16+
Заседание Высшего Евразийского экономического совета.

Без иллюзий и конфронтации: Россия и постсоветские страны в 2019-м

Что изменилось в политике Кремля в ближнем зарубежье
11:03, 29 декабря 2019 935
Фото: kremlin.ru

Прошедший год был отмечен внешнеполитической активностью Москвы не только в дальнем зарубежье, но и — возможно, даже в большей степени, — на постсоветском пространстве. Кремлю удалось сохранить наработанные ранее связи и даже добиться сближения с теми странами, с которыми отношения остаются напряжёнными. Об итогах 2019-го для России в ближнем зарубежье — в материале NEWS.ru.


Умеренное потепление

Одним из наиболее проблемных внешнеполитических направлений для Кремля остаётся украинское. Приход к власти на Украине нового президента Владимира Зеленского, разумеется, не привёл к потеплению между Москвой и Киевом. Однако вполне справедливо будет сказать, что прогресс в двусторонних отношениях по сравнению с президентством Петра Порошенко — существенный. Зеленский на фоне политики своего предшественника проявил завидную договороспособность, что вылилось в обмен заключёнными с Россией, успешное «пилотное» разведение войск в Донбассе и в возвращение Украине задержанных в Керченском проливе кораблей. В Москве готовность Киева к поиску компромиссов, а не к бесконечным ультимативным заявлениям оценили — 9 декабря в Париже состоялась первая с 2016 года встреча лидеров стран «нормандской четвёрки» (Германия, Россия, Украина, Франция), на которой впервые же провели переговоры тет-а-тет российский и украинский президенты. И хотя о полной «перезагрузке» говорить, очевидно, рано, тенденции, скорее, положительные.

К слову, курс Зеленского, кроме Кремля, положительно восприняли и простые россияне: имидж Украины в их глазах улучшился, свидетельствуют данные соцопроса. Удастся ли сохранить этот вектор в двусторонних отношениях — серьёзный вопрос. Украинский лидер, даже если сам и нацелен на деэскалацию, вынужден прислушиваться к различным силам внутри страны, часть которых выступает категорически против диалога и сближения с Россией. В итоге, как ни банально это звучит, дальнейший прогресс упирается в наличие политической воли в обеих столицах.

Sergei Chuzavkov/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Лето 2019-го было отмечено массовыми антироссийскими выступлениями в Грузии, которые в итоге привели к закрытию авиасообщения между двумя странами. Поводом для демонстраций стало то, что депутат Госдумы РФ Юрий Гаврилов, находясь в грузинском парламенте в ходе работы Межпарламентской ассамблеи православия, сел в кресло спикера и обратился к собравшимся на русском языке. Неизвестно, долго бы продолжались протесты, спровоцированные инцидентом, но масла в огонь подлило выступление в телеэфире грузинского тележурналиста Георгия Габунии, который, используя обсценную лексику, посвятил свою речь оскорблениям в адрес Владимира Путина. Впрочем, ни официальный Тбилиси, ни Москва, похоже, не были настроены на эскалацию. Власти Грузии осудили и поступок Габунии, и протесты, а также неоднократно высказывались за налаживание связей с Россией и отказались просить Запад о введении антироссийских санкций. Поддержали эти намерения и многие грузинские граждане. Можно, конечно, списать это на то, что отсутствие ависообщения серьёзно бьёт по экономике Грузии. Однако факт остаётся фактом — избежать очередного серьёзного обострения удалось, и в Москве всерьёз допускают возобновление полётов уже в 2020-м.

Всё это, конечно, не отменяет того, что и Киев, и Тбилиси продолжают придерживаться абсолютно прозападного курса, включающего в перспективе присоединение к Евросоюзу и НАТО. Однако, очевидно, на Украине и в Грузии понимают, что это вопрос не одного года, поэтому отношения с Россией не стоит доводить до критической точки. В Кремле, в свою очередь, едва ли рассчитывают на возвращение этих стран в сферу своего влияния, но осознают, что и откровенная конфронтация с потенциальными членами западных блоков Москве невыгодна.

Партнёрство без иллюзий

А вот со странами, традиционно ориентировавшимися на Москву, отношения Кремля в некоторой степени осложнились. Хотя уместнее говорить о том, что Россия лишь стала придерживаться более прагматичного подхода, ожидая от союзников выполнения взятых ими на себя обязательств.

Это касается в первую очередь Белоруссии. В 2019-м РФ и РБ отметили 20-летие подписания договора о Союзном государстве, что президент республики Александр Лукашенко вновь попытался использовать в своих целях, требуя от России экономических поблажек и т. д. Многочисленные демонстративные шаги лидера Белоруссии — от визита в Минск советника президента США по нацбезопасности Джона Болтона и высказываний о войнах до недавнего займа у Китая — в Москве были восприняты достаточно сдержанно. В то же время, как дал понять во время своей итоговой пресс-конференции Путин, Кремль, хоть и намерен продолжать сближение с Лукашенко, не готов делать это любой ценой.

Александр Лукашенко и Владимир ПутинАлександр Лукашенко и Владимир Путинkremlin.ru

Премьер-министр Армении Никол Пашинян после своего прихода к власти несколько раз посетил Москву, и от наблюдателей не ускользнул тот факт, что в январе 2019-го он не был принят российским лидером. В Кремле, судя по всему, ещё не слишком доверяют новым армянским властям. И причина — во многом в действиях Еревана. Говоря о многовекторной политике (кстати, подобно Лукашенко), Пашинян инициировал ряд неоднозначных мер, включая проверки российских компаний и уголовные дела против представителей элиты, связанных с политическими и бизнес-кругами РФ. Хотя эксперты сходятся в том, что кроме России слабой экономике Армении мало кто способен помочь (для стран США и ЕС это не столь серьёзный и выгодный партнёр), значительная часть руководства страны — откровенно прозападные политики. Отношение армянского общества к Москве тоже, мягко говоря, неоднозначное, что наглядно продемонстрировали антироссийские акции в сентябре.

