Не успели мы написать, что уральские эксцессы не нужны никому, включая и сам Кремль, как президент России Владимир Путин в своём неподражаемом стиле сделал ход конём. Обычно он как бы предпочитает находиться над любой схваткой — уличной ли, судебной. На то он и верховный национальный арбитр. А тут вдруг решительно вмешался в склоку вокруг екатеринбургского храма, которая длится уж почти десять лет. Заметив, что храм должен объединять людей и ни в коем случае не наоборот.


И это при том, что у нас в верхах традиционно не любят решать назревшие общественные противоречия путём разного рода референдумов и опросов. Это вам не Швейцария. А тут глава государства предлагает поставить точку в решении застарелой проблемы, которая дала очередные протестные метастазы, путём опроса.
Правда, есть в его предложении один нюанс, который фактически кардинально меняет ситуацию. Респондентами должны выступить исключительно жители микрорайона, в котором расположен проблемный сквер. Иными словами, те самые «потребители» зелёного оазиса, которые проводят там свободное время, играют с детьми, а с наступлением сумерек, видимо, и выгуливают своих братьев меньших.

Вот в этом нюансе и таится приговор для самых активных протестантов, которые ради ловли своего «хайпа» готовы проехать тысячи километров, чтобы встретиться с братьями по бунтарскому духу, с которыми пересекались в разных напряжённых точках страны. Ведь не секрет, что у нас зачастую протестовать выходят те активисты, которые и предмет недовольства видят впервые. Но их ведёт за собой абстрактное недовольство, гормональный взрыв и желание повысить давление адреналина в крови.

vk.com/te_ekb

Ведь есть протест по необходимости, когда что-то реально прижало, а есть протест, как стиль жизни, когда всё равно, против кого или за что выходить на улицу — против правительства Медведева, против хозяев «Спартака», распродающих «звёзд», или за гей-парад на Красной площади. Романтика баррикад ведёт таких пассионариев по жизни. Чем они принципиально отличаются, по их мнению, от хомячков-обывателей. Тех самых обывателей, которым жить с этим храмом, ходить туда по праздникам, детей крестить, умиляться при заключении очередного брака на небесах.

К слову, ведь и большую часть сквера им обещают сохранить, и часть идущих под «снос» деревьев аккуратно пересадить. А, в случае необходимости, за средства всё тех же спонсоров создать новую прогулочную зону.

Конечно, и результаты опроса при желании можно поставить под сомнение. И с большим пристрастием проверить списки опрашиваемых: мол, не вписали ли туда мёртвых душ. Но всё равно тенденция выявится чётко: кто «за», а кто «против». А значит, и не будет и формального повода и дальше ломать заборы и топтать всё те же зелёные насаждения в порыве их защиты.

Но вот что интересно. А создаст ли такой предложенный президентом опрос прецедент для всей страны, где немало копий ломается вокруг строительства объектов в других парках и скверах, точечной застройки и закрытия или, наоборот, открытия новых свалок? В Москве, к примеру, есть несколько точек около архитектурного напряжения. Потребуют ли и жители города проведения опроса в их микрорайонах? А то ведь они жалуются, что и при публичных слушаниях невозможно попасть в зал, который заранее оккупируют разного рода префектурские бюджетники.

Так что опрос, если его правильно организуют на Урале, вызовет живой отклик во многих уголках страны. Тогда и появится екатеринбургский прецедент.