Завершившиеся выборы в Европейский парламент не принесли громких сенсаций. Тем не менее их результаты отражают те глубинные тектонические изменения, которые переживает сейчас Европа. Заметно «просели» две главные европейские партии — консерваторы и социал-демократы. Наращивают свою популярность правые радикалы. Кроме того, происходит возрождение «зелёных», активно лоббирующих экологическую повестку. Европарламент утратил явное большинство, стал разношерстным, а те силы, которые раньше составляли каркас политической системы ЕС, пребывают в растерянности.


Всё это однозначно свидетельствует о том, что Европа переживает переломный момент. Политический ландшафт стремительно дробится и усложняется, при этом из игры постепенно «выбывают» фигуры, символизировавшие для уходящей эпохи «старые добрые времена», которые, казалось, не должны заканчиваться. Среди этих политиков-мастодонтов «старой Европы» особенно выделяются две женщины, каждая из которых по-своему воплощает респектабельный «олдскул» европейского консерватизма — это пока еще британский премьер Тереза Мэй и канцлер Германии Ангела Меркель. Но звезда Мэй уже почти погасла, а эра Меркель постепенно движется к своему закату.

Тереза МэйТереза МэйXinhua/Global Look Press

Финальную черту под своим четырехлетним мучительным премьерством Тереза Мэй подвела заявлением, что уйдёт в отставку 7 июня. Она не смогла сдержать слёз, хотя дважды на посту главы правительства стойко выдерживала серьёзные удары. Первый раз — в 2017 году, когда Мэй с трудом, но выиграла досрочные выборы в парламент, затем — в 2018-м, когда парламент ставил вопрос о вотуме недоверия к ней. Но в итоге её попытки достигнуть соглашения по выходу из ЕС ввергли страну в большую политическую турбулентность, и, похоже, историки вряд ли назовут её «второй Маргарет Тэтчер».

Возможно, Мэй попросту оказалась в премьерском кресле не в своё время, хотя, по социологическим опросам, только вступив в должность, она стала самым популярным премьером Великобритании за последние 40 лет. Тем не менее Brexit стал для неё слишком тяжелым испытанием, в особенности если учитывать, что изначально (ещё не будучи премьером) она была его абсолютной противницей. В итоге, по иронии судьбы, ей приходилось убеждать и европейский истеблишмент, и собственный парламент в том, во что она сама, видимо, не сильно верила. Американские СМИ уже предрекли хаос в Соединённом Королевстве после ухода Мэй. Как бы то ни было, в истории страны она останется премьером, который не смог воплотить в жизнь волю граждан по выходу из ЕС.

На фоне, очевидно, сломленной Терезы Мэй Ангела Меркель пока выглядит практически триумфатором. Однако и её эпоха подходит к концу. Первый шаг на этом пути она сделала сама, сложив с себя полномочия главы партии ХДС (Христианско-демократический союз) в ноябре прошлого года. Кроме того, серьёзный удар по её имиджу был нанесён неспособностью с первого раза сформировать правительственную коалицию по итогам выборов — 2017. «Сколотить» кабинет министров ей удалось лишь спустя полгода. Однако оппоненты так и не оставили её в покое — они то и дело предрекают ей досрочную скорую отставку. Как бы то ни было, дольше 2021 года Меркель, по её собственному признанию, у власти не пробудет. А потому можно суммировать главные итоги пребывания на этом посту.

Первым пунктом в этом списке, конечно, окажется её неоднозначная миграционная политика. Именно канцлерин в 2015 году заявила о том, что ФРГ открывает границы для беспрепятственного доступа беженцев с Ближнего Востока. После этого в страну хлынул поток мигрантов, а последствия этого решения окончательно не осознаны и не преодолены до сих пор.

Ещё одно решение, которым запомнится Меркель, — закрытие всех атомных станций в стране после аварии на японской Фукусиме в 2012 году.

Ангела МеркельАнгела МеркельBernd von Jutrczenka/dpa/Global Look Press

Так или иначе, и Мэй, и Меркель роднит одно: они обе относятся к европейским политикам старой школы, где каждое слово, сказанное в публичном пространстве, взвешивается на аптекарских весах. Главным инструментом борьбы являются закулисные договоренности и компромиссы, а социальные сети здесь — что-то из области развлечения для молодежи. Сейчас же на авансцену выходят совсем другие игроки: резкие и шумные националисты, понимающие «хайп» «зелёные» или гламурные либералы. Кстати, у Трампа, объявляющего войны и перемирия через Twitter, в Великобритании уже вполне себе есть «политический собрат»: бывший глава Форин-офиса Борис Джонсон, к примеру, не менее одиозен, чем миллиардер-республиканец. Как минимум с точки зрения внешнего вида.

Другой вопрос: что же лучше для Европы, которую и без того довольно сильно штормит? Очевидно, там пока нет ответа на это вопрос, но он должен появиться, иначе кризиса не миновать.

Добавьте наши новости в избранные источники