Бывший советник президента США Джорджа Буша Томас Грэм, кандидатура которого рассматривалась Дональдом Трампом на должность посла в России, дал эксклюзивное интервью News.ru и рассказал о перспективах встречи президентов РФ и США «на полях» G20 в Осаке, заключении нового соглашения по контролю над вооружениями с привлечением Китая, сделке по Асаду и новом соглашении по иранскому атому.


— Господин Грэм, в настоящее время нет никакой информации о встрече президентов Путина и Трампа на саммите в Японии. На ваш взгляд, состоится ли она?

— Думаю, их встреча возможна всегда, и уверен, что в какой-то момент последует официальное предложение от Соединённых Штатов провести встречу «на полях» G20. Повестка в целом довольно обширная: необходимо обсуждение проблем Ближнего Востока, в частности, Ирана, но также и Сирии — в связи со встречей советников по безопасности в Иерусалиме до саммита в Осаке.

Актуален вопрос Украины: как продвигаться дальше в его разрешении и что не так в российско-американском диалоге по этому вопросу.

Кроме того, вопрос вмешательства (в выборы. — News.ru) всё ещё является важным поводом для беспокойства в американских политических органах, который необходимо адресовать, даже если предельно ясно, что Россия никогда не согласится с американскими оценками произошедшего.

Томас ГрэмТомас ГрэмСергей Булкин/News.ru

Важно обсудить и вопросы стратегической стабильности: что делать с соглашениями по контролю над вооружениями, а главное — есть ли желание у двух стран продлить действие СНВ-III. Необходим разговор о том, как стратегическая стабильность в целом должна выглядеть в XXI веке и как мы выходим за рамки существующего режима контроля над вооружениями с учётом изменений в структуре и типе окружающей среды, технологических и геополитических сдвигах.

Определённо, если президенты встретятся в Осаке, их время для переговоров будет ограничено, а значит, важно расставить приоритеты. Лично моя обеспокоенность по поводу возможной встречи — будет ли достаточно времени для полноценных переговоров? Одна из проблем, которая уже ранее возникала между двумя президентами, — недостаток нормальной подготовки, когда каждый идёт на встречу без какой-либо идеи о том, каким в целом должен быть результат. А результат — это то, что нужно обеим странам.

Я не думаю, что такая подготовка имеет место. Хорошая подготовка к встрече двух президентов велась в преддверии встречи в Буэнос-Айресе, которая была отменена из-за объективных причин.

— Видите ли вы возможность потепления отношений между Россией и США после окончания расследования спецпрокурора Мюллера? Или стоит ожидать обратного эффекта?

— Я не стал бы придавать такое большое значение расследованию Мюллера. Но первая часть доклада вообще-то подтверждает российское вмешательство в американский электоральный процесс, причём систематическое, что привлекло внимание многих людей в Соединённых Штатах. Так что это всё ещё проблема.

Думаю, всё ещё существует серьёзная обеспокоенность относительно российского вмешательства в президентские выборы 2020 года. Это первая часть. Вторая часть — это то, что доклад Мюллера определённо стал политическим инструментом в Соединённых Штатах во многих смыслах. Демократы контролируют Палату представителей и используют доклад Мюллера не как ответ на вопрос о том, было ли российское вмешательство, а как дорожную карту для осуществления собственного расследования в отношении администрации президента и самого Трампа — его связей не только с Россией, но и с другими странами и бизнес-партнёрами по всему миру.

— Вы упомянули вопрос продления СНВ-III. Недавно президент Путин констатировал отсутствие переговоров по этой теме между Россией и США. Видите ли вы заинтересованность со стороны Вашингтона начать диалог?

— Я думаю, что со стороны США есть заинтересованность в более широком диалоге по вопросам развития стратегической стабильности и продвижения режима контроля над вооружениями. Полагаю, что в нынешней администрации есть консенсус по вопросу того, что все договорённости не должны быть лишь двусторонними. Да, Соединённые Штаты и Россия играют большую роль в переговорах по стратегической стабильности, но к ним, определённо, необходимо подключать и Китай. Ключевым фактором для выхода США из ДРСМД, по моему мнению, помимо утверждений о том, что Россия его нарушила, была обеспокоенность курсом Китая. Это тоже было частью сферы американских интересов в Южно-Тихоокеанском регионе.

Томас ГрэмТомас ГрэмСергей Булкин/News.ru

— Президент Трамп уже заявил о своём интересе заключить соглашение между США, Россией и Китаем по вопросу контроля над ядерными вооружениями. На ваш взгляд, реально ли подключить Китай к такого рода переговорам?

— Китайцы уже определённо показали свою заинтересованность. Как я сказал, с течением времени станет ясно, что Китай будет частью более широких переговоров по стратегической стабильности, которые могут привести к заключению соглашений по контролю над вооружениями, определённым ограничениям или принципиальному пониманию. Это уже другой вопрос, но Китай будет играть роль не только в мировой экономике, но и как политический игрок, и ему необходимо понять, что в какой-то момент ему необходимо будет стать актором в переговорах с Россией и США.

— Говоря об Иране, Вашингтон заявил о своём желании начать переговоры с Тегераном, но иранская сторона пока их отвергает. Видите ли вы возможность для заключения нового соглашения по иранской ядерной программе между двумя сторонами?

— Это будет во многом зависеть от влияния других сил, в частности, тех, кто участвовал в предыдущей сделке. Опасения США, как вы знаете, выходят далеко за пределы иранской ядерной программы и касаются в более широком смысле роли Ирана на Ближнем Востоке и вне региона. Одной из причин решения Трампа о выходе из сделки по иранскому атому был именно этот вопрос и та обеспокоенность, которую разделяют другие страны. Так что вопрос заключается в том, какого рода переговоры будут вестись, есть ли возможность для резолюции, которая будет принята Ираном, США, а также такими силами, как Россия, «евротройка» и, я бы сказал, другими странами на Ближнем Востоке.

На мой взгляд, в какой-то момент переговоры начнутся, но когда и в каком формате это произойдёт, — трудный вопрос, ответить на который тяжело, если ты не находишься в правительстве и не получаешь ежедневных сведений.

— В самом начале нашего разговора вы упомянули о встрече по линии советников по безопасности в Иерусалиме. В американских СМИ недавно прошла информация о возможности заключения в ходе переговоров сделки по Асаду в обмен на сдерживание Ирана в Сирии. Видите ли вы возможность для заключения такой сделки?

— Я не думаю, что будет заключена сделка. Скорее, пойдёт разговор. Конечно, Соединённые Штаты и Израиль обеспокоены ролью Ирана в Сирии. Я думаю, что у России тоже есть определённая обеспокоенность ролью Тегерана. Конечно, Россия не заинтересована в восстановлении Персидской империи на Ближнем Востоке. Но, думаю, ещё слишком рано говорить о том, что переговоры могут привести к достижению взаимопонимания. Мне кажется, что в краткосрочной перспективе необходимо найти именно достижение понимания по вопросам Ближнего Востока, что включает действия Ирана вкупе с действиями США, России и Израиля.