Суданские военные, по-прежнему находящиеся сейчас у власти, 3 июня разогнали лагерь оппозиционеров в Хартуме, столице страны. В ходе рейда спецназом были применены шумовые гранаты и слезоточивый газ, а после по демонстрантам открыли огонь на поражение: погибли по меньшей мере девять человек. Подобная эскалация насилия вновь поставила под сомнение перспективы мирного урегулирования ситуации в стране. Если раньше некоторые аналитики вполне уверенно высказывались в пользу мирного сценария 1985 года (когда в результате бескровного военного переворота был смещён президент Джафар Нимейри, а власть затем перешла к оппозиционным политикам), то сейчас вариант гражданской войны видится всё более реальным.


О том, что свержение президента Омара аль-Башира 11 апреля на самом деле было своего рода «дворцовым переворотом», направленным на предотвращение революции «снизу», некоторые суданские оппозиционеры говорили уже давно. Тем не менее отдельные действия пришедшего к власти ПВС (переходного военного совета) позволяли надеяться, что это не так. Военные приняли решение об освобождении политзаключённых, а также провели несколько раундов переговоров с оппозицией относительно создания гражданского переходного правительства. Одним из главных спорных моментов в этом вопросе стал состав будущего единого органа власти. ПВС, разумеется, настаивает на большем количестве военных в переходном правительстве, что не устраивает гражданскую оппозицию.

Пробуксовка переговоров относительно передачи власти — особенно на фоне ухудшения во всех сферах жизни страны, включая, в первую очередь, повышение цен, — ожидаемо привела к росту недовольства на улицах. Многие демонстранты открыто высказывают подозрения, что военные просто отказались от идеи переходного правительства. И, к сожалению, события 3 июня, когда в результате рейда силовиков на лагерь оппозиции погибли не менее девяти человек и более 70 получили ранения, лишь подтверждают подобные догадки. Не стоит забывать также, что вооружённые разгоны сидячих демонстраций происходили и ранее: например, 13 мая, когда погибли шесть протестующих. Подобные действия военных, разумеется, не способствуют прогрессу в поиске мирного выхода из кризиса. Однако очевидно и то, что гражданской войны, случись она, Судан может просто не пережить. Пока же перспективы не самые оптимистичные: лидеры оппозиции уже решили отказаться от диалога с ПВС.

Ala Kheir/dpa/Global Look Press

Мы объявляем о прекращении всех политических контактов и переговоров с путчистским советом, — говорится в их совместном заявлении от 3 июня.

Определить будущее Судана крайне сложно, в первую очередь, в силу особенностей всего предыдущего исторического развития этой страны, в том числе и после обретения независимости, когда она почти не знала мирных периодов, напомнил в беседе с News.ru заведующий Центром изучения стран Северной Африки и Африканского Рога Института Африки РАН Александр Ткаченко. Кроме того, 26-летний режим аль-Башира был достаточно жёстким по отношению к противникам, оппозиционные движения испытали это на себе в полной мере, оказавшись загнанными в подполье. Конечно, сейчас им трудно вести политический диалог не только с военными, но даже между собой.

Поэтому говорить о каких-то предпочтительных и реальных вариантах мирного внутрисуданского переговорного процесса тяжело. Не уверен даже, что он в целом возможен. Однажды Судан уже раскололся, и не исключено, что этот процесс может усугубиться, — отмечает эксперт.

Конечно, обе стороны понимают, что решение необходимо, однако неспособность договориться в данном случае, скорее, не столько следствие политических амбиций, сколько проявление недоверия.

В многолетних авторитарных режимах общественное доверие всегда растворяется, а в его отсутствие найти компромисс крайне сложно, — уверен Александр Ткаченко.

Консолидирующую роль в этой ситуации, считает он, могли бы сыграть старые партии страны: они хоть как-то принимали участие в парламентской жизни, были на слуху у людей и т. д. С другой стороны, опыт, например, Египта, показывает, что подобные политические движения в условиях многолетнего авторитарного режима полностью утрачивают авторитет как среди народных масс, так и в силовых структурах.