«Я больше патриот России, чем Америки»: доброволец из США об СВО и Украине

Американец венгерского происхождения Сет Нанн переехал в РФ из США, чтобы участвовать в специальной военной операции в составе российских войск. В интервью NEWS.ru он рассказал, что его побудило пойти на этот шаг, чем отличаются боевые действия на Украине от традиционных представлений о войне и почему он хочет создать семью в России.

Как американец Нанн стал воевать за Россию

— Как вы пришли к идее приехать в Россию и вступить в ряды российской армии?

— Дело в том, что еще с детства я никогда не чувствовал доверия или лояльности по отношению к США. Не верил в то, что преподносил американский официоз. Верить словам американских властей — это все равно что ждать откровений от лошадиного ржания.

У моей семьи венгерские корни по линии матери. Она воспитывала меня в советском стиле — я был на домашнем обучении. Американская родня со стороны отца, конечно, не испытывала от этого восторга. Мне пришлось ходить в обычную американскую школу, но я относился скептически ко всему, что там говорили. Я всегда хотел быть частью того, что называют русским миром. Мечтал приехать в Россию и жить здесь. Можно сказать, что с детства я был в большей степени патриотом РФ, чем Америки. Я бы хотел родиться в России!

До приезда сюда у меня не было никакого военного опыта. Я не служил в американской армии, но всю жизнь провел рядом с оружием, умею с ним обращаться, занимался на стрельбищах. Например, если вы дадите мне любой «ствол», то я за несколько секунд пойму, как его использовать,

Когда начался конфликт на Украине я был еще подростком. После начала СВО в 2022 году я сразу подумал, что надо встать на сторону русских — не на словах, а на деле.

— Вы сразу поехали в Россию?

— Нет, сразу не получилось. Я попытался пробраться в Донбасс, но столкнулся с проблемами при выезде в аэропорту. Это было в Шарлотте, Северная Каролина. Меня задержали, потому что я хотел взять с собой оружие. Кроме того, я захватил первые попавшиеся вещи, и в карманах оставались патроны от моих стрелковых тренировок. Тогда я махнул на юг, в Техас, чтобы там сесть на рейс в Польшу, а уже оттуда пробираться в Донбасс через Белоруссию. Но и там мой план провалился, потому что я действовал наобум, без подготовки.

Когда на Украине началась война, я был очень сильно зол из-за того, что права людей на востоке страны ущемлялись и никто на Западе не желал этого видеть. Меня это буквально бесило. Я понимал, насколько тупыми выглядят американцы, потому что они даже не пытались понять русских. Они вообще не хотели разобраться в вопросе, но утверждали, что Владимир Путин — якобы диктатор, который морит голодом свой народ, а Россия — зло и там сплошные коммунисты. Официальная пропаганда втюхивала им всю эту чушь, и большинство американцев до сих пор зомбированы такими суждениями. К тому же они очень мало путешествуют за пределы Штатов, и это делает их невежество еще более неприятным при общении.

В конце концов я просто сказал себе: к черту Америку, всех этих невежд вместе взятых, поскольку я никогда не доверял этой стране и не верил в идеалы американской нации. Попытаюсь начать новую жизнь в России. Подготовился — и сделал.

— Как отреагировала на это решение ваша семья?

— Никто из них не знает, что я участвую в СВО. Только два человека в Штатах в курсе моего поступка, и те люди, которых я встретил в Москве.

Дело в том, что в детстве у меня были более глубокие связи с венгерской семьей по материнской линии, чем с отцовской американской. Близкие со стороны отца верили во все эти пропагандистские глупости, о которых всегда твердили власти США или Израиля. Я во все это никогда не верил, потому что мои венгерские родственники дали мне образование в соответствии с советской школой.

Меня научили никогда не верить системе образования Соединенных Штатов. Из-за этого у меня разладились отношения в семье. Я не скрывал своих взглядов, но мы не обсуждали некоторые вещи и не пытались разобраться. Американские родственники со стороны отца не хотели говорить со мной о том, что связано с историей или политикой.

— Вы планируете отказаться от американского гражданства — к чему такой радикализм? Может быть, стоило получить двойное российско-американское?

— Я решил отказаться от американского гражданства, потому что никогда не был патриотом США и не верил в то, что там делают и говорят. Все, что звучит из уст американских официальных лиц, это чушь собачья, которая часто не имеет отношения к реальности.

«Политика ЕС — устаревшие идеи, помноженные на русофобию»

— Что вы думаете по поводу политики европейцев в отношении конфликта на Украине?

