меняется, это нормально, но я меняться не собираюсь. Читаю те же книги — Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского.

«После 70 лет романтика ушла»: о главном источнике сил

— Созданные вами песни — «Мы желаем счастья вам», «Рано прощаться», «Летний вечер» и другие — стали гимном своего времени. Почему сегодня такие песни не рождаются у молодого поколения музыкантов?

— Откуда мне знать? Я живу закрытой жизнью. У меня великолепная семья, которая дарит мне тепло, свет и счастье. Это для меня намного важнее, чем любое искусство. Искусством я занимаюсь просто потому, что человек должен что-то делать, пока не ушел на небеса.

Я пытаюсь искать красоту в разных направлениях и на разных художественных языках. Но это увлечение, а реальная жизнь — это близкие, друзья, семья.

Негатив, конечно, обойти невозможно. До 70 лет мне везло, я жил в сказочной счастливой атмосфере, вокруг были только хорошие люди. А после 70 негатив активизировался. Наверное, Бог послал мне испытание, чтобы я увидел: жизнь не такая сладкая, как казалось. Романтики поубавилось. Но я укрепился в мысли, что каждый из нас обязан отдавать максимум душевного тепла. Обращать внимание на злобу — пустая трата времени. По большому счету, кроме сердечного тепла и любви ничего серьезного в этом мире не существует.

Уже после завершения интервью собеседник добавил, что планирует отметить свой грядущий юбилей концертом 21 ноября в Джаз Клубе на Арбате в Москве. «Дату концерта назначал не я, а организаторы. Когда я увидел эту дату, то оторопел. 21 ноября — день рождения моей мамы. Она ушла из жизни в прошлом году в возрасте 97 лет. День рождения мамы и концерт в одну дату — совпадение? Не думаю. Альберт Эйнштейн говорил, что случайности — это один из способов, с помощью которых Бог сохраняет анонимность. Я уверен, что так оно и есть».

Читайте также:

«Благодарен Намину и судьбе»: Саруханов о дочерях, бизнесе, пенсии, ИИ

Спасение от пьянства, поклонницы: история любви Юрия и Элеоноры Николаевых

Роман с Еременко, отказ Кончаловскому: драма звезды «31 июня» Трубниковой