Первого сентября министр Лавров побывал на линейке в лицее им. Евгения Примакова. Одновременно принято решение присвоить одной из московских школ имя другого дипломата — Виталия Чуркина. Но не всё так просто под нашими осинами.


Нет пророка в своём отечестве

Нельзя не отдать должное мудрости Екатерины Великой, которая предлагала увековечивать великих людей России только через тридцать лет после их смерти. Когда уходит из жизни поколение, людей этих знавшее, а потому имевшее на героев взгляд сугубо субъективный. А вот потомкам, считала императрица, оценить на временной дистанции исторические фигуры и их значение будет проще.

Теперь положено выжидать не более пяти лет. И к тому же время от времени разного уровня власти спешат отступить от даже такого срока и ускорить очередное увековечивание. И, естественно, страсти вокруг многих имён не успевают остыть. Множатся выражения обиды из разных политических лагерей.

Далеко не всем москвичам нравится жить на улице Ахмата Кадырова, а потому табличку с названием неоднократно срывали. А некоторые питерцы предпочитают называть мост, также названный в честь погибшего руководителя Чечни, «Ахматовским», намекая на великую поэтессу.

Раз за разом очередной выбор имени для увековечивания становится предметом жесточайшей идеологической схватки. Помните, сколько страстей породила появившаяся у нас улица Александра Солженицына? К несчастью, для переименования была выбрана Большая Коммунистическая. А потому команда Зюганова увидела в таком топонимическом новшестве попытку исказить и переписать историю.

В либеральном же лагере немалое волнение вызвал отказ властей переименовать Большой Замоскворецкий мост в Немцов-мост: мол, бывший вице-премьер, кровь которого пролилась здесь, заслуживает такого шага. И, понятно, ссылка на необходимость выждать те самые пять лет понимания у поклонников Бориса Ефимовича не встретила. Думаю, поклонники убиенного политика прекрасно понимают, что за пятилетку отношение в верхах, да и в достаточно широких массах к многодетному отцу не изменится.

Но стоило столичным чиновникам принять решение не ждать так долго, чтобы воздать должное Виталию Чуркину, как тут же всплыло имя Немцова. Мол, чем какой-то там мидовец заслужил такую честь? Тем, что транслировал «лживую позицию кровавого режима»?


И 30 лет мало

Понятно, что и на этом фронте у нас опять диалог глухих. И часто даже длительные исторические сроки не спасают. Одни возмущаются доской в честь Маннергейма. Да где? В Питере, в блокаде которого участвовали и войска пресловутого маршала! Другие там же, на берегах Невы, не приемлют памятного знака, посвящённого полярному исследователю Колчаку. Это кому? Кровавому сибирскому правителю!? Доску заливают краской, знак срывают.

Белые и красные продолжают бои на поле исторической правды, попутно срывая таблички и замазывая имена.

Ну, казалось бы, какие могут быть возражения против названия в Зеленограде улицы в честь подполковника Дмитрия Разумовского? Герой России, отдавший свою жизнь во имя спасения заложников в Беслане. И пять лет власти выжидали, как и положено. Но опять недовольные пользуются случаем, чтобы всласть раскритиковать «неловкую операцию» и бросить тень на погибших.

Понятно, что в плюралистическом обществе и многие исторические фигуры воспринимаются неоднозначно. Для кого-то Иван Грозный — кровавый тиран. А для других — строитель Государства Российского. Меня, например, в своё время неприятно удивила позиция Комиссии по монументальному искусству при МГД, которая высказалась против установки памятника Ивану III «ввиду его неоднозначности». И это было сказано о первом суверенном правителе, самодержце Московии — России. Человеке, заложившем основы и нынешнего государства.

Конечно, по каждому названию улицы, по каждому памятнику общегородской референдум не проведёшь. Но, может, большая прозрачность часто явно субъективных решений сгладит остроту хотя бы этих противоречий.