Уроженец Бурятии Анатолий Михаханов — первый россиянин в профессиональном японском сумо. Почти 20 лет он сражался на помосте и вошёл в Книгу рекордов как самый тяжёлый борец в истории с весом около 300 кг. Специально для News.ru он рассказал о культе больших людей в Стране восходящего солнца, армейском распорядке в школе сумо, особенностях питания, победе над самым великим борцом в истории и скандальном поведении соотечественников.


Выше самого императора, или «Погладь на счастье»

— Почему сумо для японцев особенный вид спорта?

— Вид спорта сумо родился в сражении двух японских богов за остров. Они боролись по правилам сумо, а победитель стал императором. С тех пор это императорский вид спорта. Монарх всегда посещает турниры, и только сумоисты имеют право идти впереди императора. А президент ассоциации сумо, в отличие от других людей, имеет право общаться напрямую с императором. Куда ни зайдёшь, японцы при виде сумоиста, особенно большого, кричат «Уау!»

— Отчего такие большие почести сумоисту?

— Дело в том, что в Японии считается, что человек такой невероятной силы приносит счастье. Люди буквально сходят с ума, просят взять на руки их детей. Они считают, что ребёнок после этого будет расти здоровым и счастливым. Беременные женщины просят погладить их по животу. Думаю, это хорошая примета, к которой ты со временем начинаешь привыкать и в неё верить.

— Фанатов у вас много?

— У меня всегда было много фанатов. Хоть я и не поднимался выше третьего дивизиона макусита, но многих сэкитори (борцов двух высших дивизионов, — прим. ред.) знали гораздо хуже меня. Я всегда был большой и запоминающийся. Даже после возвращения в Бурятию из Японии ничего не изменилось. Люди читают мой Instagram, просят сфотографироваться со мной. Я стараюсь отвечать каждому добром. Всем, конечно, мил не будешь, но если кому-то нравишься, это приятно. В России тоже есть люди, которые следят за сумо, интересуются этим видом спорта.

Когда я выставил детсадовскую фотографию с просьбой найти меня, у неё было полмиллиона просмотров. Люди после этого начали активно на меня подписываться и писать, что уже в пять лет было понятно, что я стану сумоистом. Иногда японцы пишут, что скучают по мне, и просят приехать в гости. Если я приеду на турнир сумо, даже не представляю, сколько народу вокруг меня соберётся. При этом люди не просто знают меня, а очень уважают. Популярность в сумо не зависит от ранга.

2 миллиона за тренерскую лицензию

— Сумо — это всё же часть культуры или религии?

— Сумо — это часть культуры и религии. К примеру, перед началом схваток помост (дохё — ред.), на который выходят борцы, проходит обряд освящения. Сами спортсмены во время гастролей живут в синтоистских храмах.

— Как часто выступают борцы?

— В год проходит шесть турниров: трижды в Токио, а также в Осаке, Нагое и Фукуоке. Поединки проходят каждый день на протяжении 15 дней, а победителем турнира становится тот, кто одержит больше всех побед.

— Почему, закончив карьеру, не стали тренером?

— Чтобы стать тренером по сумо, нужно иметь японский паспорт. При этом в Японии можно иметь только одно гражданство, поэтому мне пришлось бы отказаться от российского. Кроме того, лицензия тренера стоит очень дорого, почти $2 млн, и у меня не было возможности её выкупить. Пенсионный возраст подняли до 70 лет, что обострило борьбу за ограниченное число лицензий. С одной стороны, ассоциация сумо живёт по законам Японии, с другой — имеет свои собственные законы, потому что она обособлена от государства.

— Как вообще отбирают будущих сумоистов?

— Учителя, которые руководят клубами, ездят по всей стране по детским турнирам и с ранних лет следят за талантливыми ребятами. Ребёнок начинает бороться с пяти лет и уже попадает под зоркий глаз специалистов. Лет в 12-13 его приглашают в клуб на экскурсию и ещё три года внимательно следят за его успехами. В 15-16 лет они договариваются с родителями парня, чтобы пригласить его в клуб. Никаких контрактов при этом не заключается, денег на первых порах не дают. Всего нужно добиваться с нуля своим трудом. Постепенно борец набирается силы, мужества, уверенности и поднимается по рейтинговой лестнице. У него появляется своя армия фанатов, личные спонсоры, которые за него болеют и верят, что он станет великим чемпионом — йокодзуной (высший ранг бойца сумо — ред.). Часто спонсоры помогают школе не финансово — поставляют овощи, мясо, рыбу.

