Представители медицинского сообщества не одобряют новые правила доступа родственников и знакомых больных в реанимацию. Врачи опасаются госпитальных инфекций и неадекватного поведения посетителей. Пациенты медикам возражают: родственники оказывают моральную поддержку и часто выполняют функции санитаров, которых не хватает. Решение правительства остается неоднозначным.

В конце мая президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий родственникам больного посещать палату интенсивной терапии. Раньше такая возможность не была закреплена законодательно. Доступ к пациентам являлся жестом доброй воли врачей. В реанимацию пускали только священников и адвокатов.

Правила посещения родственниками реанимации должен проработать Минздрав. Ведомство уже вынесло на общественное обсуждение соответствующий законопроект.

В тексте документа перечислены требования к посетителям. Они не должны иметь признаков острых инфекционных заболеваний (при этом справку предъявлять не нужно). Также посетители обязаны надеть халат и бахилы, помыть руки и выключить мобильный телефон. Медики вправе отказать в посещении людям в нетрезвом состоянии и с неадекватным поведением.

Предполагается, что в реанимации строго запретят находиться детям до 12 лет, зато взрослым разрешат всем, даже если посетитель не является родственником больного. Главное условие: человека должен сопровождать близкий пациента.

В Москве уже есть медицинские учреждения, где палата интенсивной терапии полностью открыта для родственников. Это осуществляется в рамках проекта «Открытая реанимация». Например, такое практикуется в ГКБ № 64. Как рассказала News.ru главврач лечебного учреждения Ольга Шарапова, за это время она лично убедилась: свободный доступ родственников в реанимацию — отличная идея.

Ольга Шарапова, главврач в ГКБ № 64 города Москвы

Мы увидели больше плюсов, чем минусов. Врачи и медперсонал более эффективно стали проводить лечебный процесс. Родственники ежедневно проходят и разговаривают с докторами. Они сами являются соучастниками лечения, полностью информированы о действиях врачей. Ни одного конфликта не возникло. Мы оставляем за собой право не пускать человека в реанимацию, например, в состоянии алкогольного опьянения.

Оптимизм главврача не разделяют опрошенные News.ru практикующие медики. Родственники в реанимации поддерживают самого пациента, но сильно мешают врачам, которые его лечат.

Юрий Кремнёв, кардиолог, доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ

Мое личное мнение — этот закон не принесёт пользы. Посторонние в палате — дополнительная нагрузка для врачей. Родственники задают вопросы, создают нервозную обстановку, занимают место у больного. При том что палаты интенсивной терапии обычно небольшие, и лежат там несколько человек. Поэтому, когда закона не было, врачи старались не пускать в реанимацию лишних людей. А родственники — это лишние люди.

Медики отметили: угроза распространения инфекций — ещё одна причина, почему родственникам лучше не посещать больного. У человека может не быть внешних проявлений простуды, но он может быть ещё заразен, а значит — наградить вирусом больного человека. У ослабленного пациента инфекция может проявиться по-разному: ОРВИ — обернуться пневмонией и бронхитом, что может способствовать ухудшению его состояния.

Врач санавиации Ярослав Заплюсвичка в беседе с News.ru сообщил, что и без закона врачи пускали родственников к больным в реанимацию, но «оценивая адекватно тех, кого пускают». На законном уровне открывать дверь в реанимацию всем подряд нельзя, это приведет к тому, что рядом с тяжело больными окажутся люди с неадекватным поведением. Раньше медики имели право «попросить» таких людей, сейчас это сделать будет непросто. К тому же сам по себе конфликт в обстановке реанимации неуместен.

Сами пациенты выступают за присутствие в реанимации не только потому, что хотят постоянно видеть родственников. Ещё причина — желание помочь медсёстрам и санитаркам. Жительница города Томска Галина Соколова наравне с санитарками ухаживала за своей бабушкой.

Полторы недели мы со снохой два раза в день ездили — переодеть памперсы, помыть, одежду переодеть, намазать кремом места раздражений от памперсов, сменить постельное, покормить, помочь свозить на УЗИ. Если не пускать в такие палаты родственников, там же будет вонь и антисанитария, потому что нет персонала, — рассказала внучка пациентки Галина Соколова.

Председатель правления Московского городского научного общества терапевтов, профессор Павел Воробьев возражает даже против оказания родственниками посильной помощи. Переворачивание, перестилание белья, протирание кожи — всё это регламентировано соответствующими ГОСТами и требует специальных навыков. Павел Воробьев подтверждает: персонала не хватает катастрофически. Работа трудная, зарплаты невысоки, но это вопрос нашей разваливающейся системы здравоохранения. Заменить профессиональный персонал родственниками нельзя.

Павел Воробьев, председатель правления Московского городского научного общества терапевтов, профессор

Когда я работал в Ереване на землетрясении, первое, что я сделал, — удалил всех родственников из здания центра хирургии. Со скандалом, но нельзя было оказывать помощь, если вокруг каждого тяжелого больного вьётся несколько озабоченных родственников. <...> С либеральной точки зрения, родственники могут быть допущены до больного, с профессиональной — нет. Максимум — стоять или сидеть за стеклом, не имея возможности что-то делать и говорить.

Несмотря на принятый закон, «врач в реанимации должен оставаться капитаном корабля», и его приказы должны выполняться беспрекословно как пациентами, так и родственниками, заявил в беседе с News.ru главный врач городской клинической больницы № 71 Александр Мясников. Он считает, что важно, чтобы родственники не злоупотребляли правом находиться в реанимации.