Сирийский вывод Трампа

Заявление президента Дональда Трампа о том, что США «уйдут из Сирии очень скоро», наделало много шума. На 3 апреля намечено заседание Совета национальной безопасности, на котором будут обсуждаться план администрации по борьбе с ИГ (группировка запрещена в России) и дальнейшие действия Вашингтона в САР, отмечает CNN со ссылкой на официального представителя Белого дома. Может ли Трамп действительно вывести всех силовиков из Сирии и что такой шаг даст Москве, разбирался News.ru.

Риторика Трампа и рекомендации советников

Многие эксперты отметили, что Трамп пообещал уйти из Сирии не с привычных площадок в Вашингтоне, а в рамках своей поездки в Ричфилд (штат Огайо). Учитывая «характер аудитории», не искушённой в вопросах внешней политики и нацбезопасности, уверяет обозреватель влиятельной панарабской газеты Asharq Al-Awsat, заявление Трампа носит популистский характер, к нему не стоит относиться серьёзно. Тем более в свете последних кадровых пертурбаций и назначений на посты главы Госдепа и советника по нацбезопасности Майка Помпео и Джона Болтона — ярых противников иранского режима Хомейни и действий Тегерана за пределами своей страны.

Однако, как сообщает агентство Reuters, Трамп действительно заявил своим советникам, что он собирается настаивать на выводе американских сил из Сирии. Он также принял решение ограничить финансирование восстановительных работ в районах, освобождённых от боевиков «Исламского государства» и находящихся под контролем курдско-арабского альянса «Демократические силы Сирии», — на эти цели Госдеп запланировал выделить $200 млн, знает Wall Street Journal. Возможно, такие шаги связаны с «самым смертоносным месяцем» для Пентагона — в марте в Сирии и Ираке погибло восемь американских военнослужащих.

Отметим, что анонсированный шаг не идёт вразрез с прежней риторикой американского президента, но противоречит рекомендациям Пентагона, считающего, что борьба против ИГ в регионе ещё далека от завершения и что войска должны оставаться «как минимум в течение нескольких лет». А главное — он резко контрастирует с той стратегией, которой «на земле» реально придерживаются силовые ведомства. Так, согласно ежеквартальному отчёту службы оборонного ведомства по кадровым вопросам, во второй половине 2017 года число военных, резервистов и гражданских лиц, которые базируются в странах Ближнего Востока и Северной Африки (в том числе в Сирии и Ираке), увеличилось на 33% по сравнению с первой половиной того же года. В частности, в Сирии число американских военнослужащих и гражданского персонала без учёта спецподразделений за три месяца увеличилось с 1251 до 1723 человек.

Популизм, здравый смысл или манёвр?

Впервые открыто и чётко американскую стратегию по Сирии сформулировал 17 января 2018-го ныне отстранённый от должности госсекретаря Рекс Тиллерсон. Но и до его выступления было ясно, что в целом она строится на поддержке курдско-арабской коалиции «Демократические силы Сирии» (SDF) и базируется на трёх задачах для неё: борьба с «Исламским государством» 2.0, то есть предотвращение реинкарнации «халифата», сохранившего костяк командования и разветвлённую сеть сторонников, ограничение иранской экспансии и препятствование функционированию сухопутного моста из Тегерана в Бейрут, а также — давление на Дамаск.

SDF контролирует крупные нефтяные и газовые месторождения, что лишает режим Асада возможности к их доступу, а значит — должно сподвигнуть Дамаск к реальным политическим изменениям, зафиксированным в резолюции ООН № 2254, а не к дальнейшему подавлению всех несогласных с ним сил — суннитской оппозиции, курдов и арабских племён в составе SDF и т.д. Если же Соединённые Штаты уйдут, эта нефть, скорее всего, попадёт в руки Ирана: курды в таком случае заключат сделку с режимом, оставив мятежных суннитов наедине с Асадом, а иранцы завершат «строительство» своего наземного моста из Тегерана в Бейрут, замечает The Washington Post. По мнению автора издания, если у Трампа нет реальной стратегии по Сирии, у него нет и реальной стратегии, касающейся Ирана.

Итак, какие варианты есть у США в Сирии?

Первый вариант: уйти, чтобы остаться

Известно, что США в районах, подконтрольных «Демократическим силам Сирии», имеют сеть постоянных баз и объектов передового развёртывания. Также американцы вместе с союзниками присутствуют на территории фильтрационных пунктов и тренировочных лагерей. Например, французы в Сирии развёрнуты на территории таких объектов, как:

• холм Маштанур в 4 км южнее города Кобани;
• город Сиррин эш-Шамалиях, расположенный близ наиболее узкого участка русла реки Евфрат;
• холм Кирата Курда возле автомагистрали M4;
• бывший цементный завод французской компании «Лафарж» близ деревни Хараб Сакк;
• на высоте близ деревни Хайнали;
• база на юго-западной окраине города Айн Исса и в Ракке.

