100-летняя жительница деревни Андреевское Петушинского района Владимирской области Наталья Дубовенко помогает военнослужащим зоны специальной военной операции на Украине. Она и ее близкие отправляют бойцам и одеяла, и постельное белье, и многое другое. Как Дубовенко сама прошла Великую Отечественную войну (ВОВ), была в концлагере у фашистов и за кого она молится сейчас — в материале NEWS.ru.
Наталья Борисовна рассказала NEWS.ru, что родилась и росла в Москве. Она жила с родителями в районе Старого Арбата.
«Жили мы в доме 9, квартира 21, наискосок от известного ресторана „Прага“. Школа располагалась в здании знаменитой Медведниковской гимназия (до революции — среднее учебное заведение для мальчиков. — NEWS.ru). Педагоги были замечательными, хотя и очень строгими, поблажек не делали. Зато давали прекрасный багаж знаний, с которым большинство выпускников легко поступали в вузы», — вспомнила собеседница NEWS.ru.
В 1941-м Наталья Борисовна закончила 9-й класс. 22 июня по радио объявили о начале ВОВ. Дубовенко вспоминает, что все старшеклассники пошли в военкоматы и хотели отправиться на фронт добровольцами.
По ее словам, парни и девушки дежурили группами на крышах — тушили зажигательные бомбы, которые фашисты сбрасывали на столицу. Первая бомба, вспоминает Наталья Борисовна, упала на улице Арбат в июле того же 1941-го, попала в крышу Вахтанговского театра, и она загорелась. Сотрудники учреждения и жители соседних домов вместе тушили пожар. Дубовенко вспоминает сверстников как «беспросветных романтиков».
«Я мечтала быть геологом — странствовать по тайге и искать полезные ископаемые для нашей страны. Родители говорили, смеясь, что это не женская профессия. Потому что придется ночевать в тайге, здоровье должно быть отменным. В ответ я стала закаляться, зимой чуть ли не в гольфах ходила», — вспоминает собеседница.
Осенью того же 1941-го, вспоминает Наталья Борисовна, в гости заехал родственник — муж сестры отца. Он возглавлял один из штабов 13-й армии, воевавшей на Брянском фронте.
«Я стала просить дядю взять меня с собой на фронт: тоже бить врага. Родителям заявила, что, если не отпустят, убегу сама. Они, зная мой характер, отпустили. И я отправилась на фронт вместе с дядей, на его машине. Было мне 17 лет», — рассказывает Дубовенко.
Она добавила, что навсегда врезались в память удары, которые наносили с воздуха немецкие самолеты, и смерти людей, она сама чудом осталась жива.
«Мы с дядей и его водителем выскочили из машины. Я не могу понять, что происходит. Вдруг сильный толчок в спину, от которого падаю на землю. Толкнул меня незнакомый мужчина в военной форме. Сам он упал сзади под пулеметной очередью. Когда я поднялась, увидела, что он не встает. В него из пулемета попали, погиб. Возможно, та доля секунды, когда он меня толкнул, чтобы спасти от пулеметной очереди, стоила ему самому жизни», — рассказывает пенсионерка.
Часть территорий Брянской области фашисты взяли в кольцо. Внутри него оказались и советские военные, и мирные жители, среди которых была Наталья. Несколько месяцев, как она вспоминает, они все выбирались из окружения. По ее словам, они двигались в сторону «своих», переползая через дороги. Заметив немцев, прятались в лесу. Однако фашисты выследили группу и взяли всех, в том числе Дубовенко, в плен. Их отправили в концлагерь.
«Вывозили нас в товарных вагонах вместе со скотом — коровами, свиньями, которых враги отбирали в местных селах у жителей. К пленным и скоту относились примерно одинаково», — вспомнила собеседница.
По словам Дубовенко, в концлагере стояли деревянные кровати, а на окнах были решетки. «Из еды — баланда из мороженой брюквы. Эти овощи, сваленные кучей, лежали на территории лагеря. Вечером нам давали хлеб, один раз в день. 400 граммов. Он был серого цвета, сухой, с опилками внутри. От него першило в горле. Либо хлеб был со свеклой. Сладкий, но от него скручивало желудок», — рассказала Дубовенко.
Она добавила, что пленные работали на заводе рядом с лагерем с утра и до поздней ночи. В плену также находились и французы, и поляки, и представители других национальностей, также захваченные фашистами в плен. По ее словам все люди относились друг к другу с теплотой и сочувствием, старались поддерживать и помогать.
Уже после освобождения один из пленных французов, влюбленный в Наталью, предлагал ей выйти за него замуж и уехать во Францию. Она отказалась. «Потому что я патриот именно нашей страны — России. И ни в какой другой стране, думаю, не смогла бы жить», — поясняет женщина.
