Меланома — одно из самых агрессивных злокачественных новообразований. Она чаще других опухолей пускает метастазы, маскируется под обычную родинку и уносит тысячи жизней. News.ru провёл один день с заведующим онкохирургическим отделением опухолей кожи и мягких тканей МКНЦ имени А.С. Логинова Константином Титовым. Мы пообщались с пациентами доктора и побывали на операции. В присутствии нашего корреспондента врач в первый раз сообщил пациентке её серьёзный диагноз — меланома.


На утренний приём к Константину Титову пришла женщина лет 45. Стройная шатенка со светлой кожей. Ей не даёт покоя крупная родинка на спине. Коричневое пятно за несколько лет сильно увеличилось в размерах. Женщина долго не решалась записаться на приём к врачу — «а вдруг чего-то найдут!». Взрослая дочь с трудом уговорила маму сходить к доктору.

News.ru/Сергей Булкин

Константин Титов прикладывает аппарат дерматоскоп к подозрительной родинке и смотрит в объектив. Через несколько минут он кладёт на стол аппарат. Осмотр окончен, а диагноз — очевиден. У женщины меланома.

— Сколько лет у вас существует это образование?

— Не знаю, лет семь, наверное, — поникшим голосом отвечает пациентка. Она резко меняется в лице, на глазах проступают слёзы.

— Чего плачете, чего боитесь? — подбадривает расстроенную женщину Константин Титов.

— Умереть боюсь... — пациентка опускает глаза.

— Хорошо, что вы обратились. Меланома у вас тонкая, поверхностная, ещё корни не пустила, — успокаивает доктор.  

— Если она у меня столько лет, почему не пустила? — сомневается она.

— Такая форма. Процесс длительный. Повезло вам.

Спокойный, уверенный голос врача приводит пациентку в чувство. Она перестаёт плакать, выслушивает его рекомендации. Через полчаса из палаты попросят выйти посторонних.

Больную начнут готовить к операции. Константин Титов вырежет поражённый участок ткани и отправит его на исследование в лабораторию. Надо точно убедиться, что у пациентки вторая стадия заболевания и опухоль не пустила метастазы.

Константин ТитовNews.ru/Сергей Булкин

Константин Титов

Константин Титов приходит на работу к 8:30. После утреннего собрания у руководства доктор консультирует пациентов и проводит операции. Большую часть из них делают под местным наркозом. Чтобы удалить маленькую опухоль на коже, давать общий наркоз пациенту не требуется.

Рак кожи, меланома, саркома мягких тканей — основные диагнозы пациентов Константина Титова. Из них около 95% — это рак кожи, 4% — меланома, менее 1% — саркома. Рак кожи появляется из клеток эпителия (ткань, выстилающая поверхность кожи), меланома развивается из пигментных клеток, меланоцитов, саркома — в мышцах, сухожилиях, синовиальных оболочках, жировой ткани.

Константин ТитовNews.ru/Сергей Булкин

Константин Титов

Операция закончена. Пациентка приходит в себя, одевается, выходит в коридор. Она удаляется в компании дочери. Девушка уже успела поплакать, глядя в окно, успокоиться и встретить мать с улыбкой.

Перерыв. Константин Сергеевич снимает операционный халат и садится на мягкое кресло. Кабинет врача — просторный, но без изысков. На стене висят почётные грамоты, рабочий стол со стулом, холодильник, диван, пара шкафов, иконка с изображением Святого Луки.

— Подарила пациентка, сказала: «Пусть он вас хранит», поставила на стол и ушла, — объясняет появление религиозной символики в кабинете врач.

Он наливает кофе, короткий отдых перед операцией. Константин Сергеевич озвучивает цифры: каждый 5-й пациент с меланомой кожи в РФ приходит на первый приём к онкологу уже с запущенной, 3-4-й стадией болезни.

— Игнорируют, боятся, как бы чего не нашли. Надеются, что само пройдёт, а опухоль с мой кулак уже, — живописует доктор. Многие его пациенты мыслят так же, как женщина с меланомой: пока не диагностировали, значит, не рак.

Константин Титов (в центре)News.ru/Сергей Булкин

Константин Титов (в центре)

Что бывает с человеком, когда он впервые слышит от врача диагноз «рак»? Шок, обморок, истерика, депрессия? А вот и нет, утверждает доктор. 

— Поплакали, ну что теперь… надо действовать. У каждого человека в норме есть инстинкт самосохранения. Поверьте, он через два часа после объявления диагноза включится. Он предпримет всё, только чтобы вылечиться, — говорит врач. 

Константин Сергеевич приводит данные: рак кожи и меланома занимают первое место в мире по общей заболеваемости злокачественными опухолями и второе место — по онкологической заболеваемости у женщин. Больных раком и меланомой становится всё больше год от года.

