Братья-старообрядцы семь лет насиловали сестру-ребенка: что с ней сейчас
Мария Швец, психолог, специализирующийся на помощи жертвам сексуализированного насилия, сама пережила кошмар в детстве. Семь лет она, по ее признанию, терпела надругательства со стороны старших братьев в огромной старообрядческой семье. Когда повзрослевшая девушка решилась рассказать правду, некоторые родные заявили, будто в ней с рождения таился Люцифер (движение сатанизма признано в РФ экстремистским, деятельность запрещена) и именно он совращал юных мальчиков. Подробнее — в материале NEWS.ru.
Баня, братья и годы молчания
Мария выросла в большой старообрядческой семье в Подмосковье. У нее было много родных, двоюродных и троюродных братьев и сестер. И уже с восьми лет она начала подвергаться сексуальному насилию со стороны старших мальчиков. По ее словам, это продолжалось примерно до 14–15 лет. Речь шла в основном об оральном проникновении, несколько эпизодов были связаны с анальным изнасилованием.
Первый эпизод Мария помнит особенно хорошо. Ей было около восьми лет. Один из двоюродных братьев был старше ее примерно на 9–10 лет. Они знали друг друга с рождения, играли вместе, и девочка ему доверяла.
Брат приехал к ним домой на машине. Матери в тот момент не было. Он предложил Марии пойти с ним в баню — сказал, что хочет что-то показать. Девочка согласилась.
«Откуда у ребенка способность в этот момент отказать? Учитывая, что я его знаю с самого рождения. Он меня отвел в баню. Там, соответственно, предбанник, баня и сама парилка, он закрывает все три двери за собой. И дальше начинается вот этот самый акт, где никто меня насильно не держал. Проявления физической агрессии были, но потом. Уже со стороны других ребят. Но конкретно в первом эпизоде — нет. Он снимает штаны, он демонстрирует половой член и говорит, что надо делать. Наверняка были слова, приглашающие это сделать. Я их даже не помню. Потом мы выходим из бани, и как будто ничего не было», — вспоминает Мария в интервью Наталии Меркуловой.
Вскоре о случившемся узнали другие братья. Они сами говорили девочке о том, что знают о произошедшем, а затем повторяли те же действия. Мария подчеркивает, что эпизодов, когда несколько братьев одновременно участвовали в насилии, не было. Но на протяжении примерно семи лет насилие совершалось практически каждую неделю.
Когда Мария стала старше и начала самостоятельно ездить в Москву, заниматься теннисом и зарабатывать деньги, ее жизнь постепенно изменилась. Она попала на Кубок Кремля, затем на чемпионат Европы, а примерно с 15 лет начала судить теннисные турниры. Новое окружение и самостоятельность помогли ей впервые начать сопротивляться братьям.
Постепенно Мария стала уезжать из дома, и примерно к 14–15 годам насилие со стороны братьев прекратилось. При этом сама она еще много лет никому не рассказывала о произошедшем.
Женатый ухажер в 12 лет
Параллельно с этой историей в подростковом возрасте произошло еще одно насилие. В 12 лет Мария познакомилась по переписке в ICQ с мужчиной, который представился 18-летним. Позже выяснилось, что ему было около 26–28 лет. Первые месяцы мужчина не проявлял сексуального интереса и постепенно завоевывал ее доверие. Он забирал Марию после школы, увозил за город и просил никому не рассказывать об их встречах — он знал, сколько лет девочке.
Однажды, в мае, незадолго до ее дня рождения, мужчина отвез Марию к озеру в лес. Они находились в машине. Мужчина пересел на заднее сиденье, схватил ее за шею и начал целовать. После этого момента Мария почти ничего не помнит, но понимает, что произошло половое сношение.
Позже мужчина продолжил с ней общаться, а затем начал следить за ней, угрожать, взламывать ее страницы и требовать, чтобы она никому ничего не рассказывала.
Эти отношения продолжались параллельно с историей с братьями до того момента, когда Мария начала самостоятельно ездить в Москву, то есть примерно до 14–15 лет.
Вспомнила во время беременности
После подросткового возраста Мария уехала из дома и начала самостоятельную жизнь. О пережитом она по-прежнему никому не рассказывала. Все изменилось, когда Мария была на восьмом месяце беременности — ей был тогда 21 год. Она пришла к остеопату, закрыла глаза во время процедуры и внезапно начала вспоминать произошедшее.
«Остеопат работала с моей головой как-то, дотрагиваясь. И я в этот момент закрыла глаза. Я вот очень хорошо помню этот момент. Как будто тебе дали пластинку с фильмом, кассету. И я начинаю видеть все картинки. Я начинаю рыдать. Она мне говорит: „Что происходит?“ Я ей ничего не говорю, и все остальное время я просто плакала. Потому что я не понимала, как мне с этой информацией жить», — делится Мария.
После этого она попала в больницу на сохранение из-за угрозы преждевременных родов. Мария решила, что ей необходимо разобраться в случившемся и обратиться за психотерапией, но в тот момент сосредоточилась прежде всего на том, чтобы родить ребенка.
Первым человеком, которому она рассказала о произошедшем, стала мать.
