Активный на внешнеполитическом поле президент Пятой республики Эммануэль Макрон не только демонстрирует особый взгляд на сирийский конфликт, но, по-видимому, собирается его откорректировать из-за меняющихся условий. Сейчас французский взгляд идет вразрез с политикой Москвы и даже стремится подорвать российскую монополию на то, что российские власти называют «процессом политического урегулирования».


Посол Франции в Иране Франсуа Сенемо вернется на родину, чтобы во внешнеполитическом ведомстве возглавить сирийское направление. Высшим руководством страны ему поставлена задача реанимировать французскую политику по Сирии после стольких лет неудач, передает газета L’Opinion. Официальный представитель правительства Франции Бенжамен Гриво на пресс-конференции 27 июня уточнил, что президент Эммануэль Макрон вскоре назначит Франсуа Сенемо своим спецпредставителем по Сирии - пост посла в Тегеране он покинет 27 августа. При этом Гриво добавил, что речь об открытии французского посольства в Сирии не идет.

Франсуа Сенемо имеет репутацию крупного специалиста по Ближнему Востоку, который впервые в истории Франции будучи дипломатом возглавлял внешнюю разведку DGSE — с 2012 по 2016 годы. Известно, что в начале 90-х он работал в Иордании, с 1997 по 2001 год в Ливане, куда ненадолго вернулся в 2006 году во время войны Израиля с «Хезболлой». В последние месяцы Франсуа Сенемо активно участвовал в диалоге с иранскими властями и на встрече с помощником спикера меджлиса Ирана по международным делам Хусейном Амир-Абдуллахианом отметился заявлением, что у Парижа нет никаких намерений выходить из иранской ядерной сделки. 

Сменяемость власти

Отношения Франции с Сирией и соседним с ней Ливаном можно назвать по-настоящему уникальными. До гражданской войны Париж был крупным поставщиком оружия и снаряжения для своей бывшей подмандатной территории. Президент Франции Жак Ширак, который, например, вопреки санкциям ООН поддерживал обширные связи с иракским президентом Саддамом Хусейном и выступал против вторжения в Ирак в 2003 году, даже наградил Башара Асада высшей французской наградой — орденом Почетного легиона. Следующий французский президент Николя Саркози публично хвалил Асада за защиту прав сирийских христиан, несмотря на то, что уже тогда эксперты обращали внимание на серьезные проблемы в стране и «показушность проводимых Дамаском реформ». Тогда же всемирно известный французский журнал о моде Elle называл Асму Асад самой стильной женщиной в мировой политике. 

Global Look Press/ZUMAPRESS.com/Chokri Mahjoub

Но после жестоких подавлений мирных протестов и начала гражданской войны в Сирии Франция пересмотрела свою политику в отношении Дамаска и с тех пор она «рассчитывалась» по формуле «ni-ni» («Ни Исламского государства, ни Башара Асада» (ИГ запрещено в РФ)). Франция была первой страной на Западе, которая признала членов Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС) «уникальными представителями» сирийского народа. В 2012 году проправительственные СМИ сообщили, что во время боев в Хомсе войска САР окружили отряд вооруженной оппозиции, 13 человек из которого якобы оказались кадровыми офицерами ВС Франции. Позже ВВС Франции наносили удары по позициям «Исламского государства», а на севере-востоке Сирии не раз был замечен французский спецназ.

Позиция Макрона

Эммануэль Макрон принимал в Елисейском дворце делегацию «Сирийских демократических сил», включая членов курдских отрядов национальной обороны. Через два дня после апрельских ударов Париж объявил о выделении $62 млн 20 гуманитарными группам в перенаселённой и оппозиционной Асаду провинции Идлиб. Но считается, что Макрон отступил от политики и риторики своих предшественников на президентском посту. В первую очередь он согласился отказаться от ухода Башара Асада в качестве предварительного условия для политических дискуссий о будущем Сирии.

Президент Франции Эмманюэль МакронGlobal Look Press/ZUMAPRESS.com/Julien Mattia

Президент Франции Эмманюэль Макрон

Но судя по динамике конфликта в Сирии, вряд ли это было внешнеполитическим ходом, скорее — вынужденным шагом из-за российских действий по спасению не только сирийских институтов власти, но и существующего сирийского правящего режима. Сейчас французы вместе с союзниками на территории, подконтрольной «Сирийским демократическим силам», с одной стороны, создают зримую альтернативу российской монополии на урегулирование кризиса в Сирии. С другой, присутствие войск и продолжение курса на изоляцию сирийского режима позволяет Франции при желании влиять на политический процесс под эгидой ООН. 25 июня в Женеве прошли переговоры спецпосланника генсекретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры с представителями «малой группы» — послами из Великобритании, Франции, Германии, Иордании, Соединённых Штатов и Саудовской Аравии. По итогам была выражена общая обеспокоенность новой многотысячной волной беженцев, вызванной операцией Дамаска в юго-западной зоне деэскалации, до сих пор функционирующей на особых договорённостях, которые были публично озвучены в ходе первой встречи президентов Дональда Трампа и Владимира Путина в Гамбурге.

Очевидно, Дамаск и союзники по своему трактуют «политическое урегулирование» сирийского конфликта, которое сводится не к компромиссу и учету голосов реальной оппозиции, а к ее полной капитуляции. Несмотря на понятные попытки де Мистуры объединить два противоположных лагеря под эгидой ООН, большой вопрос — согласятся ли страны Запада и Персидского Залива с тем вариантом, который предлагает Москва — проведение косметических реформ при введении в конституционный комитет в большинстве своем «марионеточной» оппозиции.

Сирия и Ливан — страны, о которых Франция никогда не забывает. Это третий привилегированный круг дипломатических интересов страны после европейского и атлантического.

Франция не принимала участие в работе Астанинской переговорной площадки, но очень бы хотела участвовать в том формате, который учитывал бы интересы как Асада и поддерживающих его сил, так и те возможные решения, которые хотел бы предложить Париж для политического урегулирования. Франция не выступает за расчленение Сирии, между тем, чем дальше, тем сильнее складывается впечатление о сосуществовании разных планов, не сочетающихся между собой. С одной стороны, Россия, Дамаск и с большими оговорками Турция с Ираном, с другой — США со своей программой урегулирования, которая в первую очередь учитывает израильские интересы, плюс европейская программа, представленная в публичном ключе высказываниями Макрона. И большой вопрос, как совместить эти планы, чтобы Сирия осталась единым государством, в котором уважались интересы различных фракций, отстаивающих в войне различные пути политического урегулирования сирийского конфликта.

Можно выделить три принципиальные корректировки французского подхода к Сирии. Во-первых, Макроном заявлено, что он, в отличие от Олланда, не настаивает на уходе Асада как предварительном условии урегулирования. Во-вторых, Франция вместе с другими европейцами защищает ядерное соглашение по Ирану и придерживается курса на сохранение диалога с ИРИ в том числе по сирийскому вопросу. В-третьих, обозначена принципиальная позиция — неполная и необязательная идентичность позиции европейцев с тем, что будет предлагать Дональд Трамп.

Профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО (У) МИД РФ Евгения Обичкина:

Самое интересное — в нашем канале Яндекс.Дзен