Ответственность за нападение на иностранных туристов в Таджикистане взяло на себя «Исламское государство» (ИГ, организация запрещена в России). МВД Таджикистана официально заявило, что нападавшие были сторонниками Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), которую ранее власти закрыли и обвинили в сотрудничестве с ИГ. News.ru пытался разобраться, насколько сильным может быть террористическое подполье в Таджикистане.


Велотуристы стали первыми жертвами

Путешествия по Таджикистану автостопом или на велосипедах стали популярны среди россиян и туристов с Запада. Особо востребована высокогорная автомобильная дорога Памирский тракт. Людей привлекают красивые виды, радушие местных жителей, относительная дешевизна продуктов и жилья, лёгкость въезда в страну.

Нападение на иностранцев произошло днём 29 июля на территории Дангаринского района Хатлонской области на юге Таджикистана. На шоссе Душанбе — Куляб автомобиль целенаправленно наехал на велотуристов. После нападавшие вышли из машины и напали на путешественников с ножами. В результате погибли два гражданина США, гражданин Швейцарии и один — Голландии, пострадали немец, швейцарец и голландец.  

Турист в ТаджикистанеGlobal Look Press/imagebroker.com/Runkel

Турист в Таджикистане

На юге страны МВД объявило план «Перехват». 30 июля правоохранители задержали троих подозреваемых, ещё троих, которые попытались оказать сопротивление, ликвидировали. Все они оказались гражданами Таджикистана. Ведомство сообщило, что лидером преступной группы был задержанный Хусейн Абдусамадов, который в период 2014–2015 годов проходил военно-диверсионное обучение в Иране и состоял в запрещённой ПИВТ с 1992 года. По данным следствия, после совершения теракта преступники планировали скрыться в Афганистане.

Велотуристы стали первыми иностранными жертвами целенаправленного нападения в данной стране. Ранее все противостояния между правительственными силовиками и противниками власти не затрагивали гостей из-за рубежа. 

Первая религиозная партия

Сейчас Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) считается главным врагом государства. В 2015 году Верховный суд страны признал её террористической организацией и запретил деятельность. ПИВТ посчитали причастной к вооружённому противостоянию, которое произошло в Таджикистане в начале сентября 2015-го. По версии властей, тогда бывший замминистра МВД Абдухалим Назарзода спланировал вооружённый мятеж, а его сторонники напали на здание ОВД в пригороде столицы Вахдате и на центральный аппарат Министерства обороны. Сам Назарзода назвал случившееся провокацией властей с целью уничтожить в стране политическую оппозицию. Руководство ПИВТ выступило с официальным заявлением о том, что генерал Назарзода никогда не был членом партии.

До этих событий ПИВТ функционировала в Таджикистане вполне легально. Она была основана в начале 1990-х известным проповедником идеи построения основанного на шариате государства Саидом Абдулло Нури. Во время гражданской войны в Таджикистане 1992–1997 годов ПИВТ входила в состав Объединённой таджикской оппозиции. В июне 1997 года Саид Абдулло Нури и президент Таджикистана Эмомали Рахмон подписали «Общее соглашение о мире», положившее конец гражданской войне, и Саид Абдулло Нури возглавил комиссию по национальному примирению, которая работала до 2000 года.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмоновkremlin.ru

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон

В дальнейшем власти периодически обвиняли ПИВТ в нарушении закона, в 2003 году был осуждён заместитель председателя партии Шамсуддин Шамсуддинов. Однако ПИВТ принимала участие в парламентских выборах 2005 и 2010 годов. В 2015-м партия набрала, согласно официальным данным, всего 1,5% и не прошла в парламент.

После решения о запрете ПИВТ многие её руководители оказались в тюрьме. Руководство Таджикистана стало упоминать партию в одном ряду с международными террористическими организациями и постоянно заявляло, что ПИВТ занимается вербовкой боевиков для войны на стороне ИГ в Сирии. Репрессиям подверглись и рядовые сторонники политической силы. Например, в мае этого года к 9,5 года лишения свободы был приговорён вернувшийся на родину с заработков трудовой мигрант Алиджон Шарипов, который делился в соцсетях видеозаписями выступлений нынешнего лидера ПИВТ, скрывающегося за границей Мухиддина Кабири.

Террористическое подполье в Таджикистане существует, как и структуры ИГ. Другое дело, что у «Исламского государства» очень сложная структура, ИГ в Сирии и Ираке совсем не такое, как в Таджикистане. Это своеобразный «модный» бренд, и хоть организация теряет свои позиции в Сирии, она продолжает оставаться привлекательной с точки зрения принадлежности к ней.

В Таджикистане существовала единственная на постсоветском пространстве партия, основанная на религиозной идеологии, — Партия исламского возрождения Таджикистана. В 2015 году она была запрещена за попытку госпереворота, лидеров партии посадили. Но по официальным данным в ней состояло до 200 тысяч человек. Учитывая многочисленность таджикских семей, мы можем смело умножить это число на пять и получить, что в стране примерно миллион человек симпатизируют различным религиозным течениям с разной степенью радикальности.

Радикализации таджикского общества способствуют и государственные репрессии. Сейчас тюрьмы в стране переполнены, многих осуждённых обвинили в способствовании терроризму. На самом деле часто в застенки попадают исключительно за критику какого-нибудь местного проворовавшегося начальника.

Не стоит забывать, что, согласно заявлениям властей в Душанбе, более тысячи граждан Таджикистана ездили воевать в Сирию на стороне ИГ. Многие из них погибли, но многие и вернулись на родину. Кто их вербовал, с какими взглядами они вернулись домой и чем занимаются сегодня, практически неизвестно. 

Таджикистан — слабое звено в Средней Азии, если мы говорим о борьбе с терроризмом. Убийство иностранных туристов, на мой взгляд, было ожидаемо. И дальше можно с большой долей вероятности ожидать подобные преступления. Радикальные настроения есть, например, и в Узбекистане. Но у силовых структур этого государства есть необходимые ресурсы для отслеживания радикалов, для контроля за настроениями общества. У государства в Таджикистане таких ресурсов объективно нет. Таджикистан продолжает оставаться бедной страной, живущей за счёт труда миллиона граждан, работающих за рубежом.

При всём моём уважении, Эмомали Рахмон до конца не понимает, как управлять страной. Он пытается построить государство наподобие монархий Персидского залива. Но ресурсов для этого у него нет. И если в этих монархиях руководят при помощи кнута и пряника, то в Таджикистане есть только кнут. И вот если бедное население постоянно стегать этим кнутом, то народ будет злым, в его среде будут распространяться радикальные идеи. 

Андрей Грозин

старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН