Балет Кирилла Серебренникова «Нуреев» покажут в Большом театре 9 и 10 декабря. Генеральный директор Большого Владимир Урин с разрешения следователя побывал у находящегося под домашним арестом Серебренникова и всё с ним согласовал. По режиссёрской линии спектакль почти готов, вопросы были по части хореографии. Ей займётся хореограф Юрий Посохов: он приедет в Москву к середине ноября и завершит работу над «Нуреевым». Об этом Владимир Урин рассказал после встречи с Серебренниковым. И добавил, что если понадобится помощь режиссёра, то он снова отправится к нему — с разрешения следователя.


Связанный с отменой спектакля скандал притушили. Балетные люди, видевшие видеозапись генеральной репетиции, будут сравнивать премьеру с тем, что они увидят в декабре, но разночтения почти наверняка не обнаружатся. Большим театром руководят умные и опытные люди, с них достаточно тех неприятностей, что посыпались после отмены премьеры. Большой театр не только российский, но и международный институт, репутация у него высокая. На премьеру «Нуреева» приехало много значимых в балетном мире западных людей — а спектакль неожиданно отменили, вскоре после этого арестовали режиссёра. Через некоторое время Владимиру Урину продлили контракт, и чего только после этого ни наговорили.

Говорили, что отменяя спектакль, генеральный директор подстраховывался, опасаясь за место. Говорили, что вокруг «Нуреева» шла нешуточная борьба, — не зря же об отмене спектакля пожалела пресс-секретарь премьера Медведева Тимакова. Говорили, что за «Нуреева» боролись влиятельные балетоманы, люди уровня Абрамовича, но противостоящая им сила оказалась крепче. Говорили, что на его отмене настоял министр культуры Мединский. А ещё говорили, что министр сам распространяет эти слухи — чтобы повысить собственную номенклатурную капитализацию.

Теперь всё встало на свои места. Кирилл Серебренников находится под домашним арестом и ждёт суда, его спектакль, в который было вложено много государственных денег и репутационного капитала, покажут публике, ажиотаж вокруг него будет бешеным. Спектакль отдельно, судьба режиссёра — отдельно. Подход, что и говорить, чрезвычайно разумный.

Политологи наверняка найдут, что обо всём этом сказать. Одни будут говорить, что сейчас не 37 год и судьба художника не сказывается на его произведениях. Кто-то помянет связанное с разнообразием административных интересов «хаотическое насилие». Другие возразят — оно-де вовсе не хаотическое. Третьи предложат дождаться окончания следствия и суда — если тот состоится. Вдруг дело закроют, чего не бывает?

А поклонники балета будут ждать премьеры «Нуреева»: спектакль, как говорят те, кто его видел, получился замечательный.