Виновата мода. Сегодня в европейских странах белая кожа не в тренде, многие хотят быть загорелыми. Европейцы хотят быть похожими на мулатов — ходят в солярий, ездят загорать в жаркие станы, активно подставляют все части тела под палящие лучи. Особенно этим грешат дамы. Активный приём солнечных ванн провоцирует развитие рака кожи и меланомы. Причём не важно, в солярии ли человек загорает или на пляже. Ультрафиолетовые лучи проникают в кожные покровы и творят своё чёрное дело.

Сам Константин Сергеевич хоть и любит отдыхать в жарких странах, на пляже почти не загорает. Более того, он сумел убедить своих троих детей, что палящие лучи солнца — это плохо и опасно. В семье доктора никто не злоупотребляет солнечными ваннами.

 Рано встаём, в семь утра, идём на пляж рано. Часа два там находимся и уже к 10 уходим. Под зонтом бываем, кремом мажемся, — рассказывает он.

Константин Титов во время осмотра пациентаNews.ru/Сергей Булкин

Константин Титов во время осмотра пациента

В кабинет заходит следующий пациент. Мужчина, 32 года. У него нет меланомы, но есть риск ей заболеть. На животе у него несколько так называемых невусов — больших родимых пятен. Примерно в половине случаев из таких образований и появляется этот недуг. Если их удалить, можно свести вероятность заболевания к минимуму.

Мужчина признаётся, эти пятна у него с рождения, внимания на них он не обращал, пока друзья-врачи не посоветовали их удалить, чтобы не будить спящего дракона. Ему рассказали о меланоме, и мужчина озадачился. 

— Молодой человек белокожий, серо-голубые глаза. Он плохо загорает, быстро получает ожог. Я ему очень не рекомендую загорать по жизни, — комментирует Константин Титов.

Врач объясняет: светлая кожа, истинные блондины или рыжие волосы, голубые или зелёные глаза, веснушки на лице и теле повышают риск развития меланомы. Таким людям загорать под палящим солнцем противопоказано.

News.ru/Сергей Булкин

Константин Титов вновь надевает хирургический халат. В операционной пахнет медикаментами, спиртом и чистотой. На салфетке лежат разложенные инструменты для предстоящей операции: два зажима, пинцет. Маленький скальпель размером с клинковую бритву ждёт своего часа.

Константин Титов обрисовал контуры диспластических невусов (предшественники меланомы кожи) специальным маркером, вколол мужчине в живот местную анестезию. В течение 20 минут пациенту убрали все пигментные пятна. Через две недели порезы полностью исчезнут. О родимых пятнах (невусах) будут напоминать только старые фотографии с голым торсом.

Константин Титов во время операцииNews.ru/Сергей Булкин

Константин Титов во время операции

Константин Титов — выпускник лечебного факультета Ярославской государственной медицинской академии. В конце 90-х он переехал жить Москву. Здесь он окончил клиническую ординатуру по специальности «онкология» и академическую аспирантуру по онкологии в Российском онкологическом научном центре им. Н.Н. Блохина.

Наш герой — врач в третьем поколении. Его дедушка был судмедэкспертом, а отец — торакальный хирург-онколог. Всё детство Константин Титов слушал бесконечные разговоры о болезнях и операциях, привык к ненормированному графику отца.

— Сидим, ужинаем, звонок. Ранение сердца, лёгкого, авария какая. Папу и из праздничного стола вызывали в больницу. Мама спокойно относилась, — вспоминает доктор.

Стать врачом родственники его не склоняли, предоставляли свободу выбора. Интерес к медицине у Константина Титова был всегда. Крови и трупов не боялся, зачитывался медицинскими энциклопедиями. 

Константин ТитовNews.ru/Сергей Булкин

Константин Титов

Вопрос, который нельзя не задать врачу онкологу, — вопрос о смертях пациентов. Частых и неизбежных. У каждого врача есть своё кладбище. У онколога оно больше всех.

— Человека лечишь 2-3 года. Ты всё равно с ним общаешься, узнаёшь его. Мы переживаем. Но стараемся не уходить в это состояние, потому что нас за дверью ждут новые пациенты, нам нужны силы. Если мы будем умирать с каждым пациентом, нас надолго не хватит, — откровенничает врач.

У Константина Титова нет врачебного цинизма. Это чувствуется. Даже к пациентам со сложным характером он относится с пониманием. Но коллег за это качество не осуждает. Объясняет — это защитная реакция. Работать с болью и страданиями тяжело, чтобы не уйти в глухую оборону, нужно иметь крепкие нервы. Он не ушёл.