Сон после еды — залог успеха

— Как проходит обычный день сумоиста?

— День начинается с подъёма в пять утра. С 6 до 10 — первая тренировка. После этого борцы плотно завтракают, молодые убираются в комнате, а опытные снова ложатся поспать. Дежурство по кухне распределяется заранее и каждый в срок исполняет свои обязанности. Обычно по кухне у нас дежурило четыре человека, другие стирали и убирали.

— Сон после еды — это обязательное условие?

— Да, обязательное условие для набора веса. Вторая трапеза идёт в 6 часов вечера после второй тренировки. Конечно, едят все много, потому что вес в сумо очень важен. Иногда бывает, что после тренировки, особенно летом, ты ничего не можешь есть. Приходилось проявлять силу воли.

— Какие обязанности возложили на вас, когда вы попали в школу сумо?

— В первую очередь меня научили готовить, убираться, мыть посуду. Начинающие борцы выполняют всю работу по дому, а старшие по рангу от неё освобождены. Все проходят через это. Дедовщины, в худшем смысле, в сумо нет. Обстановка приближена к армейской, но без перегибов. Строгая дисциплина в спорте всегда должна быть. Когда надо, тренер может поругать, заставить лучше стараться, но бить запрещено, всё основано на внушении. Спортсмен должен понять, что это ему надо, а не тренеру. Конечно, жить в одном доме с другими двадцатью борцами и каждый день тренироваться морально тяжело, тут могут сдать нервы.

Россиян боятся приглашать

— Как проводят досуг сумоисты?

— Cтараются иногда сходить попеть в караоке. А вот выпивать много не принято. Несовершеннолетние не могут даже притрагиваться к алкоголю, а совершеннолетние могут получать сакэ или пиво от спонсоров, но обычно не злоупотребляют. Сакэ и пиво пьют в основном для аппетита, чтобы можно было больше скушать за ужином. Но я считаю алкоголь вредным и сейчас, его не употребляю вообще. Йокодзуна Асасёрю (68-й йокодзуна в истории сумо, в отставке — прим. ред.) очень любил петь в караоке и мог хорошо выпить. За это его в итоге и попросили в отставку. Но поведение борца обычно зависит от клуба и самого человека. Асасёрю многие считали очень высокомерным, напыщенным. Он считал себя едва ли не богом, а в Японии такое поведение не приветствуется.

— Россиян тоже попросили из мира сумо со скандалом. Расскажите об этой истории.

— Я, как иностранец, не мог себе позволить вести себя так, чтобы не опозорить статус россиянина. У нас были ребята из Осетии, которые позволили себе лишнего и в итоге плохо закончили, но я не хочу подробно рассказывать об этом инциденте и их поведении (Речь идёт о братьях Борадзовых и Сослане Гаглоеве, которые были уволены из Ассоциации сумо за употребление наркотиков, — прим.ред.). Мой учитель ояката Китаноуми (победитель 24 турниров по сумо, экс председатель Ассоциации сумо — прим. ред.) всегда говорил мне, что нужно в любой ситуации оставаться человеком, и я не мог бы поступить так с людьми, которые оказали мне доверие и отнеслись со всей душой. С тех пор борцов из России японцы боятся приглашать, чтобы не вышло нового скандала. Если бы я кого-то посоветовал, то могли бы взять, но я не хочу ставить на кон свою репутацию и ручаться за того, в ком не уверен на сто процентов.

Злой взгляд поверженного йокодзуны

— Самая запоминающаяся ваша схватка?

— Я помню свою единственную схватку с будущим йокодзуной Хакухо (самый титулованный борец в истории сумо, — прим.ред), и он помнит. Когда я закончил карьеру, просидел с ним до утра. Он улетел в Улан-Батор, а я остался на две недели в Японии. Когда мы боролись, он был ещё маленький, но смотрел на меня очень грозно и хотел победить. У него в глазах огонь горел. Когда я взял его за пояс, он попытался сделать подсечку, но я его перехватил и просто упал на него сверху. У него был очень злой взгляд после этого. Он до сих пор это помнит. Мы с ним иногда созваниваемся. Недавно поздравил его с очередной победой в турнире, где он выиграл все 15 поединков.

— На каком языке общаетесь?

— На японском. Монгольский и бурятский похожи, и мы могли бы частично понимать друг друга, но общаться было бы неудобно, всё-таки разные языки. А монгольского я не знаю. Наверное, наши языки близки примерно, как русский и украинский.

