USD  63.2746 EUR  73.4808
GOLD1,223 $   Brent72.72 $ Bitcoin7,473.33 $
МОСКВА23°C15:12
ПОИСК ПОИСК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ 18+ facebook twitter vkontakte instagram

Москва успокоит своих тактических союзников

pixabay.com

в мире [ версия для печати ]
Зачем президенты России, Ирана и Турции соберутся 22 ноября в Сочи?

22 ноября в Сочи состоится встреча Владимира Путина с президентом Ирана Хасаном Рухани и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Как отмечает пресс-служба российского президента, имеется в виду обстоятельный обмен мнениями по проблематике сирийского урегулирования, в частности, с учётом совместной результативной работы в астанинском формате.

«На фоне достигнутых успехов в борьбе с терроризмом и заметного снижения уровня насилия в Сирии планируется обсудить дальнейшие шаги по обеспечению долгосрочной нормализации обстановки в этой стране», — сказано на официальном сайте.

16 ноября турецкие СМИ сообщили, что Эрдоган посетит, предположительно, 22 ноября Сочи для участия в трёхстороннем российско-турецко-иранском саммите по Сирии. Затем пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил встречу лидеров России, Турции и Ирана в Сочи, на повестке которой будет тема Сирии, такой формат переговоров объясняется тем, что все три страны — гаранты перемирия. Песков пояснил, что предстоящая встреча не связана с проведением Конгресса сирийского национального диалога, добавив, что дата проведения конгресса не определена.

Также пресс-секретарь российского лидера обратил внимание на то, что встреча 13 ноября Путина и Эрдогана в Сочи и предстоящие переговоры в трёхстороннем формате — разные вещи. Но Песков не стал отвечать на вопрос, будет ли подготовлен по итогам переговоров какой-либо документ.

Трёхсторонняя встреча на высшем уровне в таком формате собирается впервые — до этого переговоры по сирийской проблематике проходили только между главами МИДов трёх стран.

На повестке дня — перспективы перевода конфликта в политическое русло и сохранение баланса с учётом интересов других игроков. В первую очередь это касается юго-западной зоны деэскалации, которая была «переформатирована» из-за договорённостей России, США и Иордании в рамках переговорной площадки в Аммане. Ключевые игроки региона настаивают на том, чтобы Москва взяла на себя обязательства по давлению на Тегеран, чтобы он вывел из этой зоны не только офицеров КСИР, но и различные прокси-силы — афганские и иракские отряды шиитов. Также остро стоит проблема запуска переговорного процесса в Женеве, однако насколько реально стороны готовы на компромисс и проведение настоящих, а не декоративных реформ в Сирии — большой вопрос.

Николай Кожанов

доцент Европейского университета (Санкт-Петербург), иранист

Я бы не стал слишком доверять заявлениям, что трёхсторонняя встреча не связана с проведением конгресса, визитом Эрдогана и недавним совместным заявлением Владимира Путина и Дональда Трампа. Думаю, что переговоры наоборот связаны с этими сюжетами. На данный момент у того же Тегерана есть ряд вопросов к Москве — иранцы не совсем понимают, зачем надо проводить конгресс в Сочи, они очень сильно обеспокоены недавним заявлением Путина и Трампа и пытаются понять, что именно оно изменило в сирийском урегулировании.

Для России трёхсторонний формат важен для того, чтобы успокоить своих тактических союзников, позиции которых крайне важны для урегулирования сирийского вопроса. В свою очередь Москва бы хотела максимально усилить свои позиции на предстоящих переговорах в Женеве. И хотя я думаю, что проведение встречи «Эр-Рияд 2» по объединению сирийской оппозиции 20–22 ноября — это совпадение, но вряд ли в Сочи стороны будут обсуждать какие-либо ещё региональные проблемы, помимо Сирии. А раз так, то планируется, как я уже сказал, успокоить партнёров, обсудить вопрос, связанный с глобальным форматом политического урегулирования в Женеве, функционированием зон деэскалации в рамках Астаны, а также — проблему курдов. В последнем случае Анкаре и Тегерану важно понимать, как Россия видит решение курдского вопроса, тем более что у обеих стран есть вопросы к Москве — начиная от фактического молчания по референдуму в Ираке, которое в Иране однозначно было расценено как поддержка, и заканчивая сирийским сюжетом.

Но я не думаю, что формат принесёт глобальные результаты. По факту все три страны свои задачи в Сирии видят по-разному, и, соответственно, по-разному проявляются их подходы. С другой стороны, у Москвы есть понимание, что Турция и Иран — единственные эффективные партнёры, выводя за скобки ситуативное взаимодействие с Израилем и Иорданией, поэтому Москва ищет стыковки позиций. Поэтому так часто происходят встречи президентов Турции и России, России и Ирана, потому что с другими игроками договариваться либо рано, либо не о чем, либо максимум договорённостей уже достигнут и остаётся смотреть, как они будут исполняться. Для меня декларация Путина и Трампа — это намерение выдать хоть какой-то результат при полном понимании сторон, что они на данном этапе ничего прорывного сделать не могут.

Кирилл Семёнов

руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт Российского совета по международным делам

Думаю, приезд Рухани в Сочи в рамках трёхсторонних переговоров связан с декларацией президентов России и США, принятой во Вьетнаме и в которой идёт речь о том, что стороны поддерживают вывод всех иностранных формирований с территории Сирии. Понятно, что как бы ни трактовать этот тезис, речь всё равно идёт о проиранских военных контингентах, связанных с ливанской «Хезболлой» и иракскими группами. Ясно, что подобные заявления могли быть настороженно восприняты в Иране. Точно так же это может относиться к протурецким группам на севере Алеппо — в «Щите Евфрата», хотя там большинство — сирийцы. В любом случае, Кремль должен объяснить своим партнёрам по астанинскому формату, в чём суть контактов с США, как договорённости могут быть реализованы и как сохранить баланс между двумя «тройками» — в рамках астанинского формата и амманского (США + Россия + Иордания и неформально Израиль).

С проиранскими группами вопрос так или иначе стоит на повестке дня — он обсуждается в рамках Астаны, кроме того, оказывает своё давление Израиль. Насколько известно, израильское руководство настаивает на том, чтобы иранские прокси-силы были даже не отведены на 10–40 км от границ с Израилем и Иорданией, а вообще их нахождение в Сирии неприемлемо, поскольку они могут быть оперативно переброшены на нужное направление. Скорее всего, будет затронут и курдский вопрос, но сейчас он вторичен. Формально Анкара не имеет отношения к юго-западной зоне Сирии, но как страна-гарант в рамках астанинского процесса её присутствие необходимо, иначе шла бы речь о появлении нового двустороннего формата переговоров — уже российско-иранского.


самое читаемое
Другие новости
Top