Россия и Турция — традиционные антагонисты на Балканах. Поэтому переговоры Москвы и Анкары по ситуации в Боснии и Герцеговине могут проходить даже сложнее, чем двусторонние контакты по Сирии. Кремль фактически потакает сепаратистским настроениям Сербской Краины, утверждают эксперты, но при этом России невыгодно очередное разрастание конфликта — достаточно сохранять межэтническую напряжённость, при этом Турция традиционно поддерживает тесные контакты с мусульманами региона.


В ходе очередного телефонного разговора президенты России и Турции — Владимир Путин и Реджеп Эрдоган — неожиданно обсудили тему урегулирования правительственного кризиса в Боснии и Герцеговине (БиГ). Как сообщила пресс-служба Кремля, в беседе Эрдоган указал на «необходимость повышение уровня сотрудничества с международными организациями для мира и стабильности в регионе».

Сохранение напряжённости

Заключённое 14 декабря 1995 года по инициативе США и Европы в Париже Дейтонское соглашение положило конец кровавому противостоянию между сербами, хорватами и боснийцами в Республике Босния и Герцеговина. По соглашению страна оказалась разделена на две части: 51% территории занимает Федерация Боснии и Герцеговины с преимущественно мусульманским и хорватским населением, 49% — Республика Сербская. В каждом из этих образований есть собственные президент, правительство и парламент. На высшем уровне БиГ руководит президиум в форме триумвирата, в который входят представители трёх государствообразующих народов. Также существует единое правительство и единый двухпалатный парламент. В то же время высшая власть в государстве принадлежит Верховному представителю международного сообщества, который имеет право единолично принимать законы и отправлять в отставку должностных лиц «для сохранения многонациональной демократии».

Протесты на улицах Сараево Протесты на улицах Сараево Aurore Belot/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

При этом в стране до сих пор сохраняется национальная напряжённость, подогреваемая тем, что сербы, хорваты и боснийские мусульмане по-разному оценивают итоги прошедшей гражданской войны и не могут забыть многочисленные зверства, которые совершали по отношению друг к другу все её участники.

В 2018 году сербским председателем президиума БиГ был выбран сербский политик, бывший президент Республики Сербской Милорад Додик, известный своими «сепаратистскими взглядами». Так, Додик неоднократно заявлял, что масштабы военных преступлений, совершённых сербами в период противостояния, сильно преувеличены. Он чтит память первого президента Республики Сербской Радована Караджича, признанного Международным трибуналом по бывшей Югославии (МТБЮ) виновным в военных преступлениях и геноциде. 17 января 2019-го в Белграде Додик встретился с Путиным. В ходе переговоров боснийский политик рассказал о ключевых спорных вопросах в отношениях между Федерацией Боснии и Герцеговины и Республикой Сербской, один из которых — вступление БиГ в НАТО, против чего, по его словам, выступает сербское население региона.

Точки расхождения

Россия традиционно поддерживает контакты с Республикой Сербской. Так, с 2017 года в фактической столице образования Баня-Луке проходит ежегодная акция «Бессмертный полк», а один из руководителей Министерства труда и защиты ветеранов Душко Милунович является почётным членом и автором гимна филиала «Ночных волков».

В свою очередь, боснийские мусульмане и хорваты в массе своей относятся к России негативно, помня о негласной поддержке, оказанной Москвой сербам в период вооружённого конфликта.

Влияние Анкары на Балканах в первую очередь распространяется через мусульманскую общину, Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TIKA) подкрепляет его инвестициями. Кроме того, страна участвовала в военных операциях НАТО на территории бывшей Югославии, оказывала ограниченную поддержку боснийским мусульманам и была одной из первых, кто признал независимость Республики Косово.

В стратегическом плане интересы Москвы и Анкары в Боснии и Герцеговине диаметрально противоположные, отмечает News.ru эксперт по международным отношениям Владимир Фролов.

Кремль хотел бы прекращения Дейтонских соглашений и фактический развал Боснии и Герцеговины, а Анкара — сохранения установившегося статус-кво. Сейчас ситуация усложняется тем, что с 2018 года председателем президиума был выбран представитель Республики Сербской Милорад Додик, но его инициативы игнорируются в Сараево, — объясняет эксперт.

По мнению Фролова, в краткосрочной перспективе Кремлю не выгодно, чтобы на Балканах вспыхнул полноценный конфликт — достаточно сохранять некий уровень напряжённости, чтобы блокировать вступления БиГ и Сербии в ЕС и НАТО.

У Турции куда больше возможностей влиять на ситуацию в Боснии и Герцеговине через НКО и мусульман региона, полагает аналитик. Кремль может лишь оказывать экономическую помощь Додику при посредничестве Сербии, однако в этом случае есть риск, что Европейский Союз может надавить на сербского президента Александра Вучича и вынудить его отказаться от этой практики, резюмирует Фролов.