USD  61.7655 EUR  75.7924
GOLD1,325 $   Brent75.03 $ Bitcoin9,262.13 $
МОСКВА13°C11:37
поиск ПОИСК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ 18+ facebook twitter vkontakte instagram

Москва тактически сближается с Тегераном

kremlin.ru

в мире [ Версия для печати ]
Что означает визит президента Владимира Путина в Иран для региональной и глобальной политики?

Первого ноября президент РФ Владимир Путин прибыл в Тегеран с рабочим однодневным визитом для участия в трёхсторонней встрече с президентами Ирана и Азербайджана — Хасаном Рухани и Ильхамом Алиевым.

Поездка Путина проходит на фоне растущего напряжения между Тегераном и Вашингтоном после того, как президент США Дональд Трамп отказался подтвердить соблюдение Ираном ядерного соглашения и Вашингтон ввёл штрафные меры против Тегерана за действия по созданию им баллистических ракет.

До того как Путин прилетел в Тегеран, глава Генштаба России Валерий Герасимов провёл встречу с главой Генштаба Ирана Мохаммадом Бакери, на которой военачальники обсудили «вопросы обороны и безопасности». После прибытия в ИРИ глава российского государства отправился во дворец Саадабад, где его встретил Рухани. Перед началом встречи в узком составе Путин поблагодарил своего коллегу за её организацию, отметив возможность поговорить и в двустороннем российско-иранском формате переговоров на высшем уровне, и в трёхстороннем, с участием президента Азербайджана Ильхама Алиева. Также Владимир Путин встретился с высшим руководителем республики (рахбаром) Али Хаменеи.

Накануне пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков сообщил, что во время визита президента РФ в Иран будут обсуждаться темы совместной работы в энергетической сфере и строительства Решт-Астара — транспортного коридора, который должен соединить действующие железные дороги трёх стран. В тот же день госкорпорация «Росатом» приступила к строительным работам на котловане основных зданий второй очереди АЭС «Бушер» в Иране. 1 ноября на полях российско-иранского саммита глава «Роснефти» Игорь Сечин заявил о подписании с Национальной иранской нефтяной компанией (NIOC) дорожной карты в сфере нефтегазодобычи с общим объёмом инвестиций до $30 млрд.

Ранее замглавы Министерства иностранных дел Ирана Ибрагим Рахимпур заявил, что саммит в Тегеране свидетельствует о том, что для регионального сотрудничества «не требуется одобрения Соединённых Штатов». Он также сообщил, что лидеры трёх стран намерены прийти к соглашению о создании «новых торговых коридоров».

Начальник Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт РСМД Кирилл Семёнов прокомментировал для News.ru ближневосточное измерение встречи:

Понятно, что визит Владимира Путина в Иран был запланирован давно, но он отражает нынешний этап российско-иранского сближения и является подтверждением не только экономических, но и политических связей обоих государств, в том числе по Сирии. Визит российского президента проходит на фоне обострения отношений, с одной стороны, Ирана и США, с другой — России и США. Мы видим желание администрации Трампа пересмотреть ядерное соглашение или ввести новые санкции вне зависимости от пересмотра иранского ядерного досье, включить КСИР в список террористических организаций и т.п. Соответственно, между Россией и США также нарастают противоречия, связанные в том числе с тем, что проамериканский альянс «Демократические силы Сирии» берёт под контроль нефтяные скважины, на которые рассчитывал Дамаск, а также, видимо, и российские компании.

На мой взгляд, визит Путина в Иран отражает сближение курса двух стран, но во многом он носит временный и демонстративный характер и связан именно с кризисом в отношениях с США. То есть мы не можем говорить о необратимом сближении, только о тактических шагах: при достижении каких-либо новых договорённостей политика Москвы может быть скорректирована. Кроме того, Кремль пытается диверсифицировать связи с ближневосточными игроками и даже делает некие публичные шаги, направленные на снижение напряжённости в отношениях Тегерана и Эр-Рияда.

Политолог Аждар Куртов прокомментировал для News.ru «каспийское направление» переговоров:

У Москвы и Тегерана в последнее время относительно ровные отношения без каких-либо принципиальных противоречий. А многие региональные и мировые проблемы лучше решать, не подвергая Иран остракизму. В этом смысле подключение к диалогу Азербайджана, который также испытывает на себе определённое давление со стороны так называемого геополитического Запада, довольно логично. Такое давление позволяет Москве, Тегерану и Баку находиться на схожих позициях в решении ряда проблем международных отношений.

Что касается экономических проектов, то их — много, и некоторые из них носят давний характер. В частности, проект международного транспортного коридора «Север — Юг» обсуждается уже около 20 лет, но так и не был приведён в жизнь по ряду обстоятельств. Его замысел — найти короткий путь из Азии в Европу. Азербайджан отдавал приоритет сотрудничеству с Турцией, но активность Китая со своими проектами, которые в известной степени могут составить конкуренцию российским, азербайджанским и иранским замыслам, заставляет корректировать планы. Скажем, из Персидского залива будут вывозиться фактически те же товары, которые и планирует вывозить Китай по маршруту своего возрождённого Шёлкового пути.

Вообще исторически сложилось, что в Иране плохо развита железнодорожная сеть, большинство грузов доставляется автомобильным транспортом. А те железные дороги, которые существуют, зачастую нуждаются в реконструкции для проводки современных составов. Раньше Иран находился под санкциями, и это вызывало настороженность у любых потенциальных инвесторов, которые рассчитывали вложиться в транспортную магистраль. Сейчас вроде бы завершились переговоры по вопросу финансирования железной дороги Решт — Астара, а также строительства 10-километрового железнодорожного участка Астара (Иран) — Астара (Азербайджан), и маршрут может заработать. Иран заинтересован, чтобы из России через Азербайджан шли интересующие его товары, в первую очередь листовой металл, а обратно — например, продукты сельского хозяйства. Азербайджан от этого также получал бы деньги, как транзитная страна, тем более что в условиях низких цен на нефть у Баку также есть проблемы с пополнением госбюджета.

Экономические проекты другого рода — освоение Каспийского моря. Пока речь не идёт о разработке совместных месторождений, но может касаться фауны Каспия. Я напомню, что после распада СССР Иран выдвинулся на первое место в мире по экспорту чёрной икры, что диктует необходимость поддержания популяции осетровых рыб на Каспии, а здесь есть противоречия. Есть мнения, что нужно осваивать Каспий в первую очередь как водоём, из которого можно черпать нефть, а это влечёт за собой побочные результаты в виде увеличения судоходства, нефтяных разливов и т.д.

Все эти вопросы могут обсуждаться в ходе переговоров. Плюс — стороны заинтересованы в улаживании вопросов транспортировки грузов. Это только кажется, что по морю их просто перевозить, но на Каспии много нефтяных вышек. А это требует согласования позиций отдельных прикаспийских государств.


Top