Как и в случае с Белоруссией, Кремль проявляет сдержанность в оценке происходящего, прекрасно понимая, что на Западе ни Пашиняна, ни Лукашенко серьёзная поддержка не ждёт. А значит, и Минск, и Ереван остаются в московской орбите, даже если это будет сопровождаться затяжным торгом (в том числе кулуарным).

Посредничество и наблюдение

Используя свои контакты с руководством Армении, Россия продолжает выполнять роль посредника в нормализации её отношений с Азербайджаном. Глава МИД России Сергей Лавров, выступая 3 декабря на совместной пресс-конференции со своим азербайджанским коллегой Эльмаром Мамедъяровым, подчеркнул: Москва и Баку считают возможным найти компромисс в вопросе урегулирования в Нагорном Карабахе. Однако этот аспект — разумеется, не единственный в отношениях Азербайджана и России. Так, при активном участии Москвы была создана международная рабочая группа (в неё вошли представители Азербайджана, Ирана, Казахстана, РФ и Туркменистана) по реализации Конвенции о правовом статусе Каспия. Этот документ регламентирует разграничение дна и недр Каспийского моря по секторальному принципу между прикаспийскими государствами. В 2019 году состоялись две встречи группы, третья уже готовится. По словам Лаврова, взаимодействие Москвы и Баку продолжается по всем направлениям, а отношения с Азербайджаном он охарактеризовал как «стратегическое партнёрство».

В Центральной Азии Россия в 2019-м, похоже, выбрала для себя роль наблюдателя — пусть и относительно активного. Вопреки ожиданиям некоторых экспертов, Москва не стала вмешиваться во внутриполитический конфликт в Киргизии и предоставлять защиту бывшему президенту республики Алмазбеку Атамбаеву. И, похоже, не пытается оказать какое-либо влияние на продолжающийся на родине судебный процесс над ним. Аналитики также допускали, что Кремль способен выступить в роли медиатора в пограничном споре Киргизии и Таджикистана, но пока каких-либо шагов, кроме призывов к диалогу, российские власти на этом направлении не предприняли.

Зато в Туркмении, когда 29 июля появились сообщения о смерти президента Гурбангулы Бердымухамедова, именно Россия сыграла своего рода стабилизирующую роль. 2 августа премьер-министр РФ Дмитрий Медведев заявил о грядущей встрече с туркменским лидером, что во многом помогло развеять слухи. В Казахстане же российские власти продолжили следить за тем, как после ухода президента Нурсултана Назарбаева с поста в республике осуществляется транзит власти его преемнику Касым-Жомарту Токаеву. Для Кремля этот пример является объектом пристального внимания — с учётом того, что казахстанский сценарий, как полагают некоторые, может быть применён и в РФ. Определённые практические шаги были сделаны в отношениях с Узбекистаном: Москва и Ташкент договорились о создании межправительственной группы, которая рассмотрит возможность присоединения республики к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС). В США эта новость некоторыми кругами была воспринята критично, однако Россия вновь не стала преждевременно обострять ситуацию, очевидно, предпочтя наблюдение и выжидание.

На заседании Высшего Евразийского экономического совета. По итогам встречи подписан пакет документов.На заседании Высшего Евразийского экономического совета. По итогам встречи подписан пакет документов.kremlin.ru

Что касается многосторонних контактов, то деятельность ЕАЭС (куда наряду с Россией пока входят Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия) в 2019-м была отмечена рядом совместных встреч. Организации в уходящем году исполнилось пять лет, и страны-члены не только подвели итоги, но и приняли ряд решений: об обмене информацией о товарах и транспортных средствах международной перевозки, перемещаемых через таможенные границы союза и Китая, о соглашении о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Сербией, о концепции формирования общего финансового рынка и т. д. Для России, очевидно, этот формат остаётся одним из приоритетных. Об этом свидетельствует и тот факт, что Путин на своей итоговой пресс-конференции, говоря о Союзном государстве с Белоруссией, быстро перешёл на тему ЕАЭС. По словам российского лидера, в рамках союза интеграция проходит быстрее и успешнее, чем в двустороннем формате. Назарбаев, в свою очередь, ещё на майском саммите ЕАЭС отметил, что необходимо наладить экономическое сотрудничество с Евросоюзом. Но, очевидно, реализация столь амбициозной идеи — дело долгосрочной перспективы.

В политическом же смысле одним из немногих примеров (возможно, единственным) удачного взаимодействия Запада и России на постсоветском пространстве остаётся Молдавия. Хотя и принято считать, что Кремль сделал ставку на пророссийского президента республики Игоря Додона, события уходящего года доказали: это суждение не совсем верное. Молдавского лидера по-прежнему тепло встречают в Москве, однако в ходе преодоления правительственного кризиса в начале лета дипломаты РФ, США и Европы действовали сообща, что позволило стране выйти из политического тупика. В Молдавии в итоге сложилась коалиция из прозападных и пророссийских сил и, несмотря на её хрупкость, пока это позволяет Кишинёву лавировать между двумя флангами без крена в какую-либо одну сторону, а России — сохранять влияние в республике.

Yandex Zen

Самое интересное - в нашем канале Яндекс.Дзен

Загрузка...
Новости СМИ2