Власти Гонконга приняли решение закрыть госучреждения до конца недели (до 16 июня) из соображений безопасности — на фоне массовых демонстраций против нового законопроекта об экстрадиции. Манифестации, ставшие самыми масштабными в специальном административном районе Китая с 2014 года, собрали, по данным организаторов, миллион человек. Они выступают против внесения поправок, позволяющих выдавать подозреваемых в совершении преступлений на материк, пока что это запрещено местным законодательством. Есть ли шансы у жителей Гонконга отстоять свою независимость в этом вопросе?


Существуя в рамках курса «Одна страна, две системы», гонконгские власти традиционно оберегали свою законодательную независимость от материкового Китая, которая гарантирована им до 2047-го. Однако в последние годы аналитики отмечают всё больший крен Гонконга в сторону Пекина, связывая это с жёсткой политикой председателя КНР Си Цзиньпина. В этой связи законопроект, допускающий экстрадицию на материк людей, подозреваемых в преступлениях, был в штыки воспринят населением специального административного района. Противники поправок считают, что, в случае их принятия, Пекин усилит давление в первую очередь на инакомыслящих, которые до сих пор могли спокойно находиться в Гонконге без угрозы их выдачи.

Многочисленные демонстрации, продолжающиеся с начала июня, собрали, по данным организаторов, порядка миллиона человек. В некоторых случаях акции протеста привели к столкновениям с полицией, применившей слезоточивый газ и резиновые пули. Столь массовых манифестаций в Гонконге не было с так называемой Революции зонтиков 2014-го, когда протестующие также выходили против пекинской инициативы, касавшейся контроля над системой местных выборов. Нынешние выступления уже привлекли внимание Вашингтона.

Я посмотрел сейчас, там действительно миллион человек. Очень часто люди заявляют, что их собралось две тысячи, а на самом деле — всего 100 или 200. Но сейчас это самая большая демонстрация, какую я когда-либо видел. Поэтому надеюсь, что Китай и Гонконг смогут всё уладить, — отметил президент США Дональд Трамп.

Заинтересованность американского лидера понять несложно: в условиях торговой войны Вашингтона с Пекином дестабилизация внутрикитайской ситуации могла бы косвенно сыграть ему на руку. Впрочем, ожидать серьёзного конфликта Пекина и Гонконга в связи со спорным законопроектом не стоит, считает замдиректора Института мировой экономики и международных отношений Геннадий Чуфрин. По его мнению, у гонконгских властей уже есть наработанные методы решения острых вопросов, а чрезмерно усиливать репрессии руководство КНР вряд ли решится.

Вероятно, вслед за принятием каких-то жёстких мер последуют откаты и достижение компромиссных решений. Китаю сейчас не нужно чрезмерное обострение ситуации, особенно на фоне торговой войны с США и собственных проблем в экономике, включая ослабление юаня, — заявил эксперт в беседе с News.ru.

Затяжной хаос не нужен и самим гонконгцам, ведь на фоне продолжительной нестабильности район просто потеряет привлекательность для иностранного бизнеса. Очевидно, что, как и в случае с «Революцией зонтиков», на уступки Пекин непосредственно после демонстраций не пойдёт: в азиатской политической традиции фактор «сохранения лица» крайне важен. Протестующие наверняка это понимают, а демонстрации в таком случае — скорее сигнал к поиску договорённостей после принятия закона, которое, кстати, пока отложили.

Miguel Candela/ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Нынешние протесты направлены не только против конкретного законопроекта, но и против усилившегося в последние годы давления Пекина, которое, по сути, ускоряет интеграцию Гонконга в материковый Китай, отметил в разговоре с News.ru руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов.

Протестные выступления, очевидно, ещё продолжатся. Но главное, чтобы они не переросли в полную самоблокировку района, когда туда перестанут приходить иностранные фирмы, когда прервётся движение транспорта в центре, как это было во время «Революции зонтиков». Гонконг и так загружен, и подобное стало бы серьёзным ударом, — отмечает эксперт.