В этом смысле нет ничего удивительного в том, что присутствие американских военных в Сирии может сократиться за счёт вывода военных инженеров и морпехов, что позволит отчитаться об этом с высоких трибун. Однако спецподразделения, оперативники спецслужб останутся в восточной Сирии и наоборот постараются связать территории SDF с пунктом ат-Танф возле иорданской границы, который контролируется оппозицией при поддержке спецназа ряда западных стран. За последнее время в Иордании была построена инфраструктура в непосредственной близости от сирийской и иракской границ для использования вертолётов и беспилотников. Также ополченцы SDF и проправительственные силы, состоящие преимущественно из проиранских групп, продолжают периодически воевать в районе приграничного города Аль-Букамаль. Цель SDF — оттеснить иранские прокси-силы от сирийско-иракской границы. В то же время американские военные создают новый объект к востоку от города Хаджин в Дейр-эз-Зоре.

Второй вариант: восстанавливайте сами

Россия продолжает дискредитировать присутствие США в Сирии: Москва подчёркивает нелегитимность присутствия сил коалиции в Сирии, заявляет о гуманитарной катастрофе в подконтрольных ей районах и, по всей видимости, старается войти в ат-Танф и Ракку под видом оказания тамошнему населению гуманитарной помощи.

Однако, во-первых, в случае ухода Запада с территории SDF образуется тот же самый вакуум, который возник после вывода американских войск из Ирака в 2011 году. Внешне ситуации кардинально разнятся, но на самом деле у них много общего. Коалиция действовала в Сирии против ИГ на той территории, над которой Дамаск фактически утратил суверенитет. За годы контроля радикалами этих территорий «племенная ткань» сильно трансформировалась, а присутствие на этих территориях проправительственных иранских группировок (в силу истощённости армии) лишь усиливает неприятие суннитами власти Дамаска.

Во-вторых, американское присутствие Москва могла использовать в закулисных переговорах для принуждения Дамаска к уступкам и для снижения иранского влияния на правительство и силовой аппарат.

В-третьих, Дамаск откровенно рассчитывал на то, что восстановлением восточных районов займётся Запад при поддержке монархий Персидского залива, в то время как он при поддержке союзников сосредоточится на территориях «полезной Сирии».

Одним из первых стратегию «действительного выхода» США из Сирии сравнительно недавно описал известный аналитик, старший научный сотрудник Атлантического совета Аарон Штейн, по мнению которого, прежняя американская стратегия сдерживания Ирана и борьбы с ИГ устарела. «Лучшим вариантом для Америки будет договориться о выводе собственных сил, в результате чего Россия будет вынуждена взять на себя расходы по восстановлению в Сирии после продолжавшейся семь лет гражданской войны. Кроме того, предоставление Москве возможности одержать краткосрочную победу позволит держать её на крючке, возложив на неё ответственность за отвратительные действия одиозного режима Асада», — отмечал он.

Администрации Трампа предстоит решить в ближайшее время, какую выбрать стратегию — прежнюю, новую или комбинированную. Ясно одно: с точки зрения американцев, их действия нуждаются в корректировке, поскольку именно сейчас они не обеспечивают должного давления на Асада и Тегеран, а прежние соглашения России и США по юго-западной зоне деэскалации находятся под угрозой срыва.

Кирилл Семёнов, руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперт РСМД:

— Вряд ли кто-то знает, насколько заявление Трампа реально согласовано с его администрацией: подобные сценарии обсуждались, но решения, видимо, нет. В случае выхода Штаты, учитывая опыт Ирака, оставят после себя «вакуум безопасности», который, скорее всего, приведёт к новому витку эскалации. Турция с оппозицией с одной стороны и режим Асада — с другой попытаются взять под контроль территории Федерации Северная Сирия. На этом фоне активизируется ИГ и укрепится влияние Ирана. Вряд ли американскую администрацию подобный сценарий устроит, если, конечно, она не имеет какого-то хитрого плана, чтобы таким образом столкнуть Турцию и Иран в Сирии. Для России по тем же самым причинам вывод американских сил без перепоручения их зоны контроля третьей стороне также невыгоден.

Нельзя исключать, что Трамп озвучил несколько другой сценарий — постепенную передачу территорий северной Сирии под турецкий контроль. В частности, Болтон уже указывал на необходимость сближения с Турцией. Однако этот процесс может быть весьма длительным. С другой стороны, подобное заявление Трампа можно рассматривать «в пакете» с отказом от выделения средств на восстановление Сирии, то есть войска американцы оставят, но помощь SDF будут выделять другие игроки.