США пытаются успокоить своих союзников на Ближнем Востоке после решения президента Дональда Трампа вывести американский контингент из Сирии. Именно для этого в столицы союзных Соединённым Штатам региональных государств отправился госсекретарь Майк Помпео. Его высказывания, сделанные в Египте, интересны не только с точки зрения призывов, адресованных союзникам, но и с точки зрения той социальной базы, на которую, вероятно, готовы ориентироваться в Вашингтоне, выстраивая политику на Ближнем Востоке.


Первый «месседж», который хотел послать шеф американской дипломатии, отправляясь в ближневосточное турне, — это то, что «исход» войск США из Сирии не скажется на борьбе с региональными амбициями Ирана. «Те, кто беспокоятся об использовании американской мощи, помните: Америка всегда была освободительной силой, а не оккупирующей державой на Ближнем Востоке. Мы никогда не мечтали о господстве. Можете ли вы сказать то же самое об иранском режиме?» — приводит Госдепартамент ремарки, сделанные Помпео в Каире. Глава Госдепа поспешил уверить египтян, что США останутся постоянным партнёром в борьбе с терроризмом.

«Наши авиаудары в регионе будут продолжаться по мере появления целей, — сообщил Помпео. — Мы будем продолжать работать с нашими партнерами по коалиции против ИГ („Исламское государство“, запрещено в РФ. — News.ru). Мы будем продолжать выслеживать террористов на Ближнем Востоке и во всем мире».

Руководитель американского дипломатического ведомства заявил, что в США рады видеть, как в регионе создаются новые альянсы. Очевидно, что речь идёт о тесных контактах Израиля и стран Персидского залива, о которых было известно и раньше, однако на сегодняшний момент они проявились более чётко в связи с опубликованными в прессе данными о специальной встрече лидеров разведок четырёх стран (Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Израиль) с целью выработки единого плана по нейтрализации политики Ирана и Турции.

Майк ПомпеоМайк ПомпеоAhmad Abdo/dpa/Global Look Press

Впрочем, важна аргументация, к которой теперь прибегает администрация Трампа для того, чтобы обозначить направления своей политики в регионе. Первая вещь, которую дал понять Помпео аудитории в Каире, — это то, что он приехал на Ближний Восток как «христианин-евангелист». Будто проповедник, он говорил о «врождённой доброте Америки» и восхищался недавно построенным христианским храмом в столице Египта как «ошеломляющим свидетельством руки Господней».

«Египет — это особенная страна, в которой президент ас-Сиси ясно высказал свою позицию, построив этот самый большой собор на Ближнем Востоке здесь, в этом месте», — сказал шеф американской дипломатии.

Однако наблюдатели обращают внимание на то, что принятый в 2016 году в Египте закон, позволяющий увеличить количество христианских храмов на территории Арабской Республики, не работает полностью: власти одобрили только 17% из поступивших заявок на легализацию храмов.

Влияние евангелистов в Вашингтоне испытывает не только Помпео, но и вице-президент США Майкл Пенс. Сам шеф американской дипломатии рассказывал, что его «привели к Иисусу» его сослуживцы в академии Вест-пойнт в 1980-х годах. Именно евангелисты остаются едва ли не основной электоральной базой Трампа. В 2016 году за него проголосовали около 80% представителей этого религиозного течения. Сейчас популярность президента среди них держится на уровне 70%. В связи с тем, что эта избирательная база остается для Трампа важной с точки зрения политического выживания, вероятно, стоит ожидать усиления влияния евангелистов на решения, принимаемые в Вашингтоне. Эндрю Чеснат, профессор религиозных исследований в Virginia Commonwealth University полагает: 

«Многие из них (евангелистов. — News.ru) любят думать о Втором пришествии, потому что для них это означает вечную жизнь на небе. Существует явная опасность того, что люди, занимающие высокие посты и поддерживающие эти убеждения, будут готовы привести нас к конфликту, близкому к Армагеддону».

Серьёзным вопросом остается и следующее: можно ли считать высказывания Помпео, что он приехал на Ближний Восток как христианин-евангелист, существенными с точки зрения того, на какую социальную базу будет опираться Америка в своей политике на Ближнем Востоке, и просчитывает ли руководство США последствия такой политики?