— А какой у Хакухо характер?

— Хакухо — полная противоположность Асасёрю. Он нормальный, скромный парень, никогда не выпендривается, хотя выиграл уже всё, что можно. Такие люди и становятся великими борцами, у него твёрдый стержень внутри и в 34 года он остаётся лучшим.

— Япония стала для вас родной?

— Безусловно — это моя вторая родина. Там я провёл всю свою молодость, у меня много друзей. Многие ребята даже до сих пор спрашивают у меня советов. Обязательно буду приезжать туда в гости. Постоянно созваниваюсь с сумоистами из моей команды, слежу за их успехами. Сейчас клуб держит молодой учитель, который пришёл на смену Китаноуми.

Второй отец и семь сломанных велосипедов

— Китаноуми три года назад умер от рака. Каким он был?

— Он был человеком, который относился ко всем борцам как к сыновьям. Всех называл не по борцовским псевдонимам «сиконам», а по настоящим именам. Меня он звал Тори, потому что японцу было сложно произнести Толя. У них нет звука «л». Он был личностью огромного масштаба. Если бы не Китаноуми и его авторитет на посту президента ассоциации, мир сумо не пережил бы трудностей тех лет. Он родился в то время, когда сумо стали показывать по телевизору. Говорят уже тогда у него было написано на роду стать йокодзуной и главой ассоциации. Китаноуми очень близко к сердцу переживал все скандалы и трудности в мире сумо, но при этом все решения принимал сам, боясь лишний раз с кем-то советоваться.

Как-то я застал его за тяжёлой думой и сказал: «Может, расскажете мне, о чём переживаете, и вам будет легче. У нас в России говорят: одна голова — хорошо, а две — лучше». Ни один японец такого не мог сказать, а я не постеснялся. После этого у нас наладились отношения, и учитель мог долго слушать мою болтовню. Когда в 2007 году я потерял отца в 24 года, Китаноуми разрешил мне называть его отцом, и мы были всё время вместе, как отец и сын. Он замечательный человек, с открытой душой, который всегда выслушает и подскажет выход. Он учил нас, что безвыходных ситуаций не бывает. Я очень горжусь, что меня воспитывал такой человек.

— Во время своей карьеры борца вы ездили на велосипеде. Как они вас выдерживали?

— За свою бытность в Японии я сломал около семи велосипедов. На машине мне было нельзя ездить, а какая рама выдержит 270 кг? У них постоянно лопались и гнулись спицы. Мне предложили велосипед, на котором возят газеты, которые тоже много весят. Это был самый крепкий почтовый велосипед. Он стоил около 800 долларов, но действительно меня выдерживал. Мне не приходилось беспокоиться, что он сломается во время езды.

Дружба с Кокляевым и Емельяненко

— Бывший йокодзуна Акэбоно и озэки Баруто пробовали свои силы в ММА. Почему у них не получилось?

— Мне всегда было смешно, как сумоисты пробовали силы в ММА. У нас борцовская техника совсем другая — поединок длится в среднем 10 секунд, а когда сумоист проведёт в ринге две-три минуты, он уже выдыхается. Может у него и есть ударная сила, но нет техники. Мне Фёдор Емельяненко рассказывал, как ему было тяжело адаптироваться к ММА после самбо. Для этого он тренировался с боксёрами. У него долгое время не получалось поставить ударную технику. А как сделать это сумоисту за несколько месяцев. В Японии бои с участием сумоистов — это просто шоу. Японцы это любят, но я бы не стал в этом участвовать.

— Чему учит сумо?

— Подниматься всегда после падений и терпеть боль. Эти уроки мне полезны и в обычной жизни. Дело в том, что помост расположен высоко, поэтому падения с него болезненны, но когда ты выигрываешь, то не замечаешь боли, а когда проигрываешь — чувствуешь её. Когда ты настраиваешься на борьбу, настолько концентрируешься, что уже не слышишь, что происходит вокруг. Мне потом говорят болельщики, что громко кричали, а я их даже не слышал.

Спорт стал для меня наркотиком, поэтому когда нет настроения, я иду в зал. Такой кайф получаешь от занятий спортом, когда тебе не надо бороться и побеждать, а просто вести здоровый образ жизни. Михаил Кокляев мне как-то сказал, что не надо стараться поднять как можно больше железа. Самое главное — это техника, а правильное выполнение — это залог успеха во всем. Я очень благодарен Михаилу за то, что даёт мне советы по работе в зале. Благодаря им я сбросил больше 60 кг.