21 ноября в 11 утра в городе Электрогорске Московской области 26-летний полицейский был найден мёртвым в автомобиле Renault, припаркованном у опорного пункта. По предварительным данным, причиной самоубийства послужила его ссора с подругой. В МВД он служил больше года, а до этого окончил областной гуманитарный институт по специальности «учитель права».
23 ноября стало известно об аналогичной смерти 23-летнего следователя МВД Марии Клочковой. Telegram-канал «Омбудсмен полиции» сообщил, что девушка в августе выпустилась из университета МВД и только недавно начала выходить на суточные дежурства в Хостинском отделе полиции. Её якобы часто видели в компании других следователей, однако некоторое время назад она стала замкнутой и проводила время в одиночестве. Радиостанции «Говорит Москва» в Главном управлении МВД по Краснодарскому краю заявили, что в настоящее время проводится проверка. Там не смогли уточнить, действительно ли следователь покончила с собой.
В связи с двумя последними инцидентами News.ru задался вопросом о том, насколько часто сотрудники правоохранительных органов добровольно уходят из жизни, случается ли это чаще, чем в других структурах, и как можно это предотвратить.
Автор канала «Омбудсмен полиции» рассказал News.ru, что проблема суицида в МВД стоит достаточно остро. Одна из причин — нехватка кадров, из-за которой повышается нагрузка на уже действующих работников.
По моим подсчётам, в Москве некомплект полиции сейчас — 40%. В феврале первый замминистра МВД Владимира Колокольцева Александр Горовой проводил закрытое совещание, на котором сказал, что в России исторический некомплект и нужно с этим что-то делать. Он дал отмашку в шесть месяцев. Согласно моим инсайдам, на повторном совещании Горовой констатировал, что проблема осталась и некомплект только увеличивается. На втором совещании он даже не давал задачи что-то исправить, а сказал, что, мол, нам всем будет плохо и нужно решать проблему внутренними резервами, затянув пояса.
Адвокат «Агоры» Андрей Сабинин часто в рамках рабочего процесса имеет дело с полицейскими. Он рассказал News.ru, что по его мнению, ситуация в органах правопорядка ничем не выделяется на фоне других сфер.
Я не думаю, что работа полицейского, как и любая другая работа, является вынужденной. Нет у полицейских и каких-то нищенских условий существования, ставки там уже давно хорошие. Я не думаю, что частота суицидов у полицейских выше, чем у людей в других секторах.
Сабинин отмечает, что судя по сообщениям СМИ, чаще всего уходят из жизни старшие офицеры, а не рядовые сотрудники полиции. Такого же мнения придерживается и Воронцов. По его мнению, если собрать статистику, то среди полицейских, совершающих суицид, почти не будет пэпээсников и гаишников. Омбудсмен уверен: система построена таким образом, что если работаешь с бумагами, то не нарушать закон невозможно в принципе, соответственно, на работающих с документами существует больше компромата.
Эти люди часто вынуждены что-то нарушать, даже не имея злого умысла. Самый простой пример: нужно формально взять с кого-то объяснение, он не успевает по какой-то причине и просто сам написал это объяснение, не искажая его. И так далее. Часто новость о суициде даже полицейские комментируют словами «Ну разве не мог он просто уволиться?». А если против него есть компромат, которым ему грозят в случае увольнения, то всё. Человек думает, что жизнь кончена, конфликт на работе приводит к конфликту в семье. Постоянное давление отовсюду, наступает точка кипения, — говорит Воронцов.
Эксперт добавляет, что сейчас в МВД очень напряжённая ситуация между начальниками и подчинёнными: мат, крики, притеснения по службе. Он считает, что если у сотрудников будет видеорегистратор, то тогда начальник этого работника хотя бы не будет его терроризировать. При этом эксперт подчёркивает, что одними видеорегистраторами ситуацию не решить — нужно повышать денежное довольствие и уважать право на отдых.
Сотрудники полиции в плане трудового статуса ущемлены по сравнению с обычными работниками. У нас запрещены забастовки, коллективные служебные споры (ч. 2 ст. 72 ФЗ-342. — News.ru), также у нас запрет на публичные высказывания, суждения и оценки действий МВД. Нарушение запрета — основание тебя уволить, — объясняет омбудсмен.
Адвокат «Агоры», напротив, видит проблему в некачественном психологическом обследовании сотрудников МВД.
При приёме на работу в полицию вроде бы психологическое тестирование есть, но почему-то огромное число тех, кто его прошёл, становятся теми, кто пытает, убивает, грабит и так далее. Возможно, они в процессе работы свихнулись, но значит, должен быть постоянный мониторинг. Может быть, это есть, но тогда непонятно, почему совершающие преступления полицейские появляются как грибы. В том числе преступления против личности, — говорит адвокат.
Сабинин подчёркивает, что проблема обследования новичков, как ни крути, стоит остро.
По работе мы постоянно сталкиваемся с тем, что в полиции работают личности, которые плохо понимают общечеловеческие ценности. То есть изначально не понимают, их не научили этому в детстве, потом они идут в МВД, дослуживаются до больших погон, при этом делая ужасные вещи, — рассказывает адвокат.
Он также отмечает, что не знает полицейских, которые бы покончили с собой за то, что пытали людей.
Сколько у нас случаев разных, и что? Все не признают вину и оправдывают истязания и убийства тем, что они «служат Родине». Это цинизм, — говорит адвокат «Агоры».
По его мнению, большую роль играет и общекультурный фон в России.
Я видел опросы, которые говорят о том, что больше половины населения одобряет физическую силу при правоохранительной деятельности. Просто не понимают, что эта сила может быть применена к ним. Я говорю о случаях, в которых сила применяется необоснованно. Если человек не позволяет надеть на себя наручники и его избивают до причинения вреда здоровью — это необоснованно. А если его продолжают избивать в участке — это уже пытка, — заключает эксперт.
Теоретически полицейским и в вопросах давления на работе, и в других ситуациях должен помогать профсоюз. Однако, по словам автора «Омбудсмена полиции», ситуация с ними в МВД очень тяжёлая.
В полиции есть первичная профсоюзная организация и остальные. У первой ещё есть какие-то полномочия по закону, у других, если их создать, их будет гораздо меньше. При этом первичные давным-давно захвачены кем нужно. Есть один более-менее независимый профсоюз Пашкина (Михаил Пашкин. — председатель Московского межрегионального профсоюза полиции и Росгвардии. — News.ru), но ему всё время противодействуют. Если сотрудник заявит, что он член этого профсоюза, то на него оказывают давление, пытаются избавиться и навязать коллективу, что этот полицейский дурачок и белая ворона, с которой связываться не нужно, — заявляет Воронцов.
Источник в силовых структурах рассказал News.ru, что в МВД действительно существует нехватка живого ресурса, однако проблема не стоит так остро, как её иногда преподносят. По его мнению, похожим образом ситуация обстоит и с количеством суицидов. Он отметил, что эта проблема скорее общесоциальная. По его словам, СМИ чаще стали обращать внимание на такие случаи.
Сколько мам в этом году поступило так же? А студентов? — негодует анонимный эксперт.
В заключение источник отметил, что не стоит искать «заговор там, где его нет».
Проблема суицида в органах уже несколько лет поднимается в СМИ. По разным данным, в год счёты с жизнью сводят от 50 до 400 полицейских. Эксперты в области психологии сходятся в одном — более 60% случаев связаны с личными переживаниями, а не с работой. Также они полагают, что в полиции необходимо ввести персональную ответственность штатных психологов за качество отбора кандидатов и дальнейшую работу с ними.