Мария позвонила ей во время беременности. Она сидела в машине и просто перечислила, что с ней произошло в детстве. Мать почти весь разговор молчала. Мария вспоминает, что при этом мама сказала, что верит ей, и поддержала ее.
Позже мать рассказала дочери, что еще в детстве подозревала, что с ней может происходить что-то страшное. Чтобы дети не оставались наедине, в семье даже была няня. Но мать не знала точно, что происходит.
После первого разговора история не закончилась. Мария спустя время снова вернулась к этой теме с матерью. Началось выяснение обстоятельств произошедшего, и семья фактически распалась на отдельные части. Мария перестала общаться с братьями. По ее словам, ей было особенно тяжело от того, что рассказ разрушил привычную семейную систему.
«Мне было очень больно рушить всю семью. А я ее разрушила этим рассказом. Огромную! У меня бабушка насчитывает 60–70 внуков. Я вообще сильно отсоединилась от всей семьи. Я отказалась от религии. В 18 лет я сняла крест», — признается Мария.
«Во мне дьявол»
Мария также пришла к матери своих братьев — своей тете. Она рассказала ей все, что вспомнила. Тетя была в шоке, но не стала отрицать рассказ Марии. При этом она говорила, что Мария сама всегда хотела общаться с братьями, проводила с ними время и тянулась к ним. Мария два года просила тетю организовать встречу с братьями.
«Это мамина сестра. Я вот как-то к ней поехала, встретилась. Я помню, как я ехала, как я дрожала, меня тошнило, мне страшно было. Но она так и не сделала этого», — рассказывает девушка.
Сама напрямую к братьям Мария не обращалась. Но вскоре начала публично рассказывать о пережитом. К этому моменту прошло много лет: она сначала работала с психологом, затем училась сама и только после этого вышла в публичное поле.
Публичный рассказ вызвал новую волну конфликта. Марии начали поступать анонимные угрозы. Ее матери звонили и советовали уехать из города из-за агрессивно настроенных родственников. Доходило до угроз сжечь ее дом. После этого Мария практически полностью отстранилась от большой семьи.
Из братьев с ней связался только один. Это произошло примерно три года назад, после того как он увидел ее первый проект о сексуализированном насилии над женщинами. Брат сам позвонил Марии и предложил встретиться. Они поговорили в ее машине.
Он оказался единственным из братьев, кто признал свою вину. Мужчина сказал, что находится в шоке, признал произошедшее, попросил прощения и рассказал, что ему тяжело жить с этим. Остальные братья, по словам Марии, заняли агрессивную отрицающую позицию.
К тому моменту Мария уже не хотела от них ничего. Она говорит, что еще до встречи с братом пережила свой гнев и желание отомстить. Поэтому сама встреча была нужна не ей, а ему.
«Они меня обвиняли. Даже авторы насилия меня обвинили. Например, одно из обвинений — будто во мне с рождения есть Люцифер, некий дьявол. И я соблазняла их, будучи восьмилетним ребенком. Даже если нафантазировать такое, что во мне дьявол, он должен взять этого дьявола и сказать: „Слушай, ты ребенок, ты что, с ума сошла? Сейчас я маме пойду скажу“», — рассуждает Мария.
Муж узнал последним
С будущим мужем Мария встретилась, когда работала судьей на теннисных турнирах. Он был спортсменом-участником. Они познакомились на соревнованиях и остаются вместе до сих пор.
О пережитом Мария рассказала ему не сразу. Сначала она поделилась с матерью, затем с тетей, младшей сестрой и только потом с мужем. На все это ушел примерно год. Когда Мария рассказала мужу о своем детстве, тот был в шоке. Сначала молчал, а затем начал задавать вопросы.
По словам Марии, он сказал: «Ну я что, пойду их убивать, потом сяду в тюрьму? Какие у меня варианты?» При этом он полностью поддержал жену.
Мария вспоминает, что муж помогал ей еще до того, как узнал ее историю. Когда она решила учиться на психолога, он поддержал ее в этом, хотя не знал, что именно происходит у нее внутри.
Сейчас Мария ведет прием жертв сексуального насилия и сопровождает беременных девушек при родах. Еженедельно она проводит бесплатные терапевтические онлайн-группы для женщин.
«Зло плодится закрытыми ртами»
На вопрос, что бы она посоветовала тем, кто пережил насилие в детстве, Мария желает пострадавшим мужества и смелости.
«Это очень непростой путь. Уйдут годы. Это тяжело. И только если ты находишь в этом смысл, удается справиться. Попробуйте задуматься на тему того, что если я сейчас об этом скажу, то, возможно, завтра этого будет меньше. Потому что зло плодится с закрытыми ртами. А открыть рот сложно, очень-очень сложно. Кажется, что ты разрушаешь мир. Так и есть. Поэтому я желаю мужества. И я искренне еще верю, что все это можно поменять. Не будьте в этом одни», — заключает Мария.
Читайте также:
Двухлетняя девочка умерла в частной клинике: кто ответит за гибель малышки
Мылась в душе с девочками: учитель вокала из Москвы 7 лет совращала школьниц
Халатность или стихия? Кто ответит за гибель 11 альпинистов на Кавказе
Конечности нашли у мусорных баков: что известно об убийстве в Биробиджане
