Сам факт, что, несмотря на подтверждение непричастности журналиста Голунова к выдвинутому против него обвинению, в столице состоялся несанкционированный марш в его же уже непрошеную защиту, свидетельствует о том, что возникшая проблема до конца не закрыта. Во всяком случае на марше 12 июня оказались во многом знакомые лица, включая и Алексея Навального, для которых исчезновение собственно предлога для протеста не стало препятствием для демарша. Инерцию протеста остановить не удалось. Уж больно предлог для выхода на улицу был удачным.


Конечно, без сомнения, в недрах МВД и Следственного комитета предстоит ещё немало разборок и выяснений того, кто же реально «чином от ума избавлен». Ведь дело даже не в злоупотреблении полномочиями, а в том, что худшего момента для демонстрации служебного рвения и представить было трудно. А это серьёзнейший чиновничий прокол, если абстрагироваться от соображений элементарной человеческой справедливости.

С одной стороны, задержание оппозиционного журналиста и демонстрация, как выяснилось, не имеющей к нему никакого отношения подпольной нарколаборатории, привели к тому, что была перебита тщательно выстраиваемая национальная информационная повестка вокруг Петербургского экономического форума. Мгновенно внимание пишущих и снимающих было переключено с выступлений сиятельных лиц и цитирования многотриллионных контрактов на историю корреспондента фактически иностранного информагентства. Именно он стал главной медийной фигурой на несколько дней, а не заезжие президенты и премьеры.

Плюс, думаю, в Кремле напряженно держали в уме варианты встречи «на полях» G20 Владимира Путина и Дональда Трампа и крайне отрицательно восприняли эпизод, который мог бы дать заокеанским нашим доброжелателям возможность в очередной раз связать руки и ноги хозяину Белого дома. Мы же помним, как год назад на аналогичной встрече в Аргентине российско-американский контакт на высшем уровне даже «на ногах» не состоялся по причине нашего перехвата украинских военных катеров в районе Керченского пролива. А тут традиционных ястребов ждал такой подарок от наших ретивых правоохранителей — грубейшее подавление свободы слова.

Задержание Алексея Навального Задержание Алексея Навального Сергей Лантюхов/News.ru

Ещё раз подчеркнём: речь в данном случае даже не идёт о таких понятных для всех гражданских категориях, как презумпция невиновности, справедливость и объективность расследования. В конце концов, задержание журналиста в таком глобальном контексте можно в какой-то мере сравнить даже с убийством другого оппозиционного деятеля, Анны Политковской, в день рождения президента. Или с подсовыванием главе государства съёмок атаки американских вертолетов в Афганистане, которые он вынужденно продемонстрировал режиссёру Оливеру Стоуну как подтверждение наших активных операций в Сирии.

Видимо, разумная чистка аппарата, особенно правоохранительного, не просто назрела, а перезрела. Как напоминает нам Салтыков-Щедрин, идиоты опасны потому, что чужды всяким соображениями и всегда идут напролом, как будто дорога принадлежит только им.

Собственно, с точки зрения традиционной конспирологии, вся операция и выглядит ударом по позициям министра внутренних дел Владимир Колокольцева. Тем более появляется информация о том, что к действиям «похоронной мафии», разоблачать которую спешил Иван Голунов, дескать, причастен и сын министра. Иными словами, рискованная для репутации страны акция якобы изначально и была направлена на перемены в МВД. Так что следим за полицейскими премьерами.

С другой стороны, и демарши типа «Я — Иван Голунов», которые у нас в определённой среде привились ещё со времени отражения нападения сил Саакашвили на Южную Осетию (вспомните, как крайние либералы бегали с табличками «Я — грузин!»), носят какой-то ограниченный характер. В частности, никому в голову не пришло выйти с бейджиком «Я — Никита Белянкин». В знак солидарности с бывшим спецназовцем, погибшим, защищая людей от шпаны. А ведь именно такие ребята чести и могут изменить лицо нашей полиции.

И, наконец, хочется верить, что сам Иван Голунов не воспримет произошедшее с ним как некую индульгенцию на будущее и не отойдёт от журналистской объективности в надежде, что отныне он для правоохранителей неприкасаемый. Думаю, все участники этого трагифарса должны сделать для себя достойные выводы.