28 октября министр здравоохранения Вероника Скворцова выступила в радиоэфире и затронула очень спорную тему: возможно ли появление в России эвтаназии. Вокруг этого явления нет единого мнения: кто-то говорит о гуманизме и возможности достойного ухода из жизни для неизлечимо больных, кто-то — об узаконенном убийстве и апеллирует к христианским ценностям. Министр здравоохранения свою точку зрения озвучивать не стала и сказала лишь, что в конечном итоге разбираться с эвтаназией должен наш многонациональный народ на референдуме.
Это очень сложный вопрос, касающийся главного права каждого человека на жизнь, и в странах это решается референдумом, поскольку разные преобладающие религии в разных государствах. Я не буду прогнозировать, как вопрос будет решаться конкретно в России. Само население должно решить, готово оно на это пойти или нет, — сказала она.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, как это часто бывает с такими неоднозначными темами, заявил, что в Кремле просто нет сформулированной позиции по данному вопросу, хотя верится в это, признаю, не очень сильно.
В Кремле нет никакой позиции по этой теме. Мне неизвестно о каких-то сформулированных рекомендациях, которые поступали бы от правительства на этот счёт. Здесь нет каких-либо сформулированных позиций, — сказал он.
При этом глава Центризбиркома Элла Памфилова вообще заявила, что вопрос эвтаназии на общенациональный референдум вынесен быть не может.
Таким образом, федеральные власти не хотят не только брать на себя ответственность за такое резонансное решение, но даже от возможной полемики стараются дистанцироваться, переводя стрелки на кого-нибудь другого. Однако, как известно, если просто закрыть на что-то глаза, оно само по себе не рассосётся.
Сейчас эвтаназия официально легализована в Швейцарии, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге, в пяти американских штатах. Существует даже такое явление, как «суицидальный туризм», когда неизлечимо больные люди, желающие тихой смерти, едут в перечисленные страны в своё последнее путешествие. В России же, в соответствии с Федеральным законом № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», эвтаназия определяется как ускорение смерти пациента по его просьбе и квалифицируется Уголовным кодексом как убийство. При этом в российском обществе существует интересный парадокс: идею возвращения смертной казни, то есть насильственного узаконенного отъёма жизни, оно в большинстве своём поддерживает, а вот добровольное желание людей завершить свой земной путь порицает.
Но на деле, по большому счёту, можно сколько угодно взывать к морали и нравственности и цитировать священные книги, но от этого не станет меньше людей, уставших бороться с болезнью и болью. Вероника Скворцова сообщила, что сейчас ситуация с доступом к опиоидным анальгетикам сильно упростилась за последние пять лет и справиться с физической болью легче, однако желающих провести свой последний час не с затуманенным от сильнодействующих обезболивающих сознанием, а с ясной головой в кругу близких с годами будет только больше.
Так или иначе, человек, который полон решимости бороться за свою жизнь, будет это делать, а тот, у кого осталось лишь желание умереть, найдёт способ его реализовать самостоятельно, с помощью близких или заплатив тем из врачей, кто отличается большей, по сравнению с коллегами, моральной гибкостью. Так нужно ли создавать ему на пути дополнительные препятствия?