Конец основного «российского» расследования в США, похоже, освободил администрации Дональда Трампа пространство для переговорных манёвров. Такое впечатление, по крайней мере, оставляют состоявшийся визит госсекретаря Майкла Помпео в Сочи и озвученные президентом США намерения провести беседу с российским коллегой на полях саммита «двадцатки» в Японии. Такая активизация американской стороны может оказаться неслучайной: в Китае администрацию Трампа заподозрили в желании вбить клин в отношения РФ и КНР. Именно Пекин сейчас вызывает у Вашингтона главные опасения.


Личной встрече Помпео с президентом Владимиром Путиным предшествовали переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым.

Мы обсудили шаги, которые способны дать импульс позитивному развитию российско-американских отношений, мы передали памятную записку государственному секретарю, надеемся, что наши идеи будут в Вашингтоне рассмотрены, — сообщил глава российской дипломатии на совместной пресс-конференции с главой Госдепа.

По словам российского министра, Москва и Вашингтон согласились с необходимостью восстановить свои каналы взаимодействия.

В последнее время эти каналы были заморожены, в том числе в немалой степени из-за волны безосновательных обвинений в наш адрес: в попытках повлиять на исход американских выборов и даже в наличии некоего сговора с нами высокопоставленных должностных лиц нынешней администрации США, — напомнил Лавров, имея в виду обнародованное недавно досье, которое вёл спецпрокурор Роберт Мюллер.

Встреча президентов США и РФ Дональда Трампа и Владимира Путина Встреча президентов США и РФ Дональда Трампа и Владимира Путина Andrea Hanks/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Приезд Майкла Помпео в Сочи был широко интерпретирован как важный элемент подготовки встречи Трампа и Путина. Впрочем, как сообщил 14 мая заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков, Соединённые Штаты пока не формализовали запрос на проведение переговоров, но «тема саммита существует». Дипломат отметил, что у российской стороны нет понимания того, являются ли сказанные госсекретарём США слова по этому поводу сигналом к тому, что соответствующую встречу необходимо готовить. Повод говорить о скором прямом диалоге дал сам американский президент, объявивший, что рассчитывает провести беседу с Путиным на полях предстоящего в конце июня саммита G20 в Осаке (Япония). Отвечая на вопросы репортёров в ходе переговоров с премьер-министром Венгрии Виктором Орбаном в Белом доме, американский лидер отметил: на японской переговорной площадке планирует встретиться как с председателем КНР Си Цзиньпином, так и со своим российским коллегой.

Возможно, Китай упомянут Трампом в связке с Россией неслучайно. Накануне визита госсекретаря США в Сочи китайский министр иностранных дел Ван И выступил с резким заявлением, согласно которому США не должны вмешиваться в двусторонние отношения других государств. Шеф китайской дипломатии отметил, что отношения между Китаем и Россией служат образцом, в то время как мир «пребывает в хаосе и беспорядке».

Односторонность носит угрожающий характер и противоречит существующей международной системе и основным нормам международных отношений, — говорится в заявлении китайского министра, выпущенного накануне российско-американских переговоров в Сочи.

Гонконгское издание South China Morning Post трактует внезапное выступление Ван И как предостережение, адресованное Соединённым Штатам, от попыток вмешаться в российско-китайские отношения. Вероятно, в Пекине считают, что «китайский» трек был главным на встрече в Сочи.

Действительно, есть косвенные признаки того, что США обдумывают новую тактику — как предотвратить сближение между Россией и КНР на фоне санкционного давления, с одной стороны, и тарифных войн — с другой. Так, на семинаре, организованном вашингтонским аналитическим центром New America, глава политического планирования Госдепартамента Кирон Скиннер внесла ясность в подход администрации Трампа к решению «китайской» проблемы, приведя в сравнение геополитическое противостояние США и СССР в прошлом веке. Соперничество США с Китаем, по словам дипломата, — это несколько иная ситуация, нежели с Советским Союзом (читай — Россией). Скиннер допустила мысль, что конкуренция с СССР — «была борьбой внутри западной семьи», в то время как отношения с Китаем — это «борьба внутри совершенно другой цивилизации и другой идеологии». Не исключено, что слова Скиннер иллюстрируют содержательный уровень дискуссий, которые ведутся в Вашингтоне. Частью западной семьи Россию, как кажется, называют впервые. И это не обещает Китаю ничего хорошего.