16+
Андрей Каприн

Главный онколог РФ: люди не хотят обследоваться просто так

В эксклюзивном интервью News.ru Андрей Каприн рассказал о сложностях лечения рака
08:10, 27 сентября 2019
Фото: Егор Алеев/фотохост-агентство ТАСС

Во время II Международного форума онкологии и радиологии News.ru поговорил с директором НМИЦ радиологии, главным онкологом Минздрава Андреем Каприным. Можно ли вылечиться в России от рака бесплатно, где пройти диспансеризацию и как публичность влияет на появление глиобластомы — об этом он рассказал в эксклюзивном интервью News.ru.


— Какое количество онкобольных вылечивается или достигает стойкой ремиссии без привлечения собственных средств, только за счёт государства?

— У нас практически вся онкологическая служба обеспечивается государством очень хорошими тарифами по следующим источникам: высокотехнологичная медицинская помощь, обязательное медицинское страхование, а также ОМС ВМП (высокотехнологичная медицинская помощь вне базовой программы обязательного медицинского страхования). Есть ещё одна форма, которую Минздрав сейчас утвердил, — это протоколы клинических апробаций. Мы защищаем протокол, который включает в себя новые методы лечения. На сегодняшний день около 3,6 млн онкобольных наблюдается в России. Это хроническая когорта. Ежегодно мы выявляем 670 тыс. новых случаев. Все они должны проходить лечение за счёт государства.

— Это в теории. На практике же платить приходится за многое. Типичный случай: не подошла пациенту назначенная бесплатная химиотерапия. А другой нет. Врачи разводят руками — проходите платно.

— Каждую такую историю нужно расследовать. Для этого существуют надзорные органы, с одной стороны, если права пациента были нарушены, и национальные медицинские исследовательские центры, которым поручено проводить «вертикальную консультацию» со всеми региональными организациями. Если региональное медучреждение не справляется с лечением пациента, он может быть направлен в национальные центры. Это другой уровень лечения, вплоть до индивидуальной программы. Если пациенты слышат, что им нужно за что-то заплатить, они должны подать заявление в правоохранительные органы, и это должно быть немедленно пресечено. Препаратов у нас предостаточно, особенно сейчас, когда вступила в силу национальная программа по борьбе с онкологическими заболеваниями. Более того, мы пока не всегда расходуем весь запас до конца.

Сергей Красноухов/ТАСС

— По Программе государственных гарантий срок ожидания специализированной медпомощи онкобольным не должен превышать 14 календарных дней с момента установления диагноза. На практике часто выходит иначе. Больные по разным причинам ждут помощи несколько месяцев. В том числе химиотерапии. Что может сделать пациент, чтобы ускорить процесс?

— Повторюсь, каждый такой случай нужно рассматривать отдельно. Такого быть не должно. Пациенты должны уметь отстаивать свои права, например, обращаться в один из координационных онкологических центров. Как показывает практика, часто подобные ситуации провоцируют фонды, которые хотят вывести россиян на медицинский туризм. Они выставляют этих людей как пострадавших, постепенно «оттягивая на себя» деньги, собранные на лечение. Когда мы начинаем разбираться, часто оказывается, что это коммерческая история.

— По данным Минздрава, злокачественные новообразования в ходе диспансеризации в 2018 году нашли у 199 088 россиян. Это всего 30% из общего числа выявленных патологий. Россияне по-прежнему неохотно проходят добровольное обследование, как это можно изменить?

— В России введены программы скрининга по самым распространённым локализациям — колоректальный рак, рак шейки матки, рак молочной железы, рак желудка, рак лёгкого. Более того, по закону положен один оплачиваемый день в год на диспансеризацию, работодатель обязан отпустить сотрудника. В региональных онкоцентрах, как и у нас, проводятся акции, на которые люди могут прийти и бесплатно обследоваться. В нашем Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени Герцена, в МРЕЦ имени Цыба проводятся дни открытых дверей. Перечислять можно долго, как мы пытаемся достучаться до этого молчаливого большинства. Проблема в менталитете наших граждан. Люди не хотят обследоваться просто так. Только когда что-то заболит.

— Некоторые россияне не пользуются услугами государственных медучреждений, предпочитая частные центры. Как вы оцениваете онконастороженность у врачей из негосударственных учреждений?

— В полной мере работу частных клиник мы оценить не можем, они вне зоны моего, как главного онколога, контроля. Но, по той информации, которой я располагаю, врачи частной медицины совершают немало ошибок. Поэтому диагноз, поставленный в негосударственной клинике, лучше перепроверить.

Валерий Шарифулин/ТАСС

— На одной из секций форума говорилось о важности заместительной гормональной терапии у женщин после менопаузы. Эта мера поддержания здоровья вызывает много споров. Часть медиков считают, что женские гормоны вызывают онкологические заболевания.

— Это очень индивидуальная история. Конечно, менопауза — это проблема. Моё мнение, что гормональная терапия нужна, но проводить её необходимо после тщательного анализа гормонального статуса женщины. Если женщина оперирована по поводу онкологических заболеваний, ей гормональная терапия противопоказана.

— Вопрос, который не могли не задать. Какие факторы увеличивают вероятность возникновения глиобластомы, которую, предположительно, обнаружили у Анастасии Заворотнюк?

— Это редкая опухоль, агрессивная, плохо диагностируемая. Опухоль не связана ни с родом деятельности человека, ни с внешними факторами среды. Не может она возникнуть и как следствие ЭКО. Единственная причина — генетические «поломки». Всё остальное — домыслы.

Yandex Zen

Самое интересное - в нашем канале Яндекс.Дзен

Загрузка...
Новости СМИ2