— Политика Евросоюза — это устаревшие идеи, помноженные на невежество и русофобию. Европарламент и Еврокомиссия в большинстве своем похожи просто на клоунов, которые поддерживают весь этот бред. В Европе уровень невежества в отношении политики поражает воображение. Единственные люди, у которых я вижу нормальную работу мозга, — венгры и словаки. Моя семья из Будапешта, у меня есть там родственники, так что я могу судить по их реакции. Считаю, что венгры и словаки лучше других европейцев понимают, что произошло на Украине в 2014 году, когда она потеряла свой суверенитет.

«Я уже год на службе в России»

— Сколько времени вы находитесь на фронте?

— Я прибыл в Россию 14 января прошлого года — прилетел через Катар. Четыре дня спустя мне удалось подписать контракт с Минобороны, затем я провел три месяца на тренировках в Москве. После обучения я подписал в военкомате контракт на службу в зоне СВО, и меня отправили в Крым. Я пробыл там две недели, после чего отправился на фронт. Так что я уже год на службе в России и собираюсь подписать следующий контракт в начале марта.

— Военная служба на СВО — это не только боевая работа, но и внутренняя жизнь, даже особый юмор. Можете вспомнить что-нибудь забавное?

— Самое забавное, что я творил на службе в армии, — дружеские посиделки под русскую водку. Но это коварная вещь, потому что после алкогольного веселья может наступить тяжелейшее похмелье. Однажды меня буквально выворачивало наизнанку в течение пары дней. Главное — знать меру.

На фронте нельзя без юмора. Нервы требуют разрядки, хотя бы пустяковой. Например, мы устраиваем розыгрыши, рисуя каракули на лицах товарищей, пока они спят. Главное — уметь отбросить все неважное и перевести свои эмоции в сторону наслаждения жизнью в полной мере. На фронте она может закончиться буквально на следующий день.

Все это ведет к установлению братства на уровне почти семейных уз и настоящего доверия. Я думаю, что именно это поддерживает силу российской армии.

— Военные эксперты говорят, что конфликт на Украине создает новую парадигму боевых действий. Согласны ли вы с этой точкой зрения?

— Разница между тем, как Россия и Украина ведут боевые действия, и предыдущими конфликтами заключается в новых технологиях, тактике и видах ведения войны. Здесь складывается современный вид военного искусства, в то время как западный мир все еще верит в традиционную тактику и методы ведения войны. Запад в этом смысле отстает, кроме США, там понимают важность новшеств. Но ни Америка, ни Европа не имеют возможности напрямую пробовать новые методики. Позиция ЕС ущербна — европейцы все это понимают, но предпочитают игнорировать и пытаются зарабатывать деньги на «войне по старинке».

— Что стало для вас самой большой трудностью на фронте?

— Самой большой трудностью, с которой я столкнулся, был языковой барьер. Хотя я уже год в армии, у меня все еще есть проблемы с языком, потому что не говорю по-русски. Но я стараюсь выучить команды в достаточном количестве, чтобы выполнять приказы своего командира и понимать, что он хочет, чтобы я делал, или какую задачу ставит.

Как американский доброволец пришел к православию

— Верите ли в Бога, помогает ли вам на фронте молитва?

— Конечно! Но у меня с Богом вышла довольно интересная история. Когда я рос, предполагалось, что меня воспитают католиком, но моя американская семья сделала меня протестантом пресвитерианской христианской веры. Однако я никогда не старался вникнуть в это, потому что все, что они проповедуют, — политика, а не вопросы христианской веры. Когда я однажды встретил группу русских в Рок-Хилле и они познакомили меня с православной верой, тогда я по-настоящему заинтересовался религией.

Я пошел в православную церковь в Северной Каролине. Ходил туда целый год и чувствовал, что православие — удивительное дело, и в нем вы находите гораздо больше понимания, чем в Соединенных Штатах. Когда я приехал в Москву в прошлом году и подписал военный контракт, перед отправкой в Крым я был крещен как православный христианин.

О чем мечтает американский доброволец Нанн

— Кто вас ждет с фронта в России?

— У меня нет близких в России. Я бы хотел, чтобы у меня появились русские родственники, потому что здесь я познакомился с культурой, ценностями семьи и брака, романтических отношений, настоящим пониманием важности супружеской пары для построения брака. Все это хотелось бы примерить на себя.

Мне хочется когда-нибудь завести здесь детей, жениться и построить собственный дом. Но после этого моя служба в России никогда не закончится, потому что я планирую оставаться военным всю жизнь. Выбрал профессию защитника. При этом меня радует то, что я встретил среди сослуживцев полное понимание своих взглядов на семейное будущее. Службу и семью можно совместить.

Читайте также:

«На фронте страшно всем»: женщина — ветеран СВО о дружбе, Боге и правде

«Шли на СВО за идею»: позывной Красавчик о дружбе в окопах и поддержке тыла

«Кто-то сверху помогает»: ветеран СВО о вере, страхе и чудесах на поле боя