USD  67.1807 EUR  76.7204
GOLD1,194 $   Brent72.47 $ Bitcoin6,441.76 $
МОСКВА22°C12:47
ПОИСК ПОИСК ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ 18+ facebook twitter vkontakte instagram

Революция не востребована

ТАСС/Александр Щербак

культура [ версия для печати ]
Главный редактор издательства «Вече» Сергей Дмитриев о том, что интересует любителей истории

— Издательство «Вече» всегда специализировалось на исторической литературе. Что сегодняшние люди хотят знать об истории?

— Мы открылись 26 лет назад, в 1991, и прошли долгий путь от советского книгоиздания к российскому. История у нас всегда была ключевой позицией. Сейчас мы в год выпускаем около 900-1000 книг. Из них историческими я бы назвал около пятисот. Примерно половина наших изданий это исторические книги.

В девяностые годы был период первичного понимания истории. Тогда Пикуль был страшно популярен, выходило очень много эмигрантской литературы. Огромный интерес был к истории, отсюда и огромные тиражи. Но эта волна потихоньку стала спадать, и сейчас историей интересуются профессионалы, их немного. А народ, к сожалению, занимают только отдельные исторические темы, причем это связано или с юбилеями, или с кинопремьерами. Интерес к истории поддерживается постоянно — этому помогают то события на Украине, то события в Сирии, то юбилеи 1812 и 1914 годов, юбилей революции... Общий интерес к ней ослаб, но некоторые темы стали лучше продаваться.

Какие периоды мы хорошо продаем? Древнюю Русь, язычество, начало нашей истории — почему-то всё это страшно нравится читателям. Ещё им очень нравится период Российской империи, начиная с Петра I и до Николая II, особый интерес у них вызывает Екатерина II. Третий такой массив — сталинский период. Революция — мы сейчас много книг сделали по её истории — не так востребована. Видимо, ошибка издателей в том, что слишком много книг было издано о русской революции. Около 200 вышло только за последние полгода, это многовато всё-таки. Наш народ не готов к такому серьёзному погружению в историю. В следующем году юбилеи Александра II и Николая II, сто лет со дня его убийства. И 2018, я считаю, пройдет под знаком гражданской войны и романовской, монархичеcкой темы. И сталиниана тоже будет востребована.

— Но тиражи, всё же, падают?

— Они падают потому, что мы хотим делать более серьёзные книги по истории. А настоящая история воспринимается небольшим количеством людей.

— Не убыточно такие книги издавать?

— В книгоиздании произошла одна парадоксальная вещь. Проявилась система Print-on-demand, это когда ты делаешь небольшие тиражи. Мне сейчас проще и выгоднее издать книгу в 500-1000 экземплярах, продать её, и склады не загружать. Лучше заведомо знать, что я книгу эту продам, чем гнать тираж в 3-5 тысяч, и не продать. В этом году мы переиздаем около 200 хороших исторических книг, которые у нас вышли 4-5 лет назад. Мы их напечатали небольшим тиражом, до 1000 экземпляров, и они хорошо продаются.

— В чем же тут прибыль? Где ваша маржа при маленьком тираже?

— Маржа-то у нас та же самая. Ценообразование как происходит — я и при 3 тысячах экземпляров свою наценку делаю, и при тысяче. Но тысячу я быстрее продаю, здесь оборачиваемость лучше. У меня нет остатков. При поточном книгоиздании миллионные остатки тиражей были у всех, они лежали на складах, а сейчас мы от этого уходим. Это новая метода позволит нам в ближайшие 3-5 лет переиздать всё лучшее, что мы выпустили за 25.

— Вы ещё и на исторических приключениях специализируетесь. А я знаю, что западные исторические приключения не очень хорошо идут у нашего читателя...


Издательство «Издательство «Вече»Вече»

Обложка книги «Нерожденный жемчуг» из серии «Военные приключения»


— Самые продаваемые у нас не исторические приключения, а военные. У «Вече» есть серия «Военные приключения», в ней за постсоветское время вышло уже 350 томов, начиная от «Адъютанта его Превосходительства», «В августе 44-го», произведений Юлиана Семенова, и кончая современными авторами. Это очень популярный жанр среди авторов и самый популярный у читателей. Особенно когда речь идет о чеченской войне или об афганской. У нас даже о сирийской войне роман выходит, и о войне на Донбассе. Это самое продаваемое направление.

Следующее направление — приключенческие исторические вещи. За последние 3-5 лет интерес к ним немножко упал, но всё равно это огромный массив книг — мы и Хаббарда издаем, и Буссенара, и 30-томного Дюма. Мы делаем серию. «Мастера исторических приключений» куда входит лучшее, что мы издали за последние 15 лет. Это целые собрания — Cушинский, Ольга Елисеева, Кир Булычев сейчас у нас выходит... Как её ответвление мы придумали серию «Сибирский приключенческий роман». Мы делали и белогвардейские романы. Я думаю, что молодой читатель ещё вернется к этому жанру.

— Сейчас он эти книги не читает?

— Далеко не всё.

— Что же его привлекает?

— Года 4-5 назад мы издали роман Михаила Задорнова «Рюрик». Тиражи были огромными, его прочло очень много молодежи. Тут, видимо, всё совпало — имя автора, Рюрик, Древняя Русь, документальный фильм, который снял сам Задорнов. Эффект получился шикарный. Многие книги о Великой Отечественной войне, военные приключения молодёжь тоже читает. Но все-таки главный потребитель приключенческой литературы старшее поколение. 45+, я бы так сказал.

— Художественная литература для вас вторичное направление?

— Из этих 900 книг, которые мы издаем в год, 300 это художественная литература. У «Вече» есть классика — это «100 великих романов». «Сибириада» — тоже наше достижение, мы выпустили 200 томов художественных произведений по истории Сибири, из них половина новых. Плюс у нас есть еще обычная русская проза: Крупин, Личутин, Распутин. Собрание сочинений Бориса Васильева мы делали. Мы новых исторических романов в год делаем, я думаю, около сотни.


Издательство «Вече»

Обложка книги «Великий Тёс» из серии «Сибириада»


— Как вы работаете с начинающими, молодыми авторами?

— Семинары с молодыми писателями мы не проводим, но все знают, какого рода литературу издает «Вече». В наши отработанные серии постоянно поступают книги. Мы ищем в журналах, иногда в интернете кого-то находим, но, как правило, люди сами к нам обращаются. Недостатка в авторах у нас, слава богу, нет. Но литературы, рассказывающей о сегодняшнем дне, у нас нет.

— Каково качество современной исторической прозы?

— На удивление хорошее. Слабые, графоманские вещи мы просто не берём. На мой взгляд современные исторические романы стали интересней и ярче, потому что они очень документальные, правдивые. Мы не очень любимым фэнтазийную литературу, и стараемся делать традиционную историческую романистику, без придумываний. И я, как историк, с интересом читаю наши исторические романы, потому что там всегда есть документальная основа. Что, кстати, совершенно отсутствует в русском историческом кино. Я посмотрел и «Матильду», и сериалы о Ленине и Троцком: столько там напутано, так нафантазировано — я просто поражаюсь! Мы стараемся историю не перевирать.

— Что приносит издательству основной доход?

— Так как мы выпускаем огромное количество книг, мы стараемся, чтобы каждая книга была прибыльной. Пусть мы получим небольшую прибыль, но все-таки важно, чтобы книга продалась в течение полугода или за год. 10-15 процентов книг, как правило, неудачные, у них есть остатки. Но дело так у нас построено, что через 2-3 года смотришь — книги всё равно нет. Тут главное не ошибиться с тиражом. Когда ты делаешь пять тысяч и у тебя две тысячи на складе — это больно. А когда ты делаешь полторы тысячи, и у тебя на складе двести книг, которые рано или поздно разойдутся, то это не страшно. Схема книгоиздания меняется, и мы стали лучше защищены.

— Авторские гонорары по сравнению с советским временем...

— Катастрофически уменьшились, это трагедия. Стимула полгода писать новый роман и получить 25 тысяч рублей у авторов нет. Но мы их хотя бы продвигаем. «Вече» начало заниматься электронной книгой, а это очень важное средство рынка. И мы авторам говорим: «Мы вас не только на бумаге издали, но ещё и в электронном виде вывесили везде. Вы присутствуете на рынке, вы видны как автор. Вас может кто-то ещё переиздать, мы, может быть, переиздадим». Электронная книга позволяет держать руку на пульсе, и смотреть, кого покупают. Это немного другой срез рынка. Бывает, что там книга продаётся лучше, чем на бумаге. Гонорар мы платим небольшой, но автор, написав это произведение, не похоронил его в столе, оно каким-то образом двигается. Мы делаем большую ставку на переиздания. Тут, авторы быстрее соглашаются: свою книгу он уже написал, и получает дополнительный гонорар.

— Сколько получают авторы с переизданий?

— У нас один принцип — десять процентов. Тысяча экземпляров книги, по двести рублей в среднем продажа — двадцать тысяч рублей человек может получить. И то хорошо.


АГН «Москва»/Сергей Киселев


— А какова себестоимость книги?

— Себестоимость книги в России постоянно растет. Как правило, это 25 процентов от цены в магазине. Если книга в магазине стоит 400 рублей, значит, ее себестоимость 100. Потому что издатель в России как правило прибавляет к ней 50-70 процентов, и магазины добавляют от 80 до 100 процентов. Конечно, наценки большие. Если бы в магазине они были меньше, читателям было бы очень удобно. Но, к сожалению, мы не можем диктовать книжному магазину систему наценок.

— Количество книжных магазинов, насколько я знаю, сокращается...

— У нас сейчас в России официально всего лишь две с половиной тысячи книжных магазинов осталось. Это те, где больше 100 метров площади. Есть ещё киоски, конечно, привокзальные и другие, но мы их не считаем. А в советское время было, я думаю, 10 тысяч магазинов. Страшная вещь произошла — с 2008 года, если брать в экземплярах — у нас упал выпуск книг в два раза. Было 800 миллионов, осталось 400. Наша отрасль самая упавшая из других отраслей промышленности. И эти 400 миллионов как распределяются? Всего лишь по три книжки на человека в год. Это катастрофически мало. В Китае шесть книг в год выходит на человека. А в Великобритании семь-восемь. Почти половину из этих 400 миллионов занимает учебная литература и детская. Если мы этот сегмент учебно-образовательный откинем, то получается вообще анекдот — 1-2 книги в год на каждого взрослого человека. Из-за этой трагедии всё и происходит. Сужается рынок, и магазинов становится меньше.

Но есть и плюсы. Плюс — электронная книга: что бы ни говорили, но где-то уже процентов 5-7 всего рынка занимают электронные книги. По моим данным, сейчас уже процентов 12-15 книжного рынка продается в интернет-магазинах. Вместе с электронной книгой уже почти 20 процентов продаж идут вне обычной сети. Книга почтой ещё действует, как это ни странно. Растёт продажа книг вне книжных магазинов, в различных супер- и гипермаркетах. Человек приходит за продуктами, видит книгу и её покупает. Книжный рынок меняется.

Но самая беда в том, что меняется человек. Назову цифры, которые поражают: средний россиянин в день 4 часа смотрит телевизор, полтора часа сидит за компьютером, а читает он восемь или девять минут. Это официальная статистика. В других странах ещё хуже. В этом году, я был в Америке, на книжной ярмарке в Нью-Йорке, там пять с половиной часов в день человек сидит у телевизора, два часа у компьютера, но читает те же восемь минут. Это мировая проблема — книга отодвигается на десятый план. Наша отрасль даёт не более 60 миллиардов рублей, это одна тысячная всех расходов населения.

На сотовый телефон человек тратит в десятки раз больше, чем на книгу.


самое читаемое
читайте также
культура 16:45, 1 ноября 2017
Неудобная правда
Книги литовской писательницы Руты Ванагайте изъяли из продажи и собираются уничтожить
культура 14:00, 26 октября 2017
«...И я решила, что не могу больше молчать»
Писатель Ирина Бессонова о литературном труде
культура 16:41, 25 октября 2017
«Такого, чтобы ты проснулся знаменитым, сейчас не бывает»
Разговор с издателем о писателях, литературном успехе и о том, можно ли прожить на гонорары
культура 15:55, 10 октября 2017
Штрихи к портрету
Книги Михаила Щербаченко как зеркало времени
культура 14:02, 9 октября 2017
Смерть героя
Эраста Петровича Фандорина скоро убьют. Жалеть об этом не стоит
Другие новости
Top