«В лагере мы жили верой в то, что вот скоро наши придут — Советская армия. Придут и за всех рассчитаются с фашистами, за каждого убитого и замученного. И вот в мае 1945-го наши пришли. Нас освободили», — со слезами на глазах вспоминает Дубовенко.
Поскольку собеседница еще со школы в совершенстве владела немецким языком, ее попросили поработать переводчиком у командования 66-й армии, отвечавшей за санитарное обеспечение фронта в Германии.
Дубовенко вспоминает, что подружилась со многими военными. Среди них, по ее словам, был пожилой повар дядя Миша. Незадолго до приезда в Берлин армия проходила через его родные края, рассказывает Наталья Борисовна.
«Он поехал в деревню. Но от нее остались два или три дома, остальные фашисты сожгли. Семья погибла. Живым остался только внук лет семи, сын дочери, чудом спасся. Бабушка-соседка, которая тоже спаслась, его подкармливала, и зимовал он у нее. Повар наш с разрешения командира берет с собой мальчишку. И он стал сыном полка», — рассказывает Дубовенко.
Она вспоминает, что мальчик никогда не улыбался. Его очень полюбили бойцы, сделали форму под его рост, рассказывает собеседница.
«Мы в Берлине. Повар дядя Миша из бидонов полевой кухни черпаком разливает борщ для наших солдат. Рядом стоит его внук. Потом дядя Миша куда-то отходит. И вдруг возле кухни появляются чумазые мальчишки-немцы с котелочками. И внук дяди Миши, у которого погибли родители по вине фашистов, берет черпак и наливает им борщ. Мальчишки убегают. Следующие пацаны подбегают с тарелочкой. Наблюдали все наши. Но делали вид, будто не видят. Невероятный пример русской доброты и милосердия к детям поверженного врага, у русских людей это в крови», — отметила Наталья Борисовна.
После войны Дубовенко волею судьбы оказалась во Владимирской области, где получила высшее медицинское образование, позже второе — журналистское. Наталья Борисовна работала в местном санатории, в который ездили люди со всего СССР и потом со всей России. У Дубовенко выросли сын и дочь.
«Прошли годы. Февраль 2022-го. Начало СВО, первые известия с фронта. Нужны теплые вещи для бойцов, постельное белье в госпиталь, одеяла, спальные мешки, продукты, лекарства… Конечно, мы всей семьей не могли остаться в стороне», — отметила Наталья Борисовна.
По ее словам, они отправили в зону СВО и одеяла, и постельное белье, и многое другое. Для ребят не жалко, сказала Дубовенко. Продуктовые посылки от Натальи Борисовны, ее дочери Анны Филипповны и зятя, профессора-физика Ивана Владимировича, отправляются на СВО с почты в селе Андреевское.
«Женщины нашего села организовали заготовку варенья из садовых ягод. Осенью собирали овощи — картошку, морковь, свеклу, кабачки, тыкву... Волонтеры в Петушках готовили из них сублимированные супы. В зимнее время помогаем деньгами», — рассказала собеседница.
Внук Натальи Борисовны Никита Игнатьев, живущий в Санкт-Петербурге, собирает теплые вещи для бойцов, парафин для окопных свечей и делает ампульницы на 3D-принтере.
«И как можно не помогать? Это наш народ, наша родина. Наша земля. Молюсь за наших мальчиков-военных каждый день. На фронт идут добровольно сейчас самые преданные родине, лучшие, патриоты. Честь и хвала им. И огромная благодарность за то, что они защищают нашу великую родину, она у нас одна», — подчеркнула собеседница NEWS.ru.
Она также обратилась к военным СВО. «Бывают минуты, когда кажется, будто жизнь закончена и все плохо. Так и мне не раз казалось. Но время шло, и ситуация налаживалась. После войны я получила два высших образования, сумела стать востребованным специалистом… Желаю вам — каждому — занять свое достойное место в обществе и после нашей победы. Мы вас любим, мы вами гордимся, мы вас ждем. А в том, что победа будет за нами — за Россией, я даже не сомневаюсь. Желаю, чтобы вы все вернулись домой живыми», — резюмировала 100-летняя волонтерка.
Читайте также:
Раскрыто, зачем ВСУ добивают собственных раненых в Судже
Составлен список стран, чьи лидеры не хотят ехать на парад Победы в Москву
«Заслуживают смертной казни»: Алаудинов о плененных боевиках ВСУ
«Не стоит бояться смерти»: кореец об СВО, подбитых танках и Зеленском
Джигурда объяснил, как Россия уже давно могла победить в СВО