Лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо признал провал попытки переворота в стране и заявил о готовности поддержать США в случае, если Вашингтон будет готов к военной интервенции. Вместе с тем военная операция пока не входит в планы президента США Дональда Трампа, хотя её возможность муссируется в прессе уже не одну неделю. Может ли Гуайдо, провозгласивший в январе себя президентом Венесуэлы, действительно сместить Николаса Мадуро и занять этот пост — в материале News.ru.


После неудачной попытки госпереворота в Венесуэле действующая власть в стране в очередной раз развернулась в сторону России в надежде заручиться ещё большей поддержкой Москвы, чтобы устоять под натиском Запада во главе с США. Глава МИД Боливарианской Республики Хорхе Арреаса спустя несколько дней посетил Москву для переговоров с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым, по итогам которых заявил о возможном визите президента Мадуро в Санкт-Петербург для участия в экономическом форуме. Также Арреаса говорил о перспективе увеличения числа российских военных специалистов в Венесуэле и расширении сотрудничества с Россией в нефтяной отрасли и в вопросе обхода санкций США. Сергей Лавров ограничился выражением политической поддержки курса Каракаса и в очередной раз призвал Вашингтон воздержаться от военного сценария.

Поддержка Москвой официального Каракаса объясняется тем, что Венесуэла — фактически последняя страна в регионе Латинской Америки, находящаяся под российским влиянием. Признание проамериканского Гуайдо не только могло бы привести к потере Москвой влияния, но и послало бы неправильный сигнал другим её союзникам, в частности Кубе. Кроме того, встал бы вопрос о том, почему Россия готова признать госпереворот в Венесуэле, но до сих пор вменяет Западу вину за Майдан на Украине. Однако главным фактором поддержки являются российские интересы в энергетическом и военно-техническом секторах и весомое присутствие российских компаний в стране. При переходе власти к оппозиции сразу же встанет вопрос о сохранности российских активов.

Roman Camacho/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Неудивительно, что тема Венесуэлы стала одной из ключевых на внезапно активизировавшемся переговорном треке с США. Первый за долгое время телефонный разговор президентов Владимира Путина и Дональда Трампа, последовавший за этим разговор Лаврова с госсекретарём Майклом Помпео, а затем и первая личная встреча министров сблизить противоположные позиции стран не смогли, но отдалили перспективу реализации военного сценария.

По данным Washington Post, Трамп хотел бы избежать вторжения в Венесуэлу, в то время как его советник по нацбезопасности Джон Болтон настаивает именно на этом сценарии. С одной стороны, США необходимо продолжить свою линию по смещению власти в Венесуэле из-за слишком опрометчивого признания Гуайдо, с другой — провал оппозиционера при недавней попытке госпереворота показывает ограниченность его влияния в политических и военных кругах, несмотря на широкую общественную поддержку.

Признание Гуайдо своего провала показывает, что и сам лидер оппозиции уже не надеется сместить Мадуро лишь своими силами. Главной опорой действующего президента остаются военные, которые поддерживали его с самого начала массовых протестов в стране в январе 2019 года и не перешли на сторону Гуайдо, даже после его признания США и странами Европы. СМИ сообщали о попытках подкупа оппозицией военных и даже переходе части офицерского корпуса на её сторону, однако в решающий момент этого оказалось недостаточно.

Призыв Гуайдо, собравшегося вместе с представителями оппозиции у военной базы «Карлотта», к сторонникам и армии выйти на улицы и завершить операцию «Свобода» не встретил ожидаемого отклика. Если в начале протестов складывалось впечатление о неизбежной победе Гуайдо, то сейчас такая перспектива кажется всё более отдалённой. Судя по последним заявления оппозиционера, он делает ставку на неготовность США признать провал своей политики на венесуэльском направлении и, как следствие, решение подкрепить её силой.

Роль Гуайдо уже не очень велика — он не может значимо повлиять на принятие решений. История с попыткой занятия военной базы показала ограниченность влияния оппозиции. Ситуация такая, что Гуайдо в огромной степени зависим от Америки. При этом Трамп оказался в довольно непростой ситуации: Америка сама официально признала Гуайдо президентом, и другие страны — своих европейских союзников, латиноамериканских партнёров — уговорила это сделать, а сейчас отступать, признавать, что ничего не получилось, говорить, что Мадуро остаётся президентом, для Америки было бы огромным ударом по престижу. Поэтому есть вариант военного вмешательства, и он стал более реалистичным после провала попытки переворота, чем ранее.


Но здесь есть проблемы: Трамп не любит воевать. Он признавал Гуайдо президентом исходя из прогнозов, что армия через какое-то непродолжительное время перейдёт на сторону оппозиции, и всё достаточно быстро закончится, Америке не придётся вмешиваться. Сейчас Америке придётся перестраиваться на ходу. Повторю, Трамп не любит воевать. Он угрожал Северной Корее, но в конце концов пошёл на мирные переговоры, наносил удары по Сирии, но они никак не угрожали Асаду и его режиму. Второй момент заключается в том, что ни один американский президент после войны в Ираке не готов к длительным боевым действиям с большими жертвами. Это не поймёт общество.


Сейчас, я думаю, просчитываются варианты. Если удастся пойти по пути минимизации потерь с очень короткими сроками проведения операции, тогда такая операция становится возможной. Но при условии, что местные генералы отойдут в сторону.

Алексей Макаркин

вице-президент Центра